игре с повышением ставок Арэн явно был лучше. Самое ужасное для лорда то, что он не знал, где дипломат блефует. Точно ли дракон будет мстить за Арэна? И точно ли он станет подчиняться строгой стратегии боя? Хентос был опытен в переговорах и умел чувствовать, когда оппонент врёт, но прочитать имперского дипломата у него не получалось.
Тот говорил каждое слово твёрдо и напускал столько тумана, что лорда съедали собственные мысли. Неизвестность — вот что пугает больше всего. Когда Арэн хочет напасть? Какие стратегии он может использовать?
Чем больше Фарио размышлял, тем сильнее приходил к выводу: сочетание ума человека и мощи дракона — это страшная сила. Когда дракон потребовал в качестве дани еду, содержащую прану, Хентос это решительно отверг. Зачем тратить огромные деньги ещё и делая монстра сильнее? Куда разумнее было охотиться на магического зверя и пытаться на нём заработать. Для этого Фарио планомерно наращивал свою боевую мощь, закупая баллисты.
Но теперь всё изменилось. Лорд всё больше склонялся к решению заплатить дань и навсегда избавиться от монстра. Иначе его земли умоются в крови.
— У меня есть тридцать пять зёрен друдского кедра, — скрепя сердце произнёс Фарио. — Эта еда из праны предназначалась лично для меня, но я столкнулся с тем, что не могу усвоить друдский кедр. Считается, что одно зерно даёт год жизни при полной сочетаемости праны. Я съел двадцать пять зёрен без какого-либо эффекта, однако на другого человека в моём окружении они подействовали. Друдский кедр — не подделка. Каждое такое зерно стоит двадцать восемь золотых, и я молчу о том, как их сложно достать. Думаю, это будет достаточной платой.
Дипломат встретил щедрое предложение с абсолютно каменным лицом. На несколько секунд повисло молчание. Фарио даже стал нервничать, и эту слабость Арэн быстро считал, прогибая визави ещё сильнее:
— В комплекте с шипастым панцирем гигантской многоножки и корнем пепельного имбиря это будет минимумом, который я хочу получить.
У Хентоса слегка задёргался глаз. Арэн ещё это «минимум» называет! Фарио даже не думал, что разговор вернётся к панцирю и имбирю. Ладно ещё панцирь бесполезен, но пепельный имбирь! Это три сотни золотых!
— Хорошо, хорошо… — ответил лорд, тряся головой. — Забирай панцирь и имбирь. Мы привезём тебе всё через несколько часов.
— Ло-орд, вы останетесь со мной и драконом, — заявил дипломат негромко и слегка по-змеиному. — Мне нужна гарантия, что я получу всё обозначенное. Ваш нынешний отряд для дракона всё равно что смертники.
У Фарио душа ушла в пятки. На самом деле он даже подумывал собрать в Бросте совет и обсудить, точно ли стоит соглашаться на условия Арэна. Теперь же отказаться от сделки никак не выйдет.
«Вот же сущий демон!.. — подумал Хентос. — Он точно дуанец. Парень учёл все ходы. Если бы переговоры шли в Бросте, то их итог был бы другим. Проклятый Кардигер! Проклятый дракон!»
Фарио послал в город Эстэрана и нескольких рыцарей, чтобы они привезли ингредиенты из праны. Кроме того, Арэн попросил разной мелочёвки — провизии на неделю, комплект одежды, нож, наплечную сумку, шерстяное одеяло, тридцать метров верёвки, карту окрестностей и, самое неприятное — кошель с пятьюдесятью золотыми. Полный список был длиннее, но Хентос его даже не запоминал — это было для него не так важно. Ощутима тут только потеря ещё пятидесяти золотых.
Следующие несколько часов для лорда продлились в мучительном ожидании. Он чувствовал себя ужасно. Его обокрали средь бела дня! Причём это сделал парень в лохмотьях! Арэн дуанец, но сути это не меняет — ещё вчера он был рабом!
Эстэран привез всё настолько быстро, насколько мог. Всё было упаковано в отдельный сундук, его содержимое полностью вытащили на траву при передаче дани. У Фарио сердце кровью обливалось, отдавать три резных шкатулки с ингредиентами из праны. Недоверчивый Арэн ещё и попросил проверку еды, заставив Эстэрана съесть кусок хлеба с салом.
Фарио даже посчитал лёгким оскорблением, что его вассала заподозрили в таком грязном приёме. Впрочем, Хентос и сам обдумывал этот вариант за несколько часов ожидания, вот только свои планы он никому сказать не мог. Яд — оружие женщин, но порой этим можно испачкать руки.
— Надеюсь, я больше никогда не увижу тебя и твоего дракона, — процедил Фарио, когда сделка была завершена. Лорд залез на свою лошадь, и это вернуло ему крупицу утраченной горделивости. — Второй раз такую дань я платить не буду.
— Я человек слова, лорд Хентос, — Арэн слегка улыбнулся. — Совсем скоро я и дракон покинем эти земли.
— Что значит «совсем скоро»? — нахмурился Фарио. — О каком сроке идёт речь?
— Вам не придётся долго ждать, — неопределённо ответил дипломат и вновь едва улыбнулся уголками губ.
«Он явно не хочет говорить точный срок, — обратил внимание Хентос. — Видимо, дракон всё же ранен. Тогда, может, попытаться его добить? Нет, к чёрту… Эта тварь всё ещё может летать. Просто буду надеяться, что Арэн сдержит слово».
Хентос уже хотел дать команду своим людям уезжать, но вдруг кое-что вспомнил. Вернее, он вдруг нашёл взаимосвязь между двумя совершенно разными событиями. Первое — это сбежавший жертвенный раб. Случай не особо важный, Эстэран доложил о нём между делом, но Фарио запомнил, что раб почему-то пошёл к пещере с драконом. Причины этому остались загадкой, да и никто о них не подумал, включая самого Хентоса до недавнего времени.
Лорд вспомнил про кражу из столицы кинжала Сердце Адолии. Следы лазутчиков обрывались на границе провинции Хентос, а если точнее — там нашли труп Гистава Гело, последнего из четвёрки воров. Все лазутчики были отравлены особым ядом, который их медленно убивал и позволял найти после смерти даже через сотни километров. Вот только Гистав Гело про это узнал и передал кому-то артефакт перед своей кончиной. Он сбил след, уйдя к центру королевства Туурон, но географически Гело должен проходить через Хентос, чтобы вернуться в Адолию.
Что если сбежавший раб получил записку от Гистава? Это бы объяснило, почему адолиец пошёл к пещере. И если артефакт действительно находился там, то его мог забрать себе имперский дипломат. Шанс этого мал, но Фарио был обязан прощупать почву на этот счёт.
— Арэн, ты знаешь, где находится кинжал Сердце Адолии? — спросил Хентос, внимательно
