слишком тяжело трудиться над седалищем и разговаривать. Тело неприятно ныло после вчерашней короткой тренировки. Ничего особенного я не делал: разминка, растяжка, а затем три подхода по двадцать приседаний и три по пять отжиманий, последние из которых были через «не могу».
Я следовал совету Виссары заставить мышцы гореть, но слишком не усердствовал, пытаясь почувствовать возможности своего тела. Долгий голод привёл организм к истощению, и потому любые физические нагрузки давались крайне тяжело. Крепление седалища на виверну так и вовсе стало настоящим испытанием.
Крупная чешуя Виссары вполне удобна, чтобы по ней взбираться, однако для этого требуется определённая физическая сила и осторожность. Края чешуи острые, о них легко можно порезаться, а мне пришлось не только подняться самому, но и закинуть на спину виверны верёвку с одеялом. Один лишь этот подъём меня вымотал, причём дальше всё было совсем не легче.
У шеи виверны находились два симметричных нароста размером с ладонь, которые я заприметил уже давно. Это буквально единственное место, где можно что-то закрепить. Я сложил одеяло вдвое и на сгибе протянул верёвку, которую петлёй закрепил на двух наростах. Конструкция простая, но чтобы всё просунуть как надо, пришлось изрядно помучиться и вспотеть.
Дальняя часть верёвки держала одеяло, а за ближнюю я планировал хвататься во время полёта. Одеяло легло двойным слоем, что должно было защитить мои ноги от острой чешуи. Размера шерстяной подкладки хватило впритык для комфортной посадки.
Хотя «комфорт» тут громко сказано. Скорее, я просто сделал всё, что мог.
— Ты закончил? — спросила Виссара, когда я обессиленно лёг на одеяло. Шея виверны была достаточно подвижной, чтобы смотреть за спину, и виверна за мной внимательно наблюдала.
— Закончил, — подтвердил я. — Только мне надо немного отдышаться.
— Арэн, моё предложение осталось в силе. Если ты заставишь людишек отдавать мне панцирь каждый день, то я здесь останусь. Поговори с ними.
— Нет, они не согласятся, — моя голова лежала на одеяле, и я слегка ей покачал прямо в таком положении. — Это прямое нарушение договорённостей с лордом.
— Но людишки же меня боятся, верно? — с чувством превосходства спросила Виссара. — Значит, надо требовать с них больше!
Я поднял глаза вверх, на морду виверны. Правильно говорят, что аппетит появляется во время еды. Ещё вчера она хотела улететь отсюда, поджав хвост, а теперь ей недостаточно того, что я отнял у Хентоса. Рана виверны полностью затянулась, даже восстановилась чешуя, и это явно придало ей уверенности в собственных силах.
Какая же она всё-таки огромная… Я будто сидел не на живом существе, а на крыше небольшого здания. Причём бронированного. Её полуметровые чешуйки крайне твёрдые, словно металл. Даже звук, когда к ним прикасаешься, звонкий, как у железа. И ладно бы у неё ничего не было кроме защиты, так она ещё умеет летать и отравлять врагов.
Пожалуй, такое существо имеет право быть наглым. Это настоящий сверххищник. Виссара хоть и не дракон, но она всё равно большой и крайне опасный магический зверь. Я для неё подобен мышке, бегающей по телу человека. Хоть мы и заключили с виверной союз, мне всё ещё стоило быть осторожным рядом с ней.
— Я дал Хентосу своё слово, — приподнявшись, сказал я. — Если я нарушу слово, то он не будет мне верить, и никто не даст тебе новых панцирей. Да и не факт, что они есть у лорда.
— Арэн, мои планы изменились. Я хочу остаться здесь, пусть даже и люди ничего мне не заплатят. Слезай с меня.
Виссара разорвала телепатический контакт и отвернула голову. Вот это, конечно, поворот… Вчера она согласилась с моим планом и давала советы, как мне не умереть раньше времени, а теперь вдруг всё поменялось.
Я стал слезать с виверны и думать, что конкретно произошло. Наверное, всё дело в пещере. Главный приоритет для Виссары — прана. Она решила не менять синицу в лапах на журавля в небе. Что произойдёт в Адолии — неизвестно, а здесь, под боком, есть слабый источник энергии.
Что тогда мне делать? Уходить в Адолию одному? Перефразируя известную фразу: добрым словом и виверной можно добиться куда больше, чем просто добрым словом. Мне нужна Виссара. Это сильный союзник, хоть и опасный.
Я могу предложить ей ингредиенты из праны. Не те, что в двух шкатулках, а другие, которые получу обменом. Правда, может, в этом как раз и есть план Виссары? Она хочет получить что-то гарантированное за перелёт в Адолию. В этом случае мне нельзя показывать своё беспокойство из-за срыва планов. Прямой вопрос резко ухудшит мои позиции торга, я всегда тонко чувствую такие моменты.
Спустившись с виверны, я пошёл в пещеру за сумкой. Варианта остаться с Виссарой у меня точно нет. Либо я должен улететь на ней, либо уйти на своих двоих. Еды у меня на неделю, новую люди Хентоса не дадут, потому что, оставшись здесь, я нарушу договорённости. Причём время будет работать против меня. В ближайшие дни я ещё могу попробовать заявиться в города Туурона и что-то там купить, но уже через пару недель это будет опаснее.
Виверна никуда не исчезнет из земель Хентоса, а значит, меня будут искать даже не как беглого раба, а как наглого мошенника. Если поймают, то вряд ли просто заклеймят в оковах — меня убьют, причём очень жестоко.
Я могу попробовать остаться с Виссарой в надежде на изменение ситуации, но промедление сделает только хуже. Да и сидеть, забившись в угол тёмной пещеры, убого и скучно, так что я лучше попробую свои силы в Адолии. В конце концов, у меня должок перед этим королевством.
— Куда ты идёшь? — спросила Виссара, когда я вышел из пещеры с сумкой.
Я остановился. Своими действиями я создавал конфликт, но подливать масла в огонь не стоило. Сейчас я отчасти прощупывал реакцию виверны.
— Мне нужен источник праны, — прямо заявил я. — Мои планы остались прежними. В Адолию я пойду без тебя или с тобой. Раз ты захотела остаться здесь, я уважаю это решение.
— У нас союз, ты не забыл! — виверна повысила голос и вытянула морду ко мне. — Мы договорились действовать вместе!
— Я это помню, — кивнул я. — А ещё
