который не выглядел особенно панковым, она по-прежнему отказывалась вставать. После чего парень, которому тоже не нравилось уступать, поднял Вивьен вместе со стулом в воздух. Поскольку все это происходило недалеко от первого ряда, группа сразу обратила внимание на происходящее. Стив Джонс спрыгнул со сцены, чтобы поддержать Вивьен. Но Сид оказался быстрее. Он вытащил из штанов свой ремень с заклепками и начал яростно избивать парня. Хотя мужчина был больше и мускулистее, он мало что мог противопоставить напору Сида.
Вивьен увидела, как из рваной раны на голове парня брызжет кровь, и закричала: «Стой! Сид, прекрати!» Но его уже было не остановить. «Прекратите!» – кричала она все громче, но тщетно. Здоровяк замахнулся, Сид молниеносно отскочил в сторону, и кулак попал в худощавого мужчину с зелеными волосами и безумным взглядом, который больше походил на панка. Тот, в свою очередь, сразу набросился на здоровяка и толкнул его в толпу, после чего ряд фанатов неожиданно упали на землю, затем вскочили и начали яростно кричать.
Через несколько минут весь зал погрузился в одну большую драку. Джонни Роттен злорадно смотрел со сцены на обезумевшую публику, а потом начал кричать свою песню в микрофон, со смесью безумия и восторга во взгляде. Была разбита не только мебель в зале, но и арендованное сценическое оборудование было буквально разобрано на части. Этот анархический эксцесс, вылившийся в акт насилия, был запечатлен ошеломленными фотографами и музыкантами, пришедшими посмотреть новую группу вживую.
Весть о событиях в Nashville Rooms распространились по Лондону как лесной пожар, и с тех пор за группой закрепилась сомнительная репутация. Поскольку они стали известны тем, что превращают места проведения мероприятий в руины, стало все труднее получать новые площадки для выступления. Никому не хотелось иметь дело с группой хулиганов.
Тем не менее, Малькольму удалось заключить контракт на запись группы со звукозаписывающей компанией EMI. И с первым синглом, ANARCHY IN THE U.K. («Анархия в Соединенном Королевстве»), Sex Pistols в одночасье стали знамениты со своего рода секретным хитом.
Через несколько дней после выхода сингла в ноябре 1976 года Вивьен сидела дома за столом в гостиной и работала над новой футболкой, пока Бен делал свои домашние задания в углу комнаты. С помощью трафаретной печати она сделала на ткани портрет Мэрилин Монро в черно-белом цвете. Под ним должна была быть размещена надпись PISS ярким желтым цветом, а также желтый луч, проходящий поперек лица голливудской красавицы. Эстетически и дизайнерски концепция была зрелой, но с выбором техники она была не уверена. Вивьен немного поэкспериментировала, когда заметила, что Бен поднял глаза от своих домашних заданий и задумчиво рассматривает футболку.
– Мам, а тебе вообще нравится Мэрилин, или нет?
– Да, она мне нравится, – сказала Вивьен и проследила за его взглядом, который был направлен на желтый фонтан. – Знаешь, дело только в том, чтобы шокировать людей. Поэтому я нарисовала ей пипи на лице. Не потому, что она мне не нравится.
Бен посмотрел на нее так, что ей показалось, будто он размышляет о том, не потеряла ли его мать рассудок.
– Моя мода должна встряхивать, – объяснила она. – Я хочу, чтобы люди увидели мир другими глазами.
Она бережно провела рукой по ткани и улыбнулась.
– И мне действительно нравится Мэрилин, – повторила она, после чего Бен снова склонился над домашним заданием.
Картину, которая не шокирует, не стоит рисовать, сказал Марсель Дюшан, и Вивьен твердо верила, что он прав. Она хотела провоцировать, с помощью моды быть за пределами общепринятого, обращать внимание на недостатки в стране. Но как Бен должен это понять?
Вскоре после этого он ушел играть, а она принялась убирать гостиную. Сгребла вместе остатки ткани, выудила портновский мелок из диванных щелей, сняла нитки с ковра. Затем она включила телевизор, где шла дневная передача, и схватила пылесос. Она как раз собиралась размотать кабель и включить его, когда услышала название, которое было ей слишком хорошо знакомо: Sex Pistols.
Удивленная она остановилась. Ведущий Билл Гранди сидел за своим телевизионным пультом; он вел прямую трансляцию программы, регулярно выходившей в эфир вечером. Группа Queen была вынуждена отменить свое выступление, сказал он, и они в короткие сроки пригласили другую группу, Sex Pistols, которая также была подписана на EMI. А потом камера повернулась, и вот они, вся куча: парни из группы, две продавщицы из магазина Вивьен и несколько приятелей, которым, видимо, в этот день было нечего делать.
Частично в оборванной одежде, частично в моделях SEX, в которые одела их Вивьен, они висели в креслах и излучали ауру неприятия и неуважения.
Вивьен чуть не подавилась, увидев группу по телевизору. Типично, ей снова никто ничего не сказал. Она могла заниматься ремеслом и обеспечивать детей, пока Малькольм витал в облаках и показывал миру панк-зрелище.
Она сделала телевизор громче и опустилась на стул. На Стиве Джонсе была одна из футболок с напечатанными грудями, на Джонни Роттене – один из ее мохеровых свитеров, а Сиукси, продавщица, которая сама хотела стать певицей, была наряжена как своего рода панк-арлекин, с белокурыми волосами, осветленными перекисью водорода, лицом, выбеленным белой краской, и черным макияжем. Билл Гранди, как серьезный ведущий, выглядел в этом кругу совершенно неуместным. Он обратился к Сиукси, которая сказала ему, что всегда хотела с ним познакомиться.
– Неужели? – спросил Билл Гранди.
– Да, – сказала Сиукси.
– Тогда давайте встретимся после шоу, – сказал он, многозначительно ухмыляясь.
Сиукси лишь скорчила гримасу, но Стив Джонс отреагировал гораздо более резко:
– Ты грязная свинья, – сказал он. – Грязный старик!
Вивьен затаила дыхание. Билл Гранди, может быть, и идиот, но этот выбор слов был экстремальным, особенно на телевидении.
Но, похоже, Гранди хотел довести дело до конца.
– Продолжай, вождь, продолжай, – призвал он Стива. – Давай, у тебя есть еще пять секунд. Скажи что-нибудь неслыханное.
Стив замолчал ненадолго – казалось, он осознает, какая назревает суматоха. И Вивьен сразу поняла, что он будет наслаждаться этим.
– Ты грязный подонок! – сказал Стив, теперь громче.
Лицо Гранди стало каменным.
– Продолжай, давай еще раз.
– Ты грязный придурок!
Сиукси и остальные засмеялись.
– Какой умный мальчик, – холодно прокомментировал Гранди.
– Какой дерьмовый парень, – парировал Стив, смакуя ругательство в камеру.
– Ну что же, на этом мы заканчиваем сегодня вечером, – сказал Гранди в камеру. – Скоро увидимся, дамы и господа, и я надеюсь, что вас…, – прокомментировал он, косо глядя на группу, – …я больше не увижу. Но от меня вам доброй ночи.
Вот и все, интервью закончилось. Программа продолжилась, как ни в чем не бывало. Но Вивьен подозревала, что
