Слегка вздрогнув, он поднял глаза на ее лицо. Энджи заметила, как его скулы слегка покрылись румянцем.
— Прости. Я не понял, что ты была… — Он сделал поясняющий жест.
— Ты хотел поговорить о Хэмише, — выпалила Энджи, стараясь не выдать свое отчаянное смущение.
Он глубоко вздохнул. С видимым усилием постарался переключить свои мысли на эту тему. Кивнул и отошел от нее к стеклянным дверям, ведущим на веранду. Молча остановился, глядя куда-то через двери.
Расправил плечи. Потом обернулся и пристально посмотрел Энджи в лицо.
Она стояла, не в состоянии ступить ни шагу, а ее мысли метались в панике. Если бы она могла знать, о чем он думает… Она знала только, что их обоюдное желание усилилось с сегодняшнего полудня, усилилось, выросло и не намерено ослабевать и выпускать их обоих из своих огненных объятий.
— Странно… — задумчиво протянул он, — а ведь, если бы я принял на работу ту, другую учительницу, которую выбрал сначала, может быть, до сих пор не представлял бы, что творится с моим сыном. И что творилось с ним до гибели его матери…
Энджи стояла, не шевелясь, почти не дыша, не произнося ни слова.
— Но ты… так похожая на Триш… по опыту знала, что с детьми нужно обращаться особенно бережно.
Этого Энджи выдержать не могла.
— Ты ведь говорил, что я совсем не похожа на твою жену Тейлор покачал головой.
— Ты не похожа. Дело в определенном стиле, классе…
Опять проклятый «городской» ярлык!
— И, как выразился Хэмиш, ты… красивая. — Он иронически улыбнулся. — Это в понимании ребенка.
Потому что в моем понимании ты прекрасна.
Ее сердце сбилось с ритма и бешено застучало. Горячая волна крови залила щеки. Брайан часто бросал ей подобные слова. Энджи уже привыкла к ним и воспринимала как ничего не значащую присказку, зная, что Брайана интересует только его собственное «я».
А Тейлор Мэгуайр… как ей хотелось, чтобы в его устах эти слова были правдой…
Он снова глубоко вздохнул.
— Ты оказалась права насчет побоев. Я не знал об этом. Триш была… несдержанна… особенно в последнее время. Я думал, это касается только меня, но и Хэмишу тоже доставалось, как выяснилось.
А Тельма знала об этом, подумала Энджи. Или по крайней мере что-то подозревала. Почему тетка Тейлора не поговорила с ним? Политика невмешательства не годится, если речь идет о страданиях ребенка. Хотя, конечно, если положение настолько безвыходное, вмешательство посторонних может только ухудшить его. В некоторых случаях не бывает легких решений.
— Поэтому он и смотрел на тебя враждебно, Энджи, — извиняющимся тоном сказал Тейлор. — Слишком много ему пришлось хранить в душе. Надеюсь, теперь все пойдет по-другому. Насколько это возможно. Он хороший, славный ребенок…
— Я и не говорила, что он плохой, — тихо ответила Энджи. — Я думаю, что он хороший мальчик, только нужно оказать ему поддержку.
— Да.
Энджи ощутила: Тейлор гордится сыном и любит его. Это тронуло ее сердце. Она не сомневалась, что Тейлор очень хороший, любящий отец, готовый все отдать ребенку. Живя в таком аду с бессердечной женой, он всеми силами стремился оградить от неприятностей сына. Он даже радовался отстраненности Хэмиша от родителей, не представляя, что за этим скрывается.
Тейлор посмотрел на нее и с уважением в голосе сказал:
— Ты действительно хорошая учительница, Энджи.
«Учительница»— вот еще один ярлык.
— Это моя профессия, — суховато напомнила она.
Тейлор отрицательно покачал головой.
— Нет. Ты прекрасно умеешь находить с детьми общий язык. Это не просто профессия — это дар.
— Не нужен особый дар, чтобы обладать знаниями и уметь сочувствовать, — возразила Энджи, невольно поддаваясь желанию рассказать Тейлору о себе, раскрыть ему, что за человек скрывается под всеми навешенными на нее ярлыками. — Для моих учителей в школе я была наказанием Господним. Поэтому практически все проблемы с «трудными» детьми мне знакомы не понаслышке. И так продолжалось до тех пор, пока за меня не взялась моя тетя и не помогла мне выбрать правильную дорогу в жизни. Так что, можно сказать, у меня богатый опыт. Что и дает мне известное преимущество.
Тейлор нахмурился.
— Ты ведь говорила, что твои родители умерли, когда ты была еще маленькой, но я забыл об этом…
— Это и не играло для тебя большой роли. Ты заранее был настроен против меня.
Он виновато улыбнулся Энджи:
— Не знаю, как тебя благодарить за то, что ты помогла мне понять Хэмиша. Мы говорили сегодня с ним о многих важных и больных вещах.
Энджи улыбнулась в ответ:
— Считай, что мы в расчете. Ты тоже меня спас из большой беды.
Почему-то ее ответ внезапно возвратил ослабшее было между ними напряжение. Энджи увидела, как Тейлор стиснул руки в кулаки. Казалось, он борется с чем-то. Он резко встал, глядя ей прямо в лицо, в его глазах светилась решимость.
— Энджи… может быть, я был… слишком настойчив… сегодня.
Его голос вибрировал от напряжения, и она чувствовала, как отчаянно он старается скрыть любой проблеск своего влечения к ней. Ее сердце сжалось. Если он твердо намерен отступиться от своего желания, значит, надежду на сближение с ним можно похоронить.
— Не так много времени прошло с тех пор, как… мм… ты рассталась окончательно с тем парнем, в Брисбене, — продолжал Тейлор с видимым усилием. Ему явно было нелегко спокойно высказать то, что он думал.
Нет… в ужасе подумала Энджи. Он ведь был у нее в тот вечер, когда Брайан подкарауливал ее у подъезда.
Он должен прекрасно понимать, что у нее не может остаться никаких чувств к этому человеку. Они ушли в прошлое. Так же бесповоротно, как и его брак.
— У меня с Брайаном все было кончено еще полгода назад, — спокойно сказала Энджи. — И до разрыва все шло не лучшим образом. И если ты думаешь, что теперь я вообще не могу смотреть на мужчин, то это следует расценивать как принижение моих умственных способностей.
Тейлор поморщился как от боли.
Конечно, он хочет отступиться, с болезненным чувством разочарования подумала Энджи. Собрав все мужество, она, чтобы помочь ему выйти из неловкого положения, сказала:
— Если ты хочешь вернуть между нами прежнюю дистанцию, Тейлор, то зачем такие околичности? Почему просто не сказать все как есть? — Ее губы искривились в иронической усмешке. — Я отнесусь с уважением к твоему решению.
Тейлор неотрывно смотрел на нее. Его руки снова сжались в кулаки, видно было, как отчаянно он сдерживает себя. Энджи до боли захотелось прервать все это. Им могло быть так хорошо вместе. Она знала это.
Если бы только это было возможно.
— Я чувствую себя неловко оттого, что все выглядит так, будто… я пользуюсь своим преимуществом… то есть тем, что ты здесь как моя служащая, — с трудом выговорил он.
