и ласками дразнил ее и доводил до исступления, а она умоляла его поторопиться. И хотя она уже была на грани, Рокко четко контролировал ситуацию. Он подождал, пока Шарлотта немного успокоится, а затем начал двигаться, показывая свое мастерство и окончательно сводя ее с ума. В конце концов они уснули в обнимку, потные и пресыщенные страстью.
На рассвете они снова занимались любовью, но на этот раз настойчивее, словно голодные животные. Шарлотта училась жить ради своего удовольствия. После двадцати четырех лет постоянных поучений о том, что и как она обязана делать, в этих настоящих, страстных отношениях, которые принадлежали только ей, было неповторимое очарование. Но удовлетворение и радость мгновенно исчезли, как только она вспомнила, что, несмотря на страсть, она вышла за Рокко по расчету.
Шарлотта была в восторге от ребенка и не могла дождаться встречи с ним или с ней, но на мгновение она пожалела о том, что они поженились только ради малыша. При других обстоятельствах этого бы никогда не произошло. Рокко Сантинова не искал любви. Он не хотел настоящих отношений, ему был нужен только секс.
Шарлотта спустила ноги с кровати, решив куда-нибудь сбежать, но ее вдруг затошнило. Она закрыла глаза, стараясь успокоиться, и Рокко заботливо коснулся рукой ее спины.
— Принцесса?
Она моргнула.
— Все в порядке. — Она слабо улыбнулась.
— Тебе плохо?
— Немного подташнивает. Это нормально.
Он нахмурился, смотря ей в глаза:
— Ты уверена?
В ответ на его беспокойство она рассмеялась, а потом встала с постели.
— Доктор говорила, что меня будет тошнить.
Он продолжал волноваться.
— Я тебя утомил? Вчера вечером…
Услышав в его голосе нотки вины, она покачала головой, желая его успокоить.
— Прошлая ночь была чудесной. Если я устану, я посплю. И лучше я устану, чем…
— Чем что? — подсказал он, вставая и обхватывая руками ее бедра.
Она молчала, поэтому он наклонил голову, целуя ложбинку под ее ухом.
— Чем спать в одиночестве? — ласково спросил он, отлично понимая свою власть над ней.
Она проворчала, и он тихонько рассмеялся, а потом подхватил ее на руки, как пушинку.
— Что ты делаешь? — хрипло спросила она, не пытаясь вырваться из его объятий.
— Мы идем принимать душ.
Глава 9
— Как в сказочное Рождество, — сказала она с улыбкой, протягивая руку и ловя несколько снежинок, а потом осматривая большой зеленый лес. — Как тут красиво!
— Наверное, ты права.
— Наверное?
Она повернулась лицом к нему, и ее сердце замерло при виде красивого Рокко. После того утра, что они провели в объятиях друг друга, она чувствовала себя так, будто попала в мир иллюзий. Здесь, вдали от мира, в прекрасном заснеженном альпийском убежище, она позволила своему воображению разыграться по полной. Тут было легко забыть о жизни, которая ждала их с Рокко в Хемменуэе. Жизнь ради долга, порядка и ответственности, которые ограничивали Шарлотту с самого рождения.
— Обычный лес.
— Но в нем тысячи густых темно-зеленых сосен, покрытых снегом. Они похожи на огромные рождественские елки. — Она вздохнула. — Жаль, что я не могу нарядить одну из них. — Задумчивая улыбка тронула ее губы. — Знаешь, я никогда не наряжала елку сама.
— Нет?
Она медленно покачала головой.
— Дворец ежегодно украшают двенадцатого декабря. Я просыпаюсь и просто ощущаю дух Рождества, когда все готово.
— Разве это плохо?
— Конечно нет. Я люблю Рождество, а традиционные украшения невероятно красивые, сделанные из лучшего стекла или дерева. Но они слишком идеальны, понимаешь? Когда я читаю книги и слышу, как говорят о рождественских украшениях, я не могу не завидовать. — Она наморщила нос. — Только никому об этом не говори. Я прекрасно понимаю, как абсурдно это звучит при моем образе жизни.
Он помолчал, смотря на нее с непроницаемым выражением лица.
— Деньги — еще не все, принцесса.
Она наклонила голову набок, изучая его.
— Как ты отмечал Рождество в детстве?
Он взял ее за локоть и повел к дому. Они все утро катались на лыжах, но только по беговым дорожкам, потому что Рокко запретил ей садиться на подъемник до вершины скалистого склона. Однако его беспокойство трогало Шарлотту до тех пор, пока она не вспомнила, что он ничем не отличается от ее родителей и брата. Рокко оберегал ее только ради ребенка, которого она вынашивала.
— Не так, как ты, — загадочно сказал он, ведя ее к дверям ресторана, который когда-то был причудливой церковью.
Шарлотта замечала, как люди смотрят в их сторону, но никто не подходил к ним и не показывал, что узнал ее, чему она только радовалась.
Официант решил, что они хотят уединиться, поэтому подвел их к эркеру с прекрасным видом на улицу и столиком вдали от общей обеденной зоны. Как только принесли меню и они заказали напитки, Рокко непринужденно откинулся назад и положил руку на спинку стула Шарлотты.
Она вздрогнула, потому что была ненасытной. Не было другого слова, чтобы описать то, что она чувствовала. Простой близости к Рокко в переполненном ресторане было достаточно, чтобы она опять разволновалась от желания.
— Как странно, — произнесла она, оглядываясь по сторонам и качая головой.
— Быть в браке?
— И это тоже, — солгала она, потому что на самом деле это не казалось странным. — Я имею в виду, что мы здесь и без охранников. Как тебе удалось избавиться от них?
— У нас медовый месяц. — Он пожал плечами.
— Но это не имеет значения. Каждый день моей жизни со мной была охрана, даже когда я училась в школе.
— Ты училась в очень престижной школе. Наверняка охранники были и у твоих одноклассников.
— Да, — согласилась она, нахмурившись. — Не представляю, как дворцовый приспешник согласился на это.
— Приспешник?
— Капитан Мюллер, — объяснила она. — Он глава дворцового протокола и заноза в моем боку.
— Я имел счастье с ним общаться.
Она рассмеялась в ответ на его сарказм:
— Он тебе не понравился?
— У нас с ним взаимная неприязнь. Но мы пришли к компромиссу, — сказал он, приблизив губы к ее рту.
— По-моему, он не умеет уступать. Как ты это сделал?
— Я убедил его, что твоя безопасность — мой приоритет.
Она резко выдохнула.
— Ты вынашиваешь моего ребенка, — напомнил он ей. — Нет ничего, чего бы я не сделал ради твоего благополучия.
Удовольствие Шарлотты тут же сменилось холодом. Она отпила воды.
— Мой дом похож на крепость, — сказал он.
— У тебя даже забора нет.
— Нет, но все двери на магнитных замках, а на окнах цифровое наблюдение, по периметру дома — термодатчики и ультрасовременные видеокамеры.
— Тебе так важна твоя безопасность?
— Я все это делал
