Тельма стояла около раковины и мыла посуду.
Тейлор взял полотенце и приготовился помогать.
— В чем дело? — спросил он, покосившись на ее мрачное, суровое лицо.
— Ты великолепно знаешь, в чем дело, Тейлор, и я советовала бы тебе прекратить все это, пока не зашло слишком далеко и не стало поздно, — жестко ответила Тельма. Отложила на мгновение тарелку, которую держала в руках, и многозначительно поглядела на Тейлора. — Сегодня за ужином воздух между тобой и Энджи Корделл можно было ножом резать. Может быть, я уже стара, но еще способна видеть, что творится перед моим носом. И готова руку дать на отсечение, что Гэри и Лео тоже не слепые. Здесь нет дураков!
— И что? — безразличным тоном бросил Тейлор.
В ее глазах сверкнуло гневное нетерпение.
— Ты хочешь повторить ту же самую ошибку?
— Энджи — не Триш, Тельма, — холодно ответил он. — И если ты удосужишься чуть приподняться над своей предубежденностью, то сможешь заметить это сама.
— Предубежденностью! — фыркнула она и яростно принялась снова мыть тарелки, расплескивая мыльную воду из раковины. — Тейлор, куда делось твое чутье? Если тебе нужна женщина, поезжай в город.
Спать с Энджи Корделл — чистейшее сумасшествие.
Сам убедишься потом.
— Я так не считаю.
Тельма покачала головой.
— Ты знаешь ее только месяц. Потерпи хотя бы еще немного.
— Не хочу.
Помимо его собственного отчаянного желания, здесь речь шла и о доверии Энджи. Он хотел честности. Он ее получил. Кем же он будет, если теперь, после ее признания, даст задний ход?
Тельма со звоном поставила тарелку и уставилась на племянника:
— Ради бога, Тейлор Подумай о мальчике! Как ты можешь снова так с ним поступить?
Его сердце сжалось при мысли о Хэмише.
— Поступить как, Тельма? — очень тихо спросил он.
— Впутаться в отношения, которые принесут твоему сыну еще больше вреда. Триш и без того запугала ребенка постоянными истериками и обещаниями забрать его в город. Дошло до того, что он привык прятаться от нее и старался не показываться ей на глаза.
И с Энджи Корделл он ведет себя так же.
Дыхание у Тейлора немного успокоилось. Он снова принялся вытирать тарелки.
— Мы с Хэмишем поговорили сегодня. Он так же, как и ты, судил об Энджи лишь по ее внешности. И я объяснил ему, насколько это несправедливо, — с нажимом добавил он.
Тельма с негодованием обернулась.
— Это не отменяет того факта, что она не создана для здешней жизни. Если тебе так нужна женщина, почему, бога ради, ты не выберешь себе кого-нибудь более подходящего? По-моему, на недостаток привлекательности тебе жаловаться грех. Вот, к примеру, Диана Вестлейк от тебя без ума. А где ты найдешь девушку лучше?
Тейлор поморщился.
— Диана еще ребенок, Тельма.
— Этому ребенку двадцать три года. Она вполне взрослая для того, чтобы выйти замуж, тем более в наших краях. Ты хотя бы обратил на нее внимание.
— Я ее сто раз видел.
Она прилетала к ним несколько раз на отцовском самолете после гибели Триш, так, по-соседски: их ферма «Вестлейк стэйшн» находилась не более чем в сотне километров от Джираланга. Он прекрасно понимал, что она оценивает его как потенциального супруга и выжидает только, когда кончится предписанный приличиями траур. Но после Триш ему не хотелось связываться с женщинами вообще.
Пока он не встретил Энджи.
— Диана Вестлейк будет тебе хорошей женой, — негромко пробормотала Тельма, возвращаясь к посуде.
Тейлор заскрипел зубами.
— Я не собираюсь жениться.
— Ты просто собираешься позволить Энджи Корделл себя заарканить.
Он возмущенно вскинул голову:
— Энджи не такая.
— Все женщины такие.
— Ты живешь в другом веке, Тельма.
— Человеческая природа одинакова во все времена.
— Ты права! — резко воскликнул Тейлор, которому надоела эта неприязнь Тельмы. — Я мужчина, но уже успел забыть, что это такое — заводиться от вида женщины. Слишком долго я жил без этого, так что теперь чувствую себя другим человеком. И не надо убеждать меня отступиться, Тельма. Я мужчина и хочу иметь все, что мужчине положено природой. В том числе и женщину, к которой меня тянет.
Тельма обернулась с искаженным лицом:
— Тейлор…
— Нет! Ты уже сказала достаточно! Больше чем достаточно. И я буду весьма обязан, если с этого дня ты станешь держать свои нелицеприятные замечания в адрес Энджи при себе.
Тейлор швырнул полотенце на стол и вышел. Он до смерти устал от этих нравоучений. Да, может быть, он глупец и совершает ошибку. Но, черт побери, ему нет до этого дела! У него всего одна жизнь.
Ему тридцать пять лет, и он никогда прежде не чувствовал того волнения, которое охватывает его в присутствии Энджи Корделл. Более того, он может уже никогда больше его и не почувствовать! И он не желает упускать свой шанс.
Кроме того, он все-таки не полный идиот. Он намерен предохраняться. Энджи тоже все понимает. Едва ли сейчас они готовы раздумывать над тем, что между ними происходит. Может быть, потом, позже… если оба захотят того. Но никто не сумеет воспрепятствовать его намерению получить то, чего он безумно хочет. В полной мере.
Он открыл дверь в телевизионную и увидел там только Гэри и Лео.
— А где Энджи? — спросил он.
— Ушла, — ответил Лео.
Гэри только улыбнулся.
— Ей не понравилась программа.
Тейлор кивнул и тут же вышел, нимало не заботясь о том, что они подумают. Заглянул в одну комнату, в другую, прошел в свой кабинет с нелепой надеждой, что Энджи ждет его там. Перешагивая через две ступеньки, он поднялся наверх с сильно бьющимся сердцем от мысли, что Энджи могла удалиться к себе в спальню, и вовсе не для того, чтобы разделить ее с ним.
Ее дверь была заперта. Ни полоски света из-под нее, ни звука. Тейлор хотел постучать, но не решался.
Вдруг она передумала после столь очевидного выпада Тельмы? Это, конечно, не стыкуется с ее решительным характером. Хотя, как Тейлор недавно понял, он совсем не знает Энджи.
И все-таки Тейлор не мог допустить мысли, что она просто оттолкнет его, не сказав ни слова. И то, что у нее не горит свет, лишь показывает, что ее всего лишь нет в комнате. Очень может быть, она вышла прогуляться по свежему воздуху, чтобы развеяться.
Тейлор вернулся в свою комнату, открыл дверь на веранду. Со второго этажа дома видны все окрестности, так что он без труда найдет Энджи. И вдруг он увидел ее. Она стояла, облокотясь на перила, подняв лицо к звездам.
Он замер, пораженный этим зрелищем пронзительного одиночества. Волна самых разноречивых мыслей захлестнула его. У нее нет никого, кто защитил бы ее от этого ублюдка из Брисбена. Родители давно умерли. А где ее тетя? Может быть, она такая же суровая и полная предрассудков старая леди, как Тельма?
