– Понятно, – кивнула Сарина, жалея несчастных червей.
– Коконы складывают в большие мешки и везут в город, где нить распутывают и наматывают на барабан. Потом ее сматывают в катушки и, наконец, ткут шелковую ткань.
Темные глаза Чена светились, и лицо стало таким оживленным, каким Сарина его никогда не видела. Ясно, что именно эта область стала средоточием интересов Чена, двадцатидвухлетнего сына человека, чья собственная жизнь делилась поровну между делами в городе и управлением имением и который ожидал от единственного наследника того же самого. Когда они вышли во двор, Сарина поймала себя на том, что еще больше боится за своенравного юношу. Ведь он, по словам его собственного отца, рисковал поплатиться жизнью за свою независимость.
Вечером, когда Сарина уже собралась переодеться к ужину, раздался робкий стук в дверь. Поспешно завязав пояс халата, она босиком подошла к двери и, открыв ее, увидела Во Шукэна. Прежде чем она успела поздороваться, он властным движением оттолкнул ее в глубь комнаты. Войдя, он повернулся к двери и дважды хлопнул в ладоши.
К удивлению Сарины, в дверном проеме тут же появились три молодые служанки и, поклонившись ей, проскользнули в комнату. Первая девушка несла пару белых атласных туфелек без каблуков и что-то похожее, по мнению Сарины, на белое шелковое нижнее белье. Вторая держала в руках большую черную лакированную шкатулку, а третья несла на вытянутых руках чудесное платье. Сарина чуть не вскрикнула, узнав шелк, который привел ее в такой восторг в день ее пребывания на складе Во в Шанхае.
– Я надеюсь, вы не сочтете меня наглецом, мисс Пейдж, – произнес наконец Во, – но мне захотелось сделать вам сюрприз. – Он указал пальцем на девушку с лакированной шкатулкой и пояснил: – Это Ин Хань. С сегодняшнего дня она будет вашей личной служанкой. – Он что-то сказал двум другим девушкам, и те, мгновенно положив принесенную одежду на кровать, поклонились сначала Во, потом Сарине и поспешно вышли из комнаты.
Пока Ин Хань доставала из шкатулки ее содержимое, Во наклонился над платьем, аккуратно разложенным на кровати, и осторожно провел по нему изящными пальцами. Сарина следила за ним взглядом, и ей казалось, что это ее кожу, а не ткань платья он так нежно ласкает.
– У вас тонкий вкус, – пробормотал Во, продолжая гладить сверкающий шелк. – Эта ткань предназначалась для принцессы, но я отправил ей рулон очень похожего шелка, так что она никогда не узнает о подмене. – Его пальцы на мгновение замерли на лифе платья. – Вы настолько стали частью нашего дома, мисс Пейдж, что, надеюсь, окажете нам честь и согласитесь время от времени одеваться согласно нашим традициям. Если вы сочтете эту просьбу неприемлемой, смело скажите мне об этом, но если вам это не трудно, мне будет крайне приятно, как и всей моей семье, видеть вас облаченной в нашу национальную одежду.
Пойманной в тонкую паутину его слов Сарине оставалось лишь кивнуть в знак согласия. Во вышел из комнаты, а Ин Хань усадила ее на стул перед висевшим на стене зеркалом, чтобы Сарина могла видеть каждый этап изысканного обряда. Сначала ее золотистые волосы были зачесаны назад, смазаны прозрачной помадой и скручены в замысловатые узлы и кольца, которые Ин Хань осторожно закрепила на голове шпильками. Затем с помощью большой пушистой кисточки служанка нанесла на лицо и шею Сарины тонкий слой белого рисового порошка. Она покрыла ее щеки и губы красными цветочными румянами, а с помощью тонкой палочки нарисовала черной арабской тушью соблазнительный изгиб в уголках золотых глаз Сарины. Затем Ин Хань сделала ей знак встать. Сарина поспешно поднялась, и молодая служанка принялась развязывать пояс ее халата.
Непривычная к подобному, Сарина едва совладала со смущением: она еще никогда не стояла перед кем-то обнаженной. Но Ин Хань надевала на нее шелковое нижнее белье с такой поразительной ловкостью и таким бесстрастным выражением на приятном молодом лице, что стыд, охвативший Сарину, уступил место изумлению: она как зачарованная следила за собственным перевоплощением. Холодный шелк длинного, до пола, платья коснулся ее тела, и Сарина вздрогнула. Белая прозрачная ткань, изукрашенная золотыми бабочками и розами с золотыми листочками, шурша, окутала ее. Когда широкий, из золотистого шелка, пояс сомкнулся вокруг талии, Сарина сделала глубокий вдох и поняла, что поесть в свое удовольствие ей теперь вряд ли удастся.
Ин Хань скрепила пояс большой золотой булавкой в виде бабочки, чье тело и крылья были инкрустированы крошечными бриллиантами, а глазами служил золотистый топаз. Потом она украсила парой золотых сережек уши Сарины и пришпилила еще с десяток бабочек на ее золотистых волосах. Наконец служанка наклонилась, чтобы завязать атласные ленты туфель, дав возможность изумленной Сарине посмотреть на себя в зеркало. После этого Ин Хань разогнулась и с довольной улыбкой оглядела дело рук своих. Вынужденная теперь передвигаться маленькими, неловкими шажками, Сарина направилась поближе к зеркалу. Глядя в него, ей показалось, что она без всяких усилий грациозно плывет по полу.
– О Боже! – прошептала она.
Перед ней стояла красавица – ошеломительное золотистое видение. Сарина коснулась своих щек, словно желая убедиться, что это ее собственное лицо. «Узнал бы он меня сейчас?» – подумала Сарина, разглядывая в зеркале свое отражение. Она прижала палец к красным губам: если бы он сейчас поцеловал ее, узнал бы он ее губы? Опустив глаза, она побранила себя за подобные мысли. Самонадеянный наглец, не желающий становиться не более чем смутным воспоминанием, наверняка уже давно забыл о ней.
– Вы еще более прекрасны, чем я осмеливался представить, – донесся до Сарины тихий восхищенный голос.
Сарина вздрогнула и, обернувшись, увидела Во Шукэна. Она не заметила, когда он вернулся, и теперь гадала, как давно он здесь стоит.
– Наконец-то вы превратились в золотую бабочку. Я ждал этого с того самого мгновения, когда увидел вас в глубоком обмороке.
Его лицо находилось так близко, что она чувствовала на щеках тепло его дыхания.
– Вы подарили мне радость, которую нельзя выразить обычными словами, но я молю богов, чтобы со временем они помогли мне найти достойные слова.
Взяв Во под руку, Сарина вплыла в столовую. Все трое, сидящие за столом, в изумлении посмотрели на нее, и Сарина дрожащими губами улыбнулась в ответ. Потом ее глаза встретились с глазами Чена, и что-то мелькнуло и исчезло в их чернильной глубине. Ее улыбка померкла, когда она увидела, как он опустил голову и как предательски забилась жилка. Садясь на свое место рядом с Ли, Сарина на мгновение взглянула на нее, и сердце сжалось у нее в груди. На ее похожем на маску лице она увидела то, что меньше всего ожидала увидеть.
