Вряд ли он смог так загореть в Брюсселе, ехидно подумала она, поджимая губы, а вслух хрипловато произнесла:
— Ты меня напугал.
— Похоже, это уже становится традицией, — ответил он, проводя рукой по влажным волосам. — Это виски для меня? Как мило и предупредительно с твоей стороны!
— Это миссис Стюарт... — смешалась Стефания под пристальным взглядом его насмешливых серых глаз. — Миссис Стюарт, попросила меня отнести тебе выпить.
— Ага, понятно, — мягко ответил он, отбросил в сторону полотенце и сделал шаг вперед.
Стефания оцепенела. Он немного помолчал, а потом сухо заметил:
— Может быть, тебе станет легче, если я скажу, что не имею привычки соблазнять женщин на пустой желудок. До конца ужина ты в полной безопасности.
— Мерзавец, как ты смеешь смеяться надо мной?! — в ярости воскликнула она.
— Я всего лишь хотел убедиться, что, глядя на меня, ты не превратилась в каменную статую. — Он подошел к туалетному столику и взял расческу. — Тебе надо привыкнуть, Стефания.
— Привыкнуть к чему?
— К моему виду, независимо от того, одет я или нет. — Он наблюдал за ней, глядя в зеркало. — Или ты переменила свое отношение к нашей сделке?
Она вздернула подбородок.
— Я ведь здесь.
— О да, — ответил он. — Но этого еще недостаточно. У тебя была целая неделя, чтобы подумать.
— Ты прекрасно знаешь, у меня нет другого выбора.
— Очень откровенное признание. — Он положил расческу на место и обернулся к ней. — В таком случае, поздоровайся со мной посердечнее, пожалуйста.
Гарри взял поднос из ее рук и поставил на столик, потом мягко обхватил пальцами ее шею и привлек к себе. Сердце Стефании неистово забилось, во рту пересохло. От его кожи волнующе пахло смешанным запахом дорогого мыла и туалетной воды.
— Дорогая, — мягко произнес он, — попробуй изобразить, что ты рада меня видеть, — и его губы завладели ее беспомощным ртом.
Она стояла в объятии его рук, скользящих по телу, натянутая как тетива, пытаясь противостоять нежному, но настойчивому движению его языка, прикасавшегося к ее сухим от волнения губам. Он поднял голову и посмотрел на нее. Его серые глаза блестели.
— Стефания, если ты будешь так вести себя, ты не сможешь заработать и гроша. Расслабься. — Он рассыпал ее волосы по плечам и положил девичьи руки себе на плечи. — Не бойся прикоснуться ко мне.
Покорно подчинившись, Стефания провела пальцами по гладкой коже, под ней чувствовалась упругая сила хорошо тренированных мышц. Это напомнило ей о собственной беспомощности. Как легко он сможет овладеть ею, попытайся она сопротивляться...
Гарри снова поцеловал ее. На этот раз, проникая сквозь барьер все еще сжатых губ более глубоко, изучая языком ее мягкий рот. Его руки скользнули ниже и обхватили бедра, прижимая к себе еще ближе, давая почувствовать силу его возбуждения.
Дыхание Стефании участилось, глаза закрылись против ее воли. Разве тонкий слой одежды может служить барьером между нами? — подумала она беспомощно.
— Ну, вот видишь, — он оторвался от ее губ, — не так уж это трудно.
Стефания молча смотрела на него. Ее охватило незнакомое ей возбуждение. Трясущимся голосом она сказала:
— Ненавижу тебя.
Он невозмутимо покачал головой.
— Это я переживу. Вот если бы ты заявила, что безумно в меня влюблена, я бы тебе вряд ли поверил. Оставь волосы распушенными, — добавил он, видя, что она собирается снова заколоть их. — Так ты выглядишь более соблазнительно.
Она посмотрела на него.
— Я могу уйти?
— Выбор, как всегда, за тобой, моя радость. — Он поднял бокал виски в шутливом тосте. — Но если ты останешься, ужин придется немного отложить. Мои аппетиты изменились. — Он сделал глоток и поставил бокал на столик. Его глаза лукаво блеснули, а руки потянулись к полотенцу на бедрах. — Чего ты боишься, Стеффи? — дразнящим тоном спросил он.
Вне себя от возмущения она бросилась к двери, и уже вслед услышала насмешливый хохот.
Получасом позже Стефания продолжала сидеть на краешке софы в скованной, напряженной позе. Она так яростно сжимала бокал с вином, что могла раздавить его. Как он добивается этого? — в отчаянии спрашивала она себя. За какие-то несколько минут, она начинает терять голову.
К собственному стыду, ей безумно захотелось испытать, как его мощная плоть проникнет в нее. Но почему именно Гарри Блейк сумел пробудить ее чувственность, потребность познать мужчину и желание быть обладаемой им!
— К черту его! — прошептала она сквозь стиснутые зубы. — Пусть катится ко всем чертям!
— Надеюсь, я не заставил тебя долго ждать? — Гарри стоял в дверном проеме и наблюдал за ней.
— Нечего извиняться. — Стефания выпрямилась, стараясь выглядеть как можно более независимо. — Это выглядит неестественно, — резко сказала она.
— Что ж, тем проще. — Гарри наклонился над столиком с напитками и налил себе рюмку вина. — Тебе налить? — спросил он, указывая на бутылку с шардоне.
— Нет, спасибо, — торопливо ответила она.
— Вижу, ты становишься мудрее. Она вскинула брови.
— А ты хочешь, чтобы я напилась?
— В этом нет необходимости. Но иногда излишняя трезвость может быть помехой.
Гарри прошел в глубь комнаты. Она внутренне сжалась, но он не сделал попытки присоединиться к ней, а сел в кресло по другую сторону камина. Помимо воли она вынуждена была отметить ловкость его движений и ладность фигуры. Даже когда он был мальчишкой, ему была несвойственна подростковая неуклюжесть. Теперь они уже давно не дети. Передо мной хищник, преследующий добычу, напомнила она себе.
Широко распахнутый ворот его рубашки голубого цвета из плотного хлопка открывал шелковистые волосы на груди, воспоминание о прикосновении к ним вызвало дрожь в ее пальцах. Рукава были небрежно закатаны, обнажая загорелые руки, а ноги, обтянутые плотными джинсами, казались бесконечно длинными. Она рассматривала его, откинувшись на спинку софы, незаметно для себя любуясь отблесками огня на его белокурых, еще слегка влажных волосах.
Он, явно чувствует здесь себя как дома, подумала она, подавляя раздражение из-за собственной слабости — его привлекательный облик неудержимо притягивал ее взгляд. — Самозванец. Узурпатор!.. — Она внутренне захлебнулась от ярости. В это время он вкрадчиво произнес:
— Итак, ты — здесь.
— А ты в этом сомневался?
— Я не был до конца уверен. — Улыбка заиграла в уголках его губ. — В этом и заключается одна из составляющих твоего непередаваемого шарма — умение удивлять меня, Стеффи.
— В таком случае, мне надо стать более предсказуемой, — отрезала она.
