— В таком случае, мне надо стать более предсказуемой, — отрезала она.
— Не сомневаюсь в твоем успехе. Ты умеешь делать хорошо то, за что берешься. — Он допил вино и посмотрел по сторонам. — Дом выглядит прекрасно. Спасибо тебе.
— Это нетрудно было сделать. — Стефания пожала плечами. — У меня хорошая память.
— Хотя и избирательная, — тихо сказал он.
— Тебе все время нужны воспоминания, — продолжила она, сознательно игнорируя его реплику. — Что, хочешь восстановить все до мелочей? — Она язвительно рассмеялась. — Ты, наверное, выслеживал Армандо долгие месяцы.
— Мне не нужно этим заниматься. — Он поднял вновь наполненную рюмку, изучая ее содержимое. — Я знал, что он собирается делать, и был знаком с приемами, которыми он действует. Остальное было несложно.
— Легкая пожива, — каменным голосом сказала она. — Ты не оставил ему ни шанса.
Он отпил глоток вина.
— Я не держал его под дулом пистолета. — Вопреки ожиданию Стефании, Гарри оставался совершенно спокоен. — Он сам сделал свой выбор и решил продать поместье. Однако я удивлен: ты по-прежнему его защищаешь?
— Вовсе нет, — не согласилась она. — Я хочу понять, зачем ты выкупил всю мебель Льюиса? Что ты стараешься доказать?
— Ничего особенного. Просто я хотел, чтобы вещи стояли на своих местах. Мне кажется, если бы старик узнал, ему было бы приятно.
— Приятно узнать, что ты спас его вещи? После того, как он выгнал тебя из дома за воровство? — Она покачала головой. — Думаю, он перевернулся бы в гробу, узнав, что теперь ты здесь, да еще и претендуешь на роль хозяина дома.
— Значит, ты представляешь все именно так? — Их взгляды встретились. Сквозь ледяное выражение его серых глаз она прочитала еще какое-то глубокое, не вполне понятное ей чувство, от которого у нее забегали мурашки по коже, и первая отвела взгляд. — К счастью или несчастью, но хозяин здесь — я. Можешь не сомневаться, Стефания. — Он немного подождал, чтобы смысл его слов дошел до нее. — А теперь, — холодно продолжил он, — пойдем ужинать. Или ты собираешься устроить голодную забастовку? Мне выпал чертовски тяжелый день, да и вся эта поездка в целом была нелегкой.
Он допил вино и встал. В какое-то мгновение ей дико захотелось убежать к себе в комнату и запереться там на ключ. Но здравый смысл подсказывал: бесполезно! Если Гарри Блейк захочет, он достанет ее и там. Тогда, все может обернуться для нее чем-либо еще более ужасным, чего она не забудет до конца жизни.
Она встала, гордо выпрямилась, всячески стараясь не выказать охватившую ее панику, и молча последовала за ним в столовую.
Глава седьмая
Стол был прекрасно сервирован, а зажженные свечи придавали происходящему особую интимность. Миссис Стюарт — весьма изобретательная женщина! — без тени юмора подумала Стефания. — Либо... либо она выполняет чью-то волю.
Гарри предложил ей стул, а сам уселся напротив.
— Расстояние меньше, чем два клинка, — сухо заметил он, — но, тем не менее, можешь чувствовать себя в безопасности.
Стефания принялась сосредоточенно разворачивать салфетку. «Безопасность» - словечко менее всего уместное в данном случае. Хотя, не забывай, это всего лишь деловое соглашение, мрачно напомнила она себе, повторяя в уме мантру, которую упорно нашептывала всю эту неделю: «Ничто не длится вечно... ».
Миссис Стюарт приготовила изумительный ужин — паштет из гусиной печенки, утку в вишневом соусе, на десерт — крем-брюле. К своему удивлению, Стефания уплетала эти деликатесы за обе щеки и с наслаждением запивала еду ароматным бордо. Странно, что именно сегодня ко мне вернулся привычный аппетит, подумала она.
Это не был ужин молчальников. Правда, разговор всякий раз начинал Гарри — он непринужденно рассказывал о поездке в Брюссель и о нравах бельгийской бюрократии. В другой ситуации Стефания встрепенулась бы и засыпала собеседника кучей вопросов, но сегодня у нее было иное настроение.
А ведь когда-то мы непринужденно и весело болтали друг с другом, с внезапной болью подумала она. Но лишь потому, что я была ребенком и доверяла ему. Пока все не переменилось...
А как бы она чувствовала себя, встреться они сейчас впервые в жизни? Если бы она сидела здесь по своей воле и между ними не лежала тень прошлого? А впрочем, не следует размышлять о таком. Это глупо — и... опасно, подумала она, чувствуя, как ее начинает знобить.
— Ты замерзла? — От него не ускользала ни одна мелочь.
— Нет... Я в полном порядке. — Она привычно солгала ему, и на самом деле испытала огромное облегчение, когда миссис Стюарт появилась, чтобы унести посуду, и тем самым прервала допрос, который мог устроить Гарри.
Экономка вновь ненадолго ушла, потом вернулась с кофе и коньяком и, пожелав спокойной ночи, удалилась.
— Какой сдержанный человек миссис Стюарт, — после короткой паузы заметила Стефания. — Мне кажется, у нее колоссальный опыт.
Гарри вздохнул.
— Что ты хотела от меня услышать? — спросил он устало. — Что, я вел монашеский образ жизни все эти годы? Так это была бы неправда.
— Ну да, ты ведь у нас воплощенная честность, — ожесточенно сказала она.
— Тем не менее, было бы неверным утверждать, будто я менял женщин каждый день, — невозмутимо продолжил он, словно не услышав ее реплики. — Хотя бы потому, что основная часть моей жизни была посвящена работе — я ставил на ноги одну компанию за другой, как здесь, так и в Европе.
— Ах, да, мы не должны забывать ни на минуту, какого головокружительного успеха ты добился! — саркастически заметила она. — Впрочем, в былые годы я не замечала в тебе особых амбиций.
— Наверное, тогда я еще не определил для себя, чего именно хотел бы добиться в жизни. — Гарри пожал плечами.
— Потом оказалось, что это — полученное Армандо наследство. Он оказался в беде, и ты соблазнил его кругленькой суммой. А что еще ему оставалось делать?
Гарри холодно ответил:
— На его месте я бы не стал продавать дом. — Он помедлил и добавил чуть мягче: — Дом и тебя, Стефания. — Ей стало не по себе от звучания собственного имени. От манеры Гарри проговаривать каждый слог по спине у нее пробежал странный, неприятный холодок. Она потупилась, краем глаза ощущая на себе его неотрывный взгляд. — Не выпить ли нам кофе в гостиной? — предложил он.
Стефания краем языка облизала пересохшие губы.
— По-моему, и здесь хорошо.
— Ты имеешь в виду два ярда дубового дерева между нами? — Он явно развеселился. — Поверь, мое сокровище, куда более действенна та баррикада, которую ты пытаешься соорудить в своем упрямом сознании.
