чертовски неприятно стоять, двигаться, кашлять и даже дышать.
– Ты лгал нам! – Я делаю шаг вперед и останавливаюсь, едва не коснувшись его. – У тебя есть всего один шанс, чтобы все исправить.
– Наверное, нам стоит подождать Кору… – вздыхает он, и эта фраза действует на меня как на быка красный цвет.
Мой кулак движется быстрее, чем мысли в моей голове, и я бью его прямо в лицо костяшками пальцев. Кажется, Джейс был готов к удару, но я задеваю его рот, отчего голова откидывается назад. Выпрямляясь, я чувствую боль в руке, которая немного приводит меня в чувство. Вместо того чтобы снова его ударить, я просто стою на месте, ожидая, что он скажет очередную ложь, от которой земля уходит из-под моих ног.
– Вульф… – бормочет Джейс, дотрагиваясь пальцами до своей губы. – Я должен был…
Я снова бью его в лицо, и на этот раз не готовый к удару Джейс отшатывается.
– Я могу делать это весь день, – говорю я, разжимая кулак.
Снаружи ревет двигатель мотоцикла, и, повернувшись к окну, мы оба видим, как на подъездную дорожку въезжают Аполлон и Кора. Она спрыгивает первой, встряхивает волосами и замечает мой мотоцикл, припаркованный у дома. Поджав губы, Кора смотрит на Аполлона, и они спешат внутрь. Уже через несколько секунд они оказываются позади меня и, вероятно, замечают кровь на лице Джейса и мою напряженную позу.
– Продолжай, – обращаюсь я к Джейсу. – Они уже здесь, и у тебя больше нет оправданий.
– Кора… – хрипло выдавливает он, и я даю ему такую сильную пощечину, что ее звук разносится по всей комнате.
– Сейчас ты разговариваешь со мной! – говорю я в ответ на его сердитый взгляд. – Не обращайся к ней и даже не смотри на нее, черт возьми.
«Предатель!» – добавляет шепот в моей голове.
Джейс морщится, но кивает, а затем переводит взгляд на Святого, который все это время неподвижно сидел на диване:
– Ты не мог бы ненадолго выйти?
Святой вскакивает на ноги и хватает за руку Тэм, которая, должно быть, вошла в комнату вслед за Корой и Аполлоном. Он тащит ее прочь, не давая высказаться; в итоге мы остаемся лишь вчетвером.
Аполлон закрывает французские двери, а Кора обходит Джейса, чтобы заглянуть в коридор, который расположен за аркой позади него. Похоже, она хочет быть уверена, что, несмотря на отсутствие дверей, нас никто не подслушивает.
– Объяснитесь, – говорит Аполлон, складывая руки на груди.
Джейс подходит к окну и прислоняется плечом к оконной раме. Какое-то время он просто молчит, потирая пальцами свою челюсть и разбитую губу, и мне кажется, что он собирается проигнорировать вопрос, но затем он вздыхает, и его плечи опускаются.
– Мне жаль, – говорит он, и мы молча ожидаем продолжения.
Он знает, что на этот раз простого извинения будет недостаточно.
– После смерти мамы мой отец стал очень жестоким по отношению ко мне. Ему уже не доставляло удовольствия избивать меня в одиночестве, и он начал делать это везде, где только мог: в машине, в переулке, возле продуктового магазина, за школой. – Взгляд Джейса становится отрешенным. – В конце концов, кто-то увидел, как он обращается со мной, и сообщил об этом в соответствующие органы.
– И тебя забрали? – догадывается Кора.
Она снова обходит его и, встав рядом со мной, берет меня за руку, проводя пальцами по моим костяшкам.
Я не хочу, чтобы она разговаривала с Джейсом, потому что он не заслуживает даже того, чтобы находиться с ней в одной чертовой комнате, но Кора должна узнать ответы, и мне приходится утешаться тем, что она держит за руку меня, а не его.
– В приют Святой Терезы, – с горечью отвечает Джейс. – Потому что ни один другой приют не хотел брать мальчика, который решает свои проблемы с помощью кулаков.
Я прищуриваюсь, узнав название приюта, в котором прошло детство Коры. Я прекрасно помню, как вытягивал из нее эту историю после нашего знакомства, ведь тогда я думал, что она солгала о своем детстве, чтобы получить стипендию. В конце концов, у нее просто замечательные родители, а так везет не каждому приемному ребенку.
– Я прожил там шесть месяцев, прежде чем встретил Кору. – Он смотрит ей в лицо. – Ты и я…
– Не надо… – Она закрывает глаза.
– Поначалу ты не отзывалась на Кору. Это было всего лишь имя, под которым тебя оформили. Так они тебя представили нам, но ты сама призналась, что это не твое настоящее имя.
– Прекрати! – Она яростно качает головой.
– Кора…
– Я сказала – прекрати! – Она поднимает руку. – Мне плевать на то, что нас с тобой, по-твоему, объединяет общее прошлое. Я хочу всего лишь узнать, почему ты решил, что заставить меня выйти за тебя замуж – это нормально? У тебя даже не хватило смелости сказать мне об этом или хотя бы спросить.
Джейс делает шаг по направлению к Коре, и я заслоняю ее собой.
– Не смей! – предупреждаю я.
– Я бы не причинил ей вреда, – говорит Джейс, останавливаясь.
– Тебе повезло, что он позволяет хотя бы смотреть на нее, – рычит Аполлон.
– Ладно, – хмыкает Джейс. – У Цербера был контракт, и он был близок к тому, чтобы выяснить, кто она такая. Приезд ее родителей в город на время выбил его из колеи, но…
– Но что? – шепчет Кора у меня из-за спины. – Ты все равно хотел привязать меня к себе? Ты стремился не освободить меня от власти Цербера, а заключить в клетку, которую сам же и построил?
Мое сердце бешено колотится, и, потянувшись рукой назад, я провожу ею по бедру Коры, просто чтобы убедиться, что она все еще рядом со мной. Кора касается лбом моей спины, и я решительно встаю между ними. Я знаю, что она выдержит этот разговор, но все равно готов убить его за это.
– Я не хотел, чтобы ты возвращалась в Стерлинг-Фолс, – наконец говорит Джейс.
Тем временем Кора берет с журнального столика стакан, оставленный кем-то из них, и швыряет его прямо в него.
Джейсу удается поймать его, но жидкость из стакана все равно попадает на его лицо, и я прячу ухмылку, вспоминая похожую ссору, произошедшую между мной и Корой, которая закончилась сексом. Почему-то я не думаю, что в этот раз Кора также охотно раздвинет ноги перед Джейсом, как в прошлый раз передо мной.
Отлично.
Впервые мы с Джейсом стоим по разные стороны баррикад, и, судя по неловкому выражению на лице Аполлона, он думает о том же самом. Ведь с детства мы втроем всегда выступали вместе против
