как у Виссары, у меня нет. Да и проблема не только в лорде Хентосе — у меня слишком маленький срок жизни. Пока есть силы, надо двигаться вперёд, а не стоять на месте.
Я наполнил бурдюки водой и разделся догола. Наконец я мог нормально осмотреть своё тело на предмет каких-то заболеваний. К счастью, с этим обошлось. Тело грязное, но без видимых изъянов, если не считать худобы. Над пупком была начертана руна, заключённая в круг. Она совсем маленькая, однако находка всё равно сильно напрягала. Больше ничего значимого я не нашёл. На спине остались шрамы от ударов плетью, но они уже давно зажили.
— Так вот что лишило тебя жизненной энергии, — ворвалась Виссара в мой разум, увидев, что я рассматриваю свой живот. — Как давно тебе поставили истощающую руну?
— Не знаю… — тихо ответил я. На руну я с самого начала смотрел с опаской, а теперь я точно знал, что ничего хорошего она мне не сулит.
— Людишки могут терять память, если из них высасывали энергию. Но чаще всё заканчивается смертью. Это грязная, тёмная магия. Арэн, что за ублюдки поставили на тебя руну? Надо им отомстить!
— Нет, мстить я не буду, — покачал головой я. — Смысла в этом нет. Да и я без понятия кто поставил на меня руну. Лучше разбираться с последствиями, а не мстить. Эта руна всё ещё мне вредит?
— Вряд ли, но лучше сжечь руну, — посоветовала виверна.
— Что значит «сжечь»? — спросил я, нахмурившись.
— Я вообще-то виверна, почему я должна рассказывать о человеческих рунах! Сжечь — это значит уничтожить. Подобным занимаются руномаги. Странный ты, Арэн. Так много всего знаешь и одновременно не знаешь ничего.
Виссара отвернула морду и разорвала телепатический контакт. Вот и появилось немного информации о моём прошлом. Кто-то высосал из моего тела жизненную энергию. «Увядшим листом» я стал не из-за природной слабости, а из-за чьих-то действий. Может, это произошло в период рабства, а может, ещё раньше.
Впрочем, как я и сказал союзнице — это уже неважно. Я живу жизнью Арэна, а не парнишки раба. Он, может, и захотел бы мести, но я лучше потрачу силы на что-то более полезное. Например, найду руномага, чтобы сжечь руну.
Сложно ли вообще попасть к такому человеку? Как много руномагов в Адолии? Пока не попаду в королевство, не получу ответов. Всё упирается в это. Перелёты — тяжкое испытание, но потерпеть можно. Мы уже почти у гор, а значит, и у границы с Адолией.
У меня ещё осталась верёвка, её можно потратить на то, чтобы привязать сумку к седалищу. Это значительно всё облегчит, единственное — Виссара будет недовольна, что я, как она говорит, много по ней «ползаю». Сумку придётся сначала привязывать, а потом отвязывать, всё это требует времени.
Зайдя ступнями в холодные воды Трэста, я очень быстро потерял желание мыться. Пришлось себя пересилить, чтобы зайти в воду полностью. Когда-нибудь я обязательно приму горячую ванну, но пока придётся терпеть то, что есть.
Закончив с мытьём и переодевшись в новую одежду, я был очень доволен. От меня пахло неприятным тёмным мылом, но я, по крайней мере, стал чистым и мог навсегда выкинуть старую одежду. Эстэран привёз для меня грубые серые штаны с рубахой, дорожный тёмный плащ и главное — сапоги!
Одежда на мне слегка висела мешком, но не слишком критично. Для меня самым важным было то, что я больше не выглядел как раб или нищий. Теперь меня можно принять за ремесленника или крестьянина, а это уже совсем другой социальный статус. Лохмотья, которые были на мне прежде, решил выкинуть. Лишняя ноша мне не нужна, да и одежда уж слишком плоха, чтобы её выстиривать.
— Арэн, ты теперь будто совсем другой человек, — сказала Виссара, увидев меня в обновке. Она меня никак не беспокоила последние полчаса. — Мы полетим к Адолии сегодня?
— Да, — кивнул я. — Связывайся со мной во время полёта как можно чаще и узнавай, всё ли у меня в порядке. Мне не докричаться до тебя в воздухе.
— Небо не для людишек, — горделиво произнесла виверна. — Особенно не для таких слабых.
— Тем не менее тебе нужно привести слабого человека в Адолию. От этого зависит и твоё благополучие. Давай я покажу тебе карту. Думаю, ты в ней легко разберешься.
Я не ошибся. Ума виверны на это хватило, мне даже показалось, что она уже видела человеческие карты. Виссара задала мне всего пару вопросов. Если без сумки на плечах мне будет легче, то к вечеру мы доберёмся до какого-нибудь поселения. На территории Адолии вряд ли находится только столица Паадина и город Грарт. Должны быть мелкие деревни, как на землях Хентоса. Пообщавшись с местными, я смогу собрать немного информации об Адолии.
И почему я сразу не догадался привязать сумку? Это не очень удобно, и придётся придумать какую-нибудь хитрую обвязку, но тащить сумку на себе точно плохая идея. Ладно хоть я сделал выводы из первого полёта.
* * *
— Мой лорд, я не нашёл следов рун в пещере, — доложил Кардигер, склонив голову. — Но я собрал затвердевшую кровь дракона. Она может пригодиться в создании зелий.
Придворный маг врал. Кровь он действительно собрал, Эстэран и другие рыцари всё подтвердят, однако пользы от этого мало. Настоящая кровь дракона имеет ценность, а кровь виверны, разве что, подойдёт для изучения её яда.
Но Кардигеру не хотелось приносить лорду только плохие вести, ведь он отсидел в карцере только два дня. Мага легко могли отправить досиживать срок, и потому ему хотелось показать свою полезность.
Фарио перестал гладить любимую лошадь и пошёл к выходу из конюшни. Кардигер последовал за лордом, продолжая виновато склонять голову.
— Значит, я ошибся, — тихо произнёс Хентос и вздохнул. — Клинок Сердце Адолии может быть где угодно. Возможно, артефакт уже вернулся к принцу.
— Мой лорд, то, что я не нашёл рун, ещё не означает, что тайника не было. Быть может, вы не ошиблись и Гистав Гело действительно перед смертью спрятал кинжал в пещере.
— Тогда почему ты не обнаружил рун? — спросил Фарио, остановившись у выхода из конюшни.
— Милорд, если
