следя за реакцией парня.
Глава 7
Цена второй жизни
Почему лорд Хентос спросил меня о кинжале? Неужели он смог почувствовать артефакт? У Виссары это не вышло, хотя она способна чувствовать магию. Да и странно, что лорд спросил про кинжал только сейчас — несколько часов он молчал, а теперь вдруг поднял эту тему.
Причины его интереса неизвестны, так что мне нельзя давать почву для подозрений. Не хочу, чтобы из-за артефакта за мной началась охота. Неосторожное слово легко может выдать, что кинжал у меня. На это, вероятно, и весь расчёт Фарио.
— Я не знаю местонахождения клинка, да и слышу о нём впервые, — непринуждённо ответил я лорду, полностью скрыв своё удивление.
Повисло недолгое молчание. Хентос явно хотел прочитать мои истинные мысли. Будь я менее опытен в таких играх, то спросил бы: «Почему вы задаёте такой вопрос?». Но свой интерес показывать нельзя, хоть мне и хотелось выведать больше информации.
Впрочем, а может, наоборот, будет полезно сказать Фарио о кинжале? Что делать с артефактом, я всё ещё не знал. У меня даже не получилось банально вытащить клинок из ножен. И это, как минимум, интригует. Если ингредиенты из праны редкость, то оружие должно быть ещё более уникальным.
— Каждый адолиец знает о родовом артефакте своих правителей, — нарочито изумлённым тоном произнёс Фарио. — Арэн, ты не адолиец?
— Нет, я не адолиец, — сказал я и покачал головой, хотя в действительности прошлый владелец тела, скорее всего, из этого народа. Но раз я говорю, что не знаю про кинжал, то правдоподобнее не быть адолийцем.
— Тогда у меня есть предложение, — лорд Хентос ухмыльнулся. — Если вдруг в твоих руках окажется клинок Сердце Адолии, я заплачу за него тысячу золотых.
Он точно подозревает, что артефакт у меня. Цену назвал, чтобы меня заинтересовать, и это у лорда вполне вышло. Он предлагает сумму, эквивалентную переданным ингредиентам из праны. На пустом месте такой щедрости точно не будет. Скорее всего, клинок Сердце Адолии стоит куда больше, чем тысяча золотых.
Правда, я бы не торопился начинать торг с Хентосом. Мне нужно выяснить больше об артефакте. Вдруг он понадобится мне самому? В местных денежных реалиях я всё ещё не разбирался, но пятьдесят золотых, полученных от лорда, это уже огромные деньги. Ближайшее время о финансах можно не думать, поэтому продажа клинка сейчас неактуальна. Но лорду я решил сказать совсем другое. Надо было сбить его со следа:
— Такая сумма мне бы не помешала, однако я не знаю, каким образом могу получить этот артефакт. Разве что напасть на того, кто владеет клинком. Вы намекаете на это?
— Нет-нет, — лорд покачал головой. — Забудь мои слова.
Хентос бросил взгляд на пещеру и после дал команду уезжать. Он смотрел на убежище Виссары всего пару секунд, но я прочитал в этом многое — лорд знает, что там был спрятан артефакт. Или, по крайней мере, догадывается. Гистав Гело создал тайник и явно кому-то о нём рассказал.
Правда, судя по оставленному сообщению, Гело хотел, чтобы клинок достался адолийцу, а не тууронцу. Гистав просил не поддаваться искушению продавать артефакт врагу. Всей подоплёки я не знаю, но Адолия и Туурон точно враждуют, я это понял ещё по предсмертным словам прошлого владельца тела.
Чёрт, а он же к богине Алетте обращался, и она ответила на его зов… Парень просил победы вольных адолийцев над королевством Туурон — что если отдав свою душу, он заключил своеобразный контракт, где я исполнитель?
От этой мысли мне стало не по себе. Я умер в родном мире и за получение второй жизни никак не заплатил. Логично предположить, что у этого должна быть своя цена, вот только никто не сообщил мне чётких условий.
Что конкретно я должен сделать? Помочь Адолии победить Туурон? А что вообще будет называться победой? Полный захват королевства? Или просто возвращение потерянных земель, если таковые есть? Какой срок выполнения миссии? Год? Пять лет? Десять?
Вопросов столько, что лучше бы я даже не задумывался об этом. Впрочем, возможно, это даже хорошо, а то бы продал клинок Сердце Адолии, и меня в тот же миг разорвало бы на части. Боги в этом мире не выдумка. Я своими глазами видел, как мою душу запихнуло в чужое тело. А даже если богов нет и этому есть какое-то другое объяснение, то в любом случае я столкнулся с очень могущественной силой.
Идти против богов — всё равно что копать себе могилу. Нет, конечно, вполне вероятно никакого контракта не существует, но я привык мыслить, что у всего есть причинно-следственная связь. Человек, который отдаёт богам свою душу, должен что-то за это получить. Я бы, правда, счёл просьбу победы над целым государством, мягко говоря, слишком объёмной.
Тем более я не какой-то сильный воин, владеющий праной — я дипломат. Для того, чтобы применить свои способности, мне ещё надо как-то умудриться попасть в политическую жизнь Адолии. Эта задача в условиях монархической власти особенно сложна.
Я не имею знатного происхождения — просто человек с улицы, который ещё и был рабом в Тууроне. Меня даже могут принять за шпиона из-за золотых монет иностранного государства. Хотя тут дело не только в деньгах — о моём прошлом в любом случае будут спрашивать, и факт побега из рабства вызовет много вопросов.
Если брать реалии планеты Земля, то там для политика всегда очень важна биография, не думаю, что в этом мире будет как-то иначе. Даже, наоборот, здесь происхождение имеет ещё большее значение.
Что тогда я должен сделать для победы Адолии? Пойти воевать за неё как обычный солдат? Нет, это точно глупо. Мне надо пробиваться в политику, там принимаются все важные решения. Раз у меня нет знатного происхождения, то придётся действовать из-за кулис, наращивая капитал и связи. В моей прошлой жизни далеко не все люди, имеющие власть, показывались на публике, отдельные такие личности были влиятельнее глав государств.
Серые кардиналы — те, кто действуют из тени. Стать таким в Адолии — единственный путь добиться власти, потому что публично это сделать не выйдет. Впрочем,
