— Ромеро, заткнись! — крикнул Торо. — Кантор, сядь!
— Диего, — спросила Ольга, не столь для информации, сколько для того, чтобы отвлечь Кантора от его кровожадных намерений. — А этот парень, он у вас что, дурак?
— Полнейший, — поспешно ответил Торо. — Потому мы за ним втроем и присматриваем.
— Мало того что меня свиньей обозвали, так я еще и дурак? — оскорбился Ромеро. — Сама ты дура, не знаешь, с кем связалась! Кантор ненормальный псих и полный импотент, и водиться с ним могла разве что его зашитая наглухо подружка, такая же психованная…
На этот раз Торо не успел. Диего одним движением перепрыгнул через стол, на лету свалив разговорчивого товарища ударом ноги в переносицу, затем подхватил его и несколько раз ударил лицом о стену, прежде чем Торо добрался до места событий и остановил мордобой.
— Я знал, что этим кончится! — жалобно возгласил он. — Надо было его сразу увести! Чуяло мое сердце, что он сегодня договорится-таки! Кантор, сядь и успокойся. Ты перепугал свою даму.
Диего медленно разжал кулаки и вернулся на свое место. Молча взял бутылку, отпил из горлышка и достал из кармана сигару.
— Сволочь, — сказал он, нервно чиркая спичками. — Скотина. Падла. Ублюдок. Да как у него повернулся его поганый язык… как он вообще смел даже вспоминать про Саэту!
Подошел Дик, осмотрел место побоища и хмуро спросил, что здесь происходит.
— Все нормально, — сказала Ольга. — Ничего не случилось.
— Тут только что дрались, — не очень уверенно проговорил охранник.
— Уже все. Ну, съездил один другому по роже, так было за что, уж ты мне поверь.
— Горячие мистралийские парни… — проворчал Дик. — Чтоб больше этого не было. Что за вечер собачий, за каждым столом что-то происходит… Уже бегать задолбался. И что самое противное, самому подраться хочется. Надо было сразу закрыться, как Азиль советовала. Ладно, тихонько унесите пострадавшего, и… ушла бы ты отсюда, в самом деле. Не нравится мне все это. И тарелку из подола убери, а то встанешь и разобьешь.
— Где? Ой… — Ольга подняла с колен тарелку, упавшую со стола, и обнаружила, что в этом платье можно действительно только бежать домой, и притом бегом, по темным улочкам, тщательно прикрываясь плащом.
— Вот тебе и ой. Жаку привет передавай. Что это он не заходит? — все так же хмуро бросил Дик и быстро направился в другой конец зала, откуда уже слышался характерный звон бьющейся посуды.
— Посмотри, что ты наделал! — укоризненно сказал Кантору Торо. — То, что ты расквасил физиономию товарищу, я вполне могу понять, но ты напугал девушку и испортил ей платье, а это уже свинство с твоей стороны. Извиняйся теперь, как хочешь, а я отнесу Ромеро в комнату.
— Торо, — спросил вдруг Диего, — а тебе самому никогда не хотелось ему морду набить? Он ведь тебя достает не меньше, чем меня.
— У меня ко всему этому устойчивый иммунитет, — усмехнулся в усы Торо. — Поживешь с мое, и у тебя выработается. Действительно, пойдемте отсюда.
— Плащ мне принеси, пожалуйста. И шляпу.
— Ладно… — проворчал Торо, взвалил на плечо потерпевшего товарища и потопал на выход. Диего виновато посмотрел на Ольгу.
— Извини, пожалуйста, — покаялся он. — Я действительно так тебя напугал?
— Вообще-то, я не самая пугливая девушка в столице, — пожала плечами Ольга. — Но это было несколько… неожиданно.
— Я не хотел. Но этот козел меня достал. Ты же слышала, что он сказал.
— Догадываюсь, что страшнее оскорбления для мистралийца не существует в природе, — улыбнулась Ольга. — Только я не поняла насчет подружки.
— У меня была подруга, — вздохнул Кантор и печально потянулся за очередной вазочкой с мороженым. — Это долгая история и очень грустная, не буду тебе рассказывать. Но за это я мог бы его и убить.
Ольга вспомнила, что говорил о нем король, и подумала: «Скажи мне кто-нибудь полгода назад, что я свяжусь с киллером и буду этак запросто с ним тусоваться, не поверила бы… Да и не похож он на убийцу. И вообще, он симпатичный. Интересно, он действительно такой членопорядочный, как говорил король? Или просто нормальный мужик, а у мистралийцев считается подозрительным, когда человек не бегает за каждой юбкой?»
Диего запустил ложку в вазочку, зачерпнув чуть ли не половину ее содержимого, и снова виновато посмотрел на Ольгу.
— Не сердись. Хочешь, я тебе новое платье куплю?
— Да не надо, — поспешно отказалась она, представив себе, как будет выглядеть со стороны совместная покупка платья. — Я вообще не люблю эти платья. Они мне не идут. И зачем я их, собственно, ношу? Да ну их на фиг, эти переднички и чепчики! Подумаешь, положено! Не буду я их больше надевать, и все! И что мне сделают? Будут пальцем показывать? Плевать на всех! Я никому не обязана! Захочу — и буду ходить в штанах. Захочу — и закурю. А что я смешного сказала?
— Азиль верно говорила, что ты бунтарь, — повеселел Диего. — Надо скорее уходить, а то и ты с кем-нибудь подерешься.
— А что говорила Азиль? — не поняла Ольга, действительно доставая сигареты и спички. Чего это она, в самом деле, должна стесняться! А если кто попробует пристать, у нее тут под рукой имеется полезный кавалер, который очень быстро и доходчиво сумеет разъяснить, кому что непонятно, мордой о стенку.
— Видишь ли, — пояснил мистралиец, приканчивая мороженое, — маг, которого обжулили за карточным столом, в качестве маленькой мести хозяину заколдовал всех, кто был в зале, довольно редким заклинанием. Оно высвобождает внутреннюю сущность человека, и тот начинает вести себя так, как ему хочется, ни с чем не считаясь. А о тебе Азиль сказала, что ты от такого заклинания начнешь восставать против всего, что тебе не нравится. Оказалась права. Ты действительно предпочитаешь ходить в штанах?
— Да, — подтвердила Ольга. — Но мне объяснили, что в штанах ходят только воительницы… ну, еще некоторые волшебницы и барды, если хотят. А порядочные горожанки должны носить платье и чепчик этот идиотский, чтобы никто не усомнился в их порядочности. Да пусть сомневаются, я не нанималась каждому доказывать, какая я порядочная. Может, я вовсе и не хочу быть порядочной. В любом случае, шлюхи в штанах не ходят. Только вот Элмар все боится, что меня будут принимать за воительницу и на каждом углу вызывать на поединки.
— Это просто, — усмехнулся Диего и потянулся за следующей порцией мороженого. — Повесь на спину какой-нибудь музыкальный инструмент, и тебя будут принимать за барда.
— Я же на них играть не умею.
— А что ты умеешь?
— Да ничего. У меня ни к чему таланта нет.
— С таким Огнем — и ни к чему нет таланта? — поразился мистралиец. — Быть такого не может! Как ты в таком случае дожила до своих лет? Огонь, если его не использовать по назначению, сжигает человека.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
