Она приподнялась, чтобы притянуть его к себе, чтобы он присоединился к ней. Она совершенно забыла о защите, но он не забыл. Он быстро приготовился, потом опустился на нее, медленно, осторожно, успокаивая ее, задерживая на краю завершения, направляясь по тому пути, на который она так звала его.
— Не двигайся! Не двигайся пока что! — приказал он напряженным от усилия сдержаться голосом, и Энджи поняла, что он не хочет быстрого завершения, что он не хочет упустить ни единого мгновения из их обоюдного наслаждения.
Она изо всех сил старалась сдержаться, сосредоточиваясь только на нем, только на том, как он входит в нее. Он двигался вперед, наполняя ее тело и дух, осторожно и медленно.
Потом он остановился на долгое мгновение, чтобы поцеловать ее. Он завладел ее губами так осторожно и нежно, что Энджи едва не заплакала от ощущения их единения. Они были едины в наслаждении, которое делили душой и телом.
Затем он начал двигаться, увлекая ее за собой, в едином ритме, ведущем к открытию новых и удивительных ощущений, и скоро не осталось ничего, кроме пульсирующей, разгоряченной плоти, кроме нарастающих волн наслаждения, вспышек огня, охватывающего и сжигающего их. Она чувствовала, как силы ее слабеют по мере того, как он входил в нее сильнее, быстрее, резче, и она поднималась по ступеням наслаждения выше и выше, пока не полетела в сладостный хаос восторга.
И вот Энджи почувствовала долгую дрожь его тела, спазмы освобождения; из его груди вырвался стон, потом — протяжный вздох удовлетворения. Она открыла глаза и посмотрела на Тейлора. Он поднялся.
Энджи увидела его темный силуэт с откинутой назад головой. Чувство восторга и торжества охватило ее.
Он лег рядом, привлек Энджи к себе и положил ее голову на свое плечо, поцеловал ее волосы. Энджи почувствовала себя нужной и дорогой.
Оба молчали. Темнота уютным покрывалом окутывала их, а молчание хранило все то, что они хотели бы сохранить. Но их близость была только физической, и сколько бы ни твердила себе Энджи, что лучшего начала их отношений и быть не могло, ей все равно хотелось знать, что творится в душе Тейлора.
Никогда еще любовное действо не было у нее таким страстным и жарким. С Брайаном все получалось иначе. И это зависело не от нее.
Но почему? — недоумевала Энджи. Почему Тейлор привел ее в свою спальню, хотя ее комната была намного ближе? Может быть, на своей территории он чувствовал себя более уверенно? Внезапно она сообразила, что лежит на той самой постели, которую Тейлор делил со своей женой. От этой мысли ей стало неспокойно. Может быть, он хотел избавиться таким образом от каких-то дурных воспоминаний, связанных с браком? Что у него происходило — или не происходило — в постели с женой?
— Спасибо.
Его мягкий голос, почти вздох, мгновенно привлек внимание Энджи. Она спросила:
— За что?
— За то, что была собой. — Она услышала нежность в его голосе, но не поняла, что он хотел сказать.
— Может быть, объяснишь яснее, чтобы я могла хоть что-то понять? — весело спросила она.
Тейлор рассмеялся, звучно и довольно. Он приподнялся, опершись на локоть, Энджи откинулась на спину. Он нежно гладил ее лицо, отводя со лба спутанные пряди.
— Ты прошла за мной весь путь. — В его голосе звучало легкое удивление, смешанное с уважением. — Не спрашивая. Не споря. Даже не колеблясь. Я ни на мгновение не почувствовал дисгармонии.
Энджи нахмурилась. Неужели он мог подумать, что она способна лечь в постель с человеком, с которым не будет гармонии в отношениях? Какой тогда в этом смысл?
— Я ведь сказала, что хочу тебя, Тейлор, — мягко напомнила она.
— Да. Но существует множество оттенков желания.
И за ними стоит множество мотивов.
— Так ты меня… проверял?
Он отрицательно покачал головой.
— Я был просто абсолютным эгоистом и делал только то, что хотел.
Энджи с облегчением рассмеялась.
— Ты вовсе не эгоист. Поверь, уж я-то знаю, что такое эгоистичный любовник. — Ей вспомнились ночи с Брайаном, когда она оставалась лежать, так ничего и не почувствовав, глядя в потолок, а он, удовлетворенный, спал, забыв о ней.
— У тебя было много любовников? — с любопытством, но без малейшего осуждения спросил Тейлор.
— Нет, только двое. Один — еще в буйные юношеские годы. Потом — никого, до Брайана. И я думала, что он воплощает именно то, что мне нужно от мужчины, — с горькой иронией сказала она.
Он провел рукой по ее шее, вокруг груди, и снова по ее телу пробежали искорки возбуждения.
— Теперь я понимаю, почему он не хотел тебя терять, — промурлыкал Тейлор, как будто ее тело ответило ему на все вопросы.
Энджи вскинулась в горячем возражении:
— Тогда он не должен был лгать мне. И употреблять наркотики. И валяться в постели с другими женщинами. Может быть, мне следовало сразу спросить, что ты об этом думаешь, Тейлор.
— Я ненавижу ложь. — Он подался вперед и захватил губами ее сосок, отчего тот тут же затвердел. — И не испытываю ни малейшего стремления получать искусственное удовольствие от наркотиков. — Он перешел к другому соску. — И я все время хранил верность Триш.
Энджи успокоили его слова. Если уж этот человек что-то сказал, значит, так оно и было.
— На самом деле… — он поднял голову, — на самом деле ты — единственная женщина, с которой я был после Триш. — Его пальцы дразняще прошлись по ее животу. — Единственная, с которой я хотел быть.
Энджи решила принять это как комплимент и успокоенно подумала, что Тейлор не такой человек, чтобы относиться к женщине легко.
Он подался вперед и нежно накрыл ее губы своими, прошептав:
— Останься здесь. Я сейчас вернусь.
Энджи услышала только, как он быстро прошел в ванную, открыл дверь, закрыл. Она сообразила, что ему надо избавиться от презерватива, а может быть, и надеть новый…
При этой мысли она слегка нахмурилась. Но, впрочем, этого вполне можно было ожидать, учитывая, какой долгий пост пришлось ему выдержать. Я не могу больше ждать. Не могу. Эти его слова внезапно зазвенели в ее мозгу, словно тревожные колокольчики. Если Тейлор попросту использовал ее, воспользовался ее желанием, ее готовностью…
Она не сможет этого перенести!
Энджи нашарила выключатель стоявшей на тумбочке лампы и включила ее. Ей необходимо пролить свет кое на какие вопросы. Темнота хороша для разыгравшейся фантазии. Теперь ей нужно увидеть лицо Тейлора, когда он вернется. И он тоже должен увидеть ее лицо. Чтобы понять, что она живой человек, которому можно причинить боль неосторожным обращением, как любому живому существу.
Подталкиваемая потоком сомнений, она быстро оглядела комнату. Нигде никаких фотографий жены.
