всего мира.
Джейс смотрит на Кору с шокированным выражением лица, и его ноздри раздуваются от гнева. Вопреки здравому смыслу он бросается вперед и, хватая ее за плечи, заставляет отступать назад, пока она не ударяется о стену.
– Не надо! – рычит Джейс, оглядываясь на меня через плечо.
Джейс переключает свое внимание на Кору, которая стоит у стены откинув голову назад. На ее лице – спокойствие, хотя глаза говорят об обратном. Если бы взгляд мог убивать, Джейс был бы уже мертв и мы покинули бы эту комнату с решенной проблемой.
– Это дерьмо ты на мне уже испробовал, Джейс Кинг, – выдыхает она. – Я поняла, что в твоем мозгу сформировалась какая-то извращенная идеология, но все, чего я хочу, – это узнать причину, почему ты не стал бороться за мою свободу. Почему вместо этого ты решил привязать меня к себе?
Пока Джейс раздумывает над ответом, я слышу рык Аполлона, и мне требуется все мое самообладание, чтобы не вырвать руки Джейса из его тела.
– Джейс, – обращается к нему Кора низким голосом. – Конечно, я виновата в том, что не прочитала контракт, но ты…
– Он что? – внезапно вклиниваюсь в их разговор я.
– Ты попросил меня довериться тебе, – говорит Кора, не отрывая от него глаз. – И я доверилась.
Черт.
Джейс хмыкает и убирает от нее свои руки, словно обжегшись.
– Но это не значит, что ты должна была мне доверять.
– Но я доверяла! – Кора не позволяет ему уйти.
Это ее битва, и она к ней готова.
– Так скажи мне, супруг, почему ты решил жениться на мне? Потому что ты знал, что я стану наследницей… – Она машет рукой, словно охватывает весь Стерлинг-Фолс.
Мы понятия не имеем, что сулит нам происхождение Коры. По крайней мере, Аполлон и я. Возможно, это известно Джейсу, но он молчит, а я больше не могу этого выносить. Я оттаскиваю от него Кору и выталкиваю ее из комнаты вместе с Аполлоном, и она неохотно следует за мной. Я рад, что мы не рассказали Джейсу о змее и новой записке с угрозами, потому что все, что он делал с тех пор, как мы с ней познакомились, идет к чертям.
– Когда разберешься со всем, дай нам знать, – говорит Аполлон Джейсу.
– Это будет тот еще денек, – усмехаюсь я.
Глава 11
Джейс
Пятнадцать лет назад
Что бы ни означало слово «своенравный», в приют Святой Терезы поступали именно такие дети. Своенравные и проблемные, как гласит табличка на стене.
Я сижу на полу возле своей кровати и, кажется, уже в сотый раз распаковываю вещи, потому что очередная приемная семья не захотела оставить меня у себя. После очередной неудачи мне кажется, я начинаю понимать, что означает слово «проблемный». Потому что оно про меня.
Пока я распаковываю вещи, в комнату входит мисс Уилкокс. Комнаты в приюте Святой Терезы небольшие. С четырьмя двухъярусными кроватями и комодами, в каждом из которых детям выделено по два ящика для вещей, если у них столько имеется.
– Джейс, – говорит она, заметив меня. – Это…
Я засматриваюсь на девочку намного младше меня, которую мисс Уилкокс буквально запихивает в комнату, и пропускаю мимо ушей ее имя. У девочки оранжево-красные волосы, а по всему лицу рассыпаны веснушки.
Мисс Уилкокс выходит из комнаты прежде, чем я успеваю ей сказать, что не особо лажу с детьми, и оставляет дверь открытой.
Отлично.
Поскольку я замечаю, что девочка, стоящая в нескольких шагах от двери, выглядит совсем потерянной, я приглашаю ее сесть рядом со мной. Я с любопытством рассматриваю босую худенькую девочку, одетую в комбинезон, под которым видна белая футболка с нарисованными на ней божьими коровками и цветами. В руках она сжимает белую сумку, в которую обычно складывают продукты на рынке.
– Как тебя зовут? – спрашиваю я, все еще медленно вынимая свои вещи из черного мусорного пакета.
Девочка проводит пальцем по одной из перекладин двухъярусной кровати и прикусывает нижнюю губу. Внезапно она подходит слишком близко, отчего мне кажется, что она вот-вот упадет на меня, но девочка лишь касается синяка на моей шее.
– Держи руки при себе! – кричу я, дергаясь, и от неожиданности она падает назад, приземляясь на задницу.
Мгновение мы пристально смотрим друг на друга, а затем ее глаза наполняются слезами.
Видите, почему я не лажу с детьми?
– Я не должна говорить людям свое имя, – шепчет она, вытирая щеки.
Девочка засовывает большой палец под цепочку на ее шее и, потянув, вытаскивает ее из-под футболки. Посередине цепочки висит кулон с черным камнем. Она проводит пальцем по обратной стороне кулона, а затем прячет его обратно под футболку.
Это странно, но, пожимая плечами, я пытаюсь притвориться, что ситуация нормальная.
– Ладно, а как ты хочешь, чтобы тебя называли? – спрашиваю я, но она снова не отвечает.
Вздохнув, я достаю из пакета последнюю вещь и комкаю ее в руках, оценивая свои скудные пожитки. Кое-что из вещей мне купили последние приемные родители, кое-что досталось от других детей из приюта, но здесь ничего нет из моей прошлой жизни. Хотя так даже лучше. Я не хочу думать о своей матери.
Я запихиваю все в один из ящиков и, поднимаясь с пола, медленно протягиваю девочке руку, нарушая свои же собственные правила.
Девочка колеблется, и от этого у меня щемит в груди.
Неужели я стал таким же придурком, как мой отец?
Спустя какое-то время она все же берет меня за руку, и я помогаю ей встать на ноги.
– Мальчики спят здесь, – говорю я и веду ее в соседнюю комнату. – А девочки здесь.
Заметив пустую койку на одном из вторых ярусов, я указываю на нее:
– Все уехали на экскурсию, так что сейчас в приюте только мы и Уилкокс.
Почему наш арт-терапевт[2] не показал девочке ее комнату – мне совершенно непонятно.
Я скрещиваю руки на груди и жду, пока она поднимется по лестнице на свою новую койку. Девочка не утруждает себя распаковкой своей сумки, а просто оставляет ее у изножья и спускается обратно.
Несколько секунд она смотрит на меня, а затем скрещивает руки на груди, копируя мою позу, и гримасничает.
Прекрасно!
– Сколько тебе лет? – спрашиваю я.
– Пять и три четверти.
На целых пять лет младше меня.
Я качаю головой и выхожу обратно в коридор, но замечаю, что она следует за мной.
– А как мисс Уилкокс тебя называла?
В моей голове
