— Я этого не говорил, Энджи.
— Но собирались. — Внезапное и горькое подозрение пронзило ее. — Может быть, ваша первая выбранная кандидатура еще в резерве и ждет?
— Нет. Я же сказал, что дам шанс вам.
— И дали? — Она резко обернулась и посмотрела ему в глаза. — Действительно дали мне шанс, Тейлор?
Он не пошевелился.
— Энджи, я только хотел спросить, как вам здесь живется.
— В таком случае позвольте заметить, что вышло у вас это очень ненатурально.
Он нахмурился и отрицательно покачал головой.
— Я не хотел обидеть вас. — Голубые глаза смотрели на нее с подкупающей искренностью. — Я действительно пришел сюда не затем, чтобы вас унизить или предложить уехать.
Ее сердце болезненно дрогнуло. Может быть, он и говорит правду, однако его мнение не изменилось мнение относительно нее. Она остается за пределами его жизни, лишенная его доверия и симпатии. Энджи и сама не знала, почему это имеет для нее такое большое значение.
— Я вас хоть чем-нибудь разочаровала? — яростно выпалила она.
— Нет. Вы даже превзошли мои ожидания, — мягко сказал он.
— Я вызвала какие-нибудь неприятности или проблемы?
Ироническая усмешка.
— Вы просто образец безупречного поведения, Энджи.
— Лео Покли тоже приехал сюда из города. — Тейлор рассказывал ей, что Лео проработал компьютерным программистом в компании целых двадцать пять лет, а в пятьдесят лет его безжалостно вышвырнули на улицу.
Он был вдовцом, дети его давно устроили свои карьеры, и Лео начал новую жизнь здесь, в Джираланге.
— И ему здесь хорошо, — с нажимом сказала Энджи.
— Он просто снова почувствовал, что нужен, — кивнул Тейлор.
— Мне говорили, что некоторые из ваших работников тоже приехали из города. И очень быстро освоились с этой жизнью.
— Они сами этого хотели. А вам надо было бежать из города, Энджи… не обязательно сюда… куда угодно. Вот в чем разница.
— Ну и что с того? — горячо возразила она, выразительно взмахивая рукой. — Вы прекрасно знаете, что горожане с таким же успехом могут жить в провинции, в степи, и любить эти места. Люди разные, поймите! А дело все в том, что я женщина, и это вам всем не дает покоя. — И, не удержавшись, спросила:
— Я что, очень похожа на вашу жену?
— Нет! — Его лицо исказилось, и он зашагал вдоль классной доски, не в силах сдержать гнев, вызванный таким вопросом. Энергично и резко взмахнул рукой. Вы даже не представляете, о чем говорите!
— Тогда я вам вот что скажу, Тейлор Мэгуайр, — выпалила Энджи. — Вы ничего обо мне не знаете. И даже не пытались узнать. И пока не попытаетесь, все ваши суждения обо мне не будут стоить и ломаного гроша.
— Вы так думаете? — фыркнул он. — А чего стоят ваши суждения, Энджи?
С горящими глазами он направился к ней, отталкивая по пути стулья. На Энджи надвигалась опасность — мощная, сильная, подавляющая. Ее сердце забилось быстрее. Она смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова, дыхание перехватило, голова кружилась, дикая дрожь радости и желания прокатилась по телу, заставив ее затрепетать.
Он приближался, и Энджи чувствовала, что теряет над собой контроль. У нее спутались мысли, но ей было все равно. Шум дождя стихал, и Энджи казалось, что они отделены от всего мира невидимой стеной. Вокруг ничего больше не существовало. Тейлор оказался наконец прямо против нее, заслонив собой все, притягивая ее к себе.
Энджи ощутила силу его рук, твердость мускулов, запах — почти вкус — степной травы, дождя и жары.
Она слышала его дыхание, очень близко, чувствовала, как поднимается и опускается его грудь. Он не двигался и только пристально изучал ее лицо, заглядывая в глаза.
Энджи не знала, что Тейлор увидел в ее глазах.
Гнев, боль, ревность, страх, подавляемое желание…
Все чувства, которые до сего момента она хранила глубоко в душе, теперь рвались наружу, приобретая почти осязаемое чувство возбуждения, какого прежде она никогда не испытывала.
Тейлор медленно склонил голову к ее губам и поцеловал — сначала осторожно и нежно, потом его губы прижались сильнее, язык проник внутрь ее рта.
Энджи, затрепетав от наслаждения, ответила ему страстным поцелуем, требовавшим большего. Закрыв глаза, она отдалась этому поцелую, не похожему ни на один из тех, которые она знала до сих пор. Ее руки обвили шею Тейлора, пригнули его голову. Его рука ласкала ее спину, бедра, и Энджи чувствовала силу его желания, вызывавшую ответную страстную боль во всем ее теле. Вот его рука скользнула под тонкую ткань ее рубашки и внезапно замерла. Поцелуй прервался. Тейлор резко отстранил Энджи от себя.
Она протестующе застонала, открыла глаза и увидела, что Тейлор смотрит на нее, словно и сам не понимает, что произошло, и не верит своим глазам. У Энджи кружилась голова, все ее тело ныло.
Тейлор прерывисто вздохнул. Дышит ли она сама, Энджи понять попросту не могла. Они смотрели друг другу в глаза, пытаясь уяснить, что случилось. Энджи видела, что он принял какое-то разумное решение, в то же время отчаянно не желая этому решению следовать.
— Я хочу узнать тебя, Энджи, — хрипло сказал он. И ты тоже хочешь узнать меня. Ведь верно?
— Да. — Ответ вырвался невольно.
Он коснулся рукой ее щеки, словно одобряя такую откровенность.
— Сегодня ночью. Если я сейчас останусь здесь, я могу захотеть большего, а нам необходимо остановиться. У меня с собой ничего нет.
Она непонимающе смотрела на него.
— Никакой защиты. — Он с нежностью погладил ее по щеке, и губы его сложились в мрачную улыбку. — Я доверяю тебе и думаю, что ты не хочешь забеременеть.
— О! — Кровь бросилась ей в лицо. Только теперь она окончательно поняла, что он хотел сказать и что предлагал ей. Все верно. Не остановись он сам, она не сказала бы и слова против. Прямо сейчас. Но допустить, что она захочет продолжить это сегодняшней ночью… или он использовал слово «узнать» в библейском понимании?
— Один раз я уже попался, — с горечью сказал Тейлор. — И больше рисковать не хочу. Да, у меня теперь есть сын, но мой брак был кошмаром.
Энджи постаралась отвлечься от собственных проблем. Сейчас было важно понять то, что он ей говорит, сделать выводы, понять, как это связано с их отношениями. И понимание пришло мгновенно, как удар. Никакой защиты…
— Твоя жена была беременна, когда вы поженились?
— Да.
Значит, суровый урок судьбы?
— И ты женился только поэтому?
Тейлор поморщился.
— Я не мог смириться с мыслью, что мой ребенок умрет, не родившись.
— И ты заплатил за это.
Он кивнул.
— Хотя я надеялся, что у нас что-нибудь получится. Видит Бог, я пытался.
