кругом кусты, и вот мы вышли к болотам. Дорога сворачивала направо – вдоль топей, между безумными полями.
Мы же свернули налево, слыша, как под копытами лошадей хлюпает грязь. Поехали по левому краю, чтобы Асира не смогла нас догнать на дороге.
Через несколько опасных ночей мы забрались на холм, поделенный рекой пополам. Темные воды с пеной уносили ветви и осыпали берега. Осталось пройти пол-оборота, зайти в редкий лес, выйти к деревне, и мы в порту.
Вот только в порту нас встретила деревня не фарффлов, а некромантов.
Фарффлы, как оказалось, перебрались незадолго до сезона дождей в местность повыше, а некроманты отстроили древесные дома на вековых деревьях и поставили храм душ. Наша карта была неверна.
Эйд ругнулся, а мы приготовились к представлению.
С пантомимами, ужимками, лизанием ног и щелканьем костей – дикие некроманты не ждали от нас обычной речи и окатили презреньем прибывших «беженцев». Но пустили в деревню – при условии, что мы будем прислуживать. Эйд радостно согласился, упросив выделить нам четыре места до того, как восстановится судоходство, – первый торговый корабль с поставкой отплывал не в империю, а за пределы Вечных пустынь, в Исметр.
Куда мы и направлялись.
Сезон дождей подошел к концу, оставались всего сутки до отплытия.
Пока моя прекрасная онемас не явилась по наши души.
– Любовь моя, ты не рада нашей встрече?
– О, Эжен, брось, я всегда подозревала, что ты как-то сладко поешь.
– Неужели? А что ж тогда сохранила мне жизнь?
– А ты?
Она зарычала и ринулась на меня. Отразив удар, я отскочил от нее, чуть не зацепившись за сетку, и потянулся свободной рукой к сумке, где лежал упир. Заряда почти не осталось, значит, поле покрытия будет ничтожно малым. Асира облизнула губы и улыбнулась, обнажая клыки.
Моя рука до сих пор дрожала от удара. Разве онемасы были когда-либо так сильны?
Не время думать об этом, Эжен.
Она бросилась на меня, метя в ноги, я парировал удар и вскинул руку с упиром – красный глаз зажегся, выхватив в сумраке искаженное болью лицо.
Она застонала и рухнула на сетку. Я подошел ближе, выставив вперед меч. Магические создания, такие как онемасы, были очень чувствительны к прерыванию тока магии. Упир ослабил онемаса, резко отрезав ее от бесконечного потока природной магии Таррвании.
Я пнул Асиру под ребра. Она захлебнулась кашлем. Наклонился, чтобы вырубить ее одним ударом, и внезапно мир накренился, а я оказался под ней – сбитый с ног и прижатый нечеловечески сильным телом. Она резко ударила меня головой в лицо, в глазах потемнело, а потом острая боль пронзила сжатое запястье. Я закричал; клинок выпал из моих рук. Она еще раз ударила меня по лицу: горячие капли крови скатились из разбитого носа.
Эйд убьет меня за такую тупую ошибку. Но, драконьи боги, как же она прекрасна.
Прекрасна и смертельно опасна.
– Упс, – прошипела Асира мне на ухо, обдавая горячим дыханием. – Как не повезло, малыш, что ночи двух лун еще не прошли, а твой упир почти сдох.
– Любимая, не слишком ли быстро мы перешли к горячим сценам?
Она безумно улыбнулась и широко разинула рот, словно желая сожрать меня, а я рванулся в безуспешной попытке вырваться.
Асира замерла и резко откатилась в сторону. В дерево дома вонзилась стрела, пролетевшая там, где только что находилась голова онемаса. Я бросил быстрый взгляд назад: Вай выглядывал из двери и накладывал новую стрелу на тетиву. Где же Эйд и Каро?
Стремительно поднявшись, я схватил клинок, обернулся – Асира высунулась из-за дерева, но в ее руке мелькнул кинжал. Я быстро наклонился, успев отсрочить свою гибель еще на пару секунд – кинжал пролетел прямо надо мной.
В доме остались мечи и собранные пожитки. Придется все бросить. Вай вновь выстрелил – Асира отскочила, я запрыгнул на веревочный мост и побежал к Ваю. Мост трясся подо мной, яростный крик Асиры преследовал меня, а стрелы свистели и свистели, не давая ей сразу броситься в погоню.
– Где? – шепнул я Ваю, добравшись до него. Хлопнула дверь – Асира спряталась в доме.
Мечи… Пора сматываться отсюда.
Вай опустил лук и мрачно ответил:
– Готовят корабль к отплытию. У капитана внезапно поменялись планы. Бежим!
Мы спрыгнули и помчались к берегу. Песчаный пляж, укрытый тонким слоем воды, обрывался на пирсе, где стоял небольшой остроносый корабль торгаша, в подчинении которого был слабый дитто черного дракона. Утром они сворачивали паруса, но сейчас отвязывали канаты, и парнишка, стоящий на носу, пыжился, призывая силы дитто.
Мы почти добежали до берега, когда сзади послышался рык. Я обернулся, Вай вытащил стрелу и выстрелил.
Прекрасная онемас с двумя обнаженными мечами мчалась прямо на нас, восседая на ферле. Одна из стрел вонзилась ему в лапу, но не остановила зверюгу, а лишь сильнее разозлила, заставив повторно рыкнуть.
– Не успеем, – крикнул Вай, стреляя. Я бежал молча, но понимал – действительно не успеем. Легкие разрывались, ноги увязали в мокром песке, а до пирса оставалось еще шагов тридцать.
– Быстрее! – орал Эйд.
Корабль начал медленно отплывать от пирса.
Вай крикнул:
– Я остаюсь. Беги!
Вай был обученным воином и опытным стражем, выдающимся брайси. Он кровью, потом и болью добился своего места в нашей команде. Как и я. Эйд лично отбирал нас из нескольких десятков претендентов. На стороне Вая были умения и несколько лет опасных вылазок.
Сможет ли он?..
Я добежал до пирса и на мгновение обернулся, чтобы увидеть, как зверюге в глаз попала стрела. Ферл заревел, резко замотал головой и остановился, заваливаясь в воду. Асира спрыгнула с него. Вай вскочил и обнажил меч.
Да беги же, просто беги!
Я отвернулся и, вложив меч в ножны, побежал по пирсу. Корма корабля уже почти поравнялась с концом, когда Эйд сбросил веревочную лестницу. Я прыгнул. И больно врезался в деревянную обшивку, руки обожгло, но зато удержался.
А затем обернулся на крик. Асира, яростная онемас, пинком ноги поставила Вая на колени – меч отброшен, он спиной ко мне.
– Невозможно, – прошептал я.
Два клинка мелькнули, снося голову. Она несколько раз подпрыгнула, расплескивая воду, и замерла, развернувшись ко мне. Голубые глаза. Светлые волосы.
– Нет! – крик Каро разорвал воздух.
Корабль относило все дальше от пирса – дитто делал свое дело. Асира обернулась на крик и бросила клинки на песок. Затем скинула платье. Я, потрясенный смертью и тем, что делала онемас, почувствовал, как лестницу резко потянуло наверх.
Наверное,
