ткнул пальцем в едва заметное скопление небольших объектов. — Еще один топливный терминал…
— Возможно, ты прав, дружище, — Горацио снова вскочил на ноги и решительным шагом подошел к оператору, тыча пальцем в указанную старпомом точку. — Надо срочно проверить твою гипотезу, пока русские не опомнились. Перенаправить главный калибр «Айовы» на ту группу цистерн! Залп из основных плазменных орудий покажет, полны они интарием или уже опустошены противником.
Мощные плазменные пушки флагмана американской дивизии медленно развернулись в указанном направлении. Орудийный расчет действовал четко и слаженно, вводя данные для стрельбы. Магнитные катушки и ускорители разогревались, готовясь запустить смертоносный заряд. Раздалась команда старшего офицера, и линкор слегка содрогнулся, отравляя заряд двойной заряд плазмы из спарки главного калибра в нужную сторону. Яркие сгустки плазмы понеслись сквозь бескрайнюю пустоту, оставляя за собой призрачные голубые следы. Заряды неумолимо приближались к скоплению топливных цистерн, и вскоре достигли цели.
Беззвучные вспышки осветили космос, когда плазма врезалась в емкости терминала. Громадный взрыв тут же разорвал цистерну, растворив ее обломки в жаре детонации.
— Не может быть! Они полны интария! — обрадованно воскликнул Ди Сенна, едва сдерживая восторг и волнение в голосе. — Да перестаньте же стрелять болваны, иначе вы уничтожите и эти последние запасы топлива!
— Орудийному расчету — прекратить огонь, — оператор тут же продублировал приказ командующего.
Главный калибр «Айовы» умолк, жерла плазменных пушек скрылись за массивными заслонками.
— Всем топливозаправщикам немедленно следовать к указанному терминалу и начать срочную перекачку интария в свои трюмы. Каждая минута на счету, действуем оперативно и слаженно…
— Сэр, я понимаю ваш энтузиазм, но надо сделать это максимально быстро, пока «раски» не поняли что опростоволосились, — озабоченно сказал старпом, переводя взгляд с голографической карты на своего командира. — В противном случае, как только они заметят наши маневры, то могут открыть огонь по этому самому терминалу, лишь бы топливо не досталось нам.
— Что ж, старина, ты совершенно прав, — хмыкнул Горацио, задумчиво поглаживая подбородок. После короткой паузы его лицо просветлело, и он с улыбкой продолжил: — Но у меня есть план, как избежать такого сценария. Вот для чего в сопровождении танкеров пойдут все оставшиеся в резерве корабли нашего соединения. Надежно прикроем наливные суда и уязвимые емкости терминала своими силовыми полями…
Ди Сенна, преисполненный решимости, лично начал раздавать четкие приказы по защищенным каналам связи:
— Всем вымпелам второй и третьей «линий» — немедленно перестроиться и выдвинуться к заданным координатам. Оставляем авангард из шестнадцати кораблей добивать эскадру «раски»… Остальным же следовать к цистернам… Перекрыть все возможные векторы для атаки противника!
На мониторах было отчетливо видно, как боевые порядки американской эскадры стремительно менялись. Исполинские корабли слаженно и грациозно скользили в пустоте, повинуясь командам опытных капитанов. Авианосцы, фрегаты и линкоры, включая флагманскую «Айову», разворачивались и набирали ход, оставляя сектор сражения. Под прикрытием этой внушительной армады к заветному терминалу устремилась флотилия танкеров, готовых принять в свои трюмы бесценный груз.
— Помните, джентльмены, наш приоритет — защита топливозаправщиков и цистерн любой ценой! Чтобы ни одни заряд из русской пушки не проник через наши защитные поля! — напутствовал Ди Сенна своих офицеров по закрытому каналу. — Вы меня поняли⁈ Тогда вперед…
…Между тем сражение продолжалось. Русские корабли, оставаясь под каким-никаким прикрытием полуразрушенных конструкций орбитальных модулей, все еще яростно огрызались ответным огнем, пытаясь сдержать натиск наседающего авангарда «Джерси Блюз». Хотя, глядя на плачевное состояние оборонительных позиций защитников все прекрасно понимали, что исход схватки предрешен, и русские обречены на неминуемое поражение.
Остатки эскадры «раски», американцам стоило это признать, гордо встречали свою погибель, до последнего сражаясь с превосходящими силами противника. Плазменные орудия, те из них, что еще не были выведены из строя, выплевывали в космос сгустки плазмы, которые неслись сквозь безмолвный вакуум навстречу приближающимся американским кораблям.
Несмотря на то, что дредноуты первой ударной «линии» в построении Ди Сенны находились на открытом пространстве, подставляясь под вражеские залпы, их фронтальные силовые поля чувствовали себя прекрасно. Мощные энергетические щиты эффективно прикрывали собой внушительные корпуса американских исполинов, с легкостью поглощая и рассеивая смертоносные сгустки раскаленной плазмы прежде, чем те могли приблизиться к их бронированной обшивке.
В первую очередь, сказывалась катастрофическая нехватка действующих орудийных платформ на кораблях обороняющейся стороны — большая их часть изначально молчала, ведь все вымпелы русских, участвующие сейчас в битве были не до конца восстановлены. Действующие же орудия составляли едва ли половину от изначального количества. А во-вторых, не стоило сбрасывать со счетов всеобщую сумятицу, панику и неразбериху, царившие в нашей эскадре.
Вместо того, чтобы сконцентрировать всю оставшуюся огневую мощь на одном или нескольких вражеских кораблях в расчете обнулить их защитные поля, русские артиллеристы ухитрились размазать жалкие крохи своей огневой мощи по всему, абсолютно всему авангарду Ди Сенны сразу. Лишенные четкого руководства, управления и элементарной координации, они палили вслепую, наудачу, понапрасну растрачивая боеприпас.
Итогом этой бесплодной канонады стал закономерный результат — ни одно из защитных полей американцев даже не дрогнуло, не говоря уже о том, чтобы погаснуть. Ди Сенна и его коммандер могли вздохнуть с облегчением — противник сделал грубую ошибку, за которую неизбежно в скором времени понесет наказание. Обескураженные напором американцев и собственным бессилием наши корабли прижались к жалким обломкам станционных модулей в отчаянных попытках выжить и выторговать себе хоть несколько дополнительных минут. Но обманываться себя не стоило, сражение неумолимо близилось к закономерному и неизбежному финалу…
— Сэр, ну что я вам говорил! Я же предупреждал! — с мрачноватой усмешкой прокомментировал ситуацию старпом, выразительно поворачиваясь от тактических экранов к контр-адмиралу Ди Сенне. — Как я и предполагал, наши недобитые «раски» в последнем отчаянном порыве решили-таки пальнуть по злосчастному терминалу, надеясь превратить его в космический хлам до того, как он достанется нам. Похоже, в их понимании сработал принцип: «Так не доставайся же ты никому.»
Иллюстрируя свои слова, старпом небрежно ткнул рукой куда-то в переплетения огоньков на голографической карте сектора, привлекая внимание адмирала к целой веренице ярких трас, что стремительно неслись в сторону «Айовы» и других кораблей американской дивизии. Это были плазменные заряды — последний жест отчаяния русских артиллеристов, бивших по собственным же топливным цистернам в безнадежной попытке уничтожить их до подхода вражеских танкеров.
Которые, в свою очередь, уже подлетали к желанной цели, готовясь начать стыковку и откачку бесценного горючего. Силуэты наливных судов, вынырнув из-за массивных бортов линкоров прикрытия, грациозно устремились вперед, к распростершимся впереди колоссальным емкостям
