— Ольга! — крикнула нимфа, приблизившись. — Подойди сюда.
«Значит, это все-таки он, — подумала Ольга, выбираясь из-за стола. — И она хочет нас познакомить».
— Здравствуй, — улыбнулась нимфа. — Вот, познакомьтесь. Это Ольга. А это Кантор.
Ольга решительно протянула руку для рукопожатия, расположив ладонь так, чтобы у нового знакомого не возникло сомнений и он не попытался поцеловать даме ручку. Мистралиец спокойно пожал ей руку, не высказав никаких сомнений, и улыбнулся.
— Очень рад. Только не зовите меня так. Это имя… для узкого круга.
— А как вас звать? — спросила Ольга.
— Как хотите.
Ольга еще раз посмотрела на нового знакомого, перебирая в уме красивые испанские имена. Почему-то ей захотелось назвать его непременно испанским именем, то ли потому, что для нее мистралийцы говорили по-испански, то ли из-за экзотической внешности. Смуглый, черноглазый, с прямыми и длинными волосами, тоже жгуче-черными, Кантор чем-то напоминал выходца из Латинской Америки. А мистралийский национальный прикид делал его похожим на персонаж из какого-то костюмированного фильма. Кантор был облачен в узкие черные штаны с очень широким поясом, украшенным бляхами, короткую черную же куртку и такую же черную рубашку с распахнутым воротом. Дополняли образ черный же шейный платок и длинная сережка в ухе.
— Я буду звать вас Диего, — сказала Ольга.
— Почему? — спросил Кантор, и в его голосе промелькнули удивление и замешательство.
— А вы на Зорро похожи, — пояснила Ольга.
— А-а, — успокоился свеженареченный Диего, даже не поинтересовавшись, кто такой Зорро и чем он на него похож.
— Ладно, вы общайтесь, — сказала Азиль, — а я пойду. Твоему другу, Кантор, пора убираться из зала, а то ему, похоже, уже хочется подраться. Так что уведу его… И вы уходите.
— Мы скоро, — кивнул мистралиец. — А тебе правда так понравился Эспада? Или в нем что-то есть такое… что нуждается в твоей помощи?
— И то и другое. Мне понравились его косички. Он хороший человек. А еще у него два рубца на сердце, которые до сих пор болят.
— Два? Если это то, что я думаю, то должно быть три.
— Два. Или ты не о том думаешь, или не все знаешь.
— Ребята, о чем это вы? — подала голос Ольга.
— Извините, — спохватился Кантор. — Вам это… непонятно. Я немного разбираюсь в том, что видит Азиль, об этом мы и говорили.
— До встречи, — сказала Азиль, чмокнула его в щеку и смылась.
Тут-то Ольга и поняла, что капитально влипла, поскольку совершенно не знает, что теперь делать со своим новым знакомым. Как-то надо продолжать знакомство, поговорить о чем-нибудь… Советовал же король с ним закорешиться… В гости его пригласить, что ли? Он вроде музыкой интересовался… Так ведь в квартире такое, что хоть не заходи, как туда мужчину приглашать? Говорила же Тереза, опомнись, Ольга, и прибери этот хлев, вдруг кто чужой в гости зайдет. А она еще расфыркалась, кто это к ней чужой в гости может зайти… Вот и красней теперь, неряха несчастная! Мало того что сама, как идиотка, в этом белом передничке, так еще и в доме… не то что хлев, а полнейший свинарник.
— Мы прямо сейчас пойдем? — спросила она, чтобы хоть что-то сказать.
— Пожалуй, прямо сейчас не стоит. Давайте еще немного посидим, я доем свое мороженое, вы тоже… А куда бы вы хотели пойти?
— Еще не знаю, может, домой… — неуверенно предположила Ольга, надеясь, что он откажется. Ну, хотя бы из вежливости поломается. — А сейчас… разойдемся по своим столам?
— Зачем же? Давайте посидим вместе. Прошу к нашему столу.
Когда они подошли, Азиль и ее избранник с экзотической прической как раз только что удалились. Диего познакомил девушку со своими товарищами, усадил около себя и занялся мороженым.
— Не хотите что-нибудь выпить? — предложил он. — У нас тут только водка, но можно заказать что-то еще.
— Спасибо, пусть будет водка, — согласилась Ольга и подумала: «Для храбрости и непринужденности в общении. А также для облегчения грядущего стыдобища, когда он увидит мою квартиру».
Кантор спокойно, не удивляясь, налил ей и себе и обратился к товарищам на родном языке, поскольку другого они, видимо, не знали:
— Вам наливать?
— Давай, — отозвался большущий дяденька с усами, которого звали Торо. — А что это ты даму водкой поишь?
— Она сама согласилась. А тебе?
— Наливай, — оживился молодой франтоватый парень, которого Клара приняла за купца. — Слушай, Кантор, а что ты с ней будешь делать?
Четыре года иняза в университете даром не прошли. Мистралийский казался девушке итальянским, а итальянский, в свою очередь, так надежно втемяшился в голову Ольги, что девушка понимала практически все, о чем говорили новые знакомые. Вот только они, похоже, об этом не догадывались.
— Тебе какое дело? — Кантор недовольно посмотрел на спрашивающего.
— Ты же все равно с девушками не трахаешься, зачем она тебе? Дай я за ней поухаживаю.
— Сейчас я тебя выведу за дверь, — сказал Диего все тем же спокойным тоном, по которому невозможно было бы догадаться о содержании разговора, если бы Ольга не знала языка. — И так за тобой поухаживаю, что костей не соберешь. Если тебе нужна дама, иди по залу и знакомься.
— Тебе что, жалко? Ну попроси, чтобы она меня с подругами познакомила. Или пусть хоть посоветует, к которой можно подкатиться.
— Иди сам и знакомься, если тебе надо. Тоже, сводню нашел. — Кантор повернулся к Ольге и перешел на ортанский: — Давайте выпьем за знакомство и перейдем на «ты», если не возражаете. Мне так удобнее. А вам?
— Пожалуйста, — согласилась Ольга и утащила с тарелки соленый орех.
— Смотри-ка, у вас даже вкусы одинаковые, — засмеялся дяденька Торо. — Кантор, эта дама для тебя, как по заказу. Если она еще и мороженое так же ест, можешь сразу жениться, не прогадаешь.
— А водку она хлещет лихо, — заметил Ромеро. — Может, если я просто предложу ей два золотых, она и ломаться не будет? Не думаю, что ей кто-то заплатит больше.
— А может, я тебе предложу засунуть их себе в задницу и получить от этого удовольствие? — не выдержала Ольга.
Последовала немая сцена секунд на пять, после чего дяденька немедленно принялся извиняться, а Диего тихо захихикал, прячась за вазочкой с мороженым.
— Ты что, предупредить не мог? — обиделся Ромеро.
— Да я и не знал, — засмеялся Кантор. — Мы же только что познакомились. Так тебе и надо, чтобы не ляпал языком. Хотя бы извинился, свинья.
— Это я свинья? — надулся Ромеро и тут же обернулся к Ольге: — Послушай, я, конечно, был не прав насчет двух золотых, но Кантор у нас парень совершенно бесполезный для дам, а я очень даже ничего.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
