сюда приехала, или свежую футболку без пятен. На удивление, несмотря на возраст, Кора чертовски аккуратна, и ее комбинезон выглядит совершенно новым.
Пирсон не хотела пичкать Кору лекарствами, как в день стирки, поэтому позволила ребенку выиграть эту битву. Но не войну.
– Он не дьявол! – говорит Кора, хмурясь, и я снова обращаю на нее свое внимание. – Он защитник мертвых.
Я смотрю на нее и пытаюсь понять – откуда пятилетняя девочка (почти шестилетняя) так много знает о греческих богах? Но мне не выпадает шанса это выяснить, потому что внезапно кто-то хватает меня за ухо и поднимает на ноги. Краем глаза я успеваю заметить, что это мисс Пирсон, но она ведет меня не обратно в церковь, а тащит в сторону приюта.
– Возвращайся в церковь, Кора! – кричит она через плечо.
Боль в моем ухе не является для меня чем-то новым, но я все равно прижимаюсь к мисс Пирсон, пока она тащит меня в подвал.
Я упираюсь пятками, но мое сопротивление бесполезно. Мисс Пирсон ведет меня вниз по деревянной лестнице и толчком заталкивает в комнату.
– Никто не захочет усыновлять непослушного, конфликтного мальчика! – ругается она. – Так что ты посидишь здесь, пока все не уйдут, а если издашь хоть один звук – я сделаю так, что ты будешь спать здесь целый месяц! Так ты хотя бы не лишишь Кору шанса на усыновление.
Я чуть было не бросаюсь на мисс Пирсон, но внезапно ее слова будто врезаются мне в душу.
Она права. Меня никто не усыновит, но я не хочу, чтобы Кора лишилась шанса на нормальную семью. Я могу выжить не только здесь, но еще и в самых суровых приемных семьях. Но в отличие от половины ребят, которые живут здесь и которые слишком быстро повзрослели, Кора все еще остается невинным ребенком.
Поэтому я смотрю, как мисс Пирсон поднимается наверх и закрывает за собой дверь, оставляя меня в темноте. Я сажусь на пол, и холод проникает сквозь мою поношенную одежду и кожу.
В подвале вокруг меня нет ничего мягкого или теплого. Ничего, кроме коробок и пыли на окнах решетки, которая установлена для того, чтобы сюда не могли проникнуть люди. Ну или чтобы никто не мог выбраться наружу.
К моим штанам прилипла трава, и я сердито смахиваю ее, пытаясь контролировать свои эмоции.
Это ад?
Нет.
Я прокручиваю в мыслях то, что рассказала мне Кора. Историю, которая застряла в моей голове благодаря всего нескольким словам.
Это не ад, а подземный мир. И я могу стать его правителем.
Глава 12
Кора
Вульф не успел рассказать мне обо всех возможных опасностях, которые, по его мнению, меня подстерегают, так как его срочно вызвал Цербер, и мы с Аполлоном остались вдвоем. Я сижу на его мотоцикле недалеко от Олимпа, на котором теперь точно водятся призраки, и из-за этого мне не очень хочется возвращаться в его глубины. К тому же солнце уже село, и все вокруг меня погрузилось в темноту.
Шаг первый. Позвонить моим родителям.
Я держу в руках мобильный телефон, который мы забрали у Антонио, и наконец набираю знакомый номер. Оставив меня одну, Аполлон сначала поднимается по склону к краю обрыва, но в конце концов я вижу, как он заходит в Олимп через боковой вход.
В этот момент я нажимаю на кнопку вызова.
– Кора? – слышу я голос отца.
– Как ты узнал, что это я?
– По заблокированному номеру. Но на самом деле я просто надеялся, что ты позвонишь. – Повисает небольшая пауза. – Позволь мне позвать твою маму. Подожди.
Я знаю, что звоню с определенной целью. Получить от них ответы. Но слышать их голоса – это больно, и в моей груди все сжимается, будто лезвие упирается мне в ребра. Если бы они только знали…
– Кора? – на этот раз я слышу мамин голос. – Ты в порядке?
– Имеешь в виду, в порядке ли я сейчас? После того как выбралась с того острова?
– Дорогая… – Мама вздыхает, и я представляю, как она вздрагивает.
– Забудь, – говорю я, закрывая глаза. – Мне просто нужно спросить вас кое о чем, и очень важно, чтобы вы сказали мне правду.
Они молча ждут, когда я продолжу.
В глубине моего сознания звучат два голоса. Один из них напоминает, что мы находимся на зыбкой почве и что один неверный шаг может привести к тому, что я потеряю их навсегда. Другой голос напоминает мне о том, что мы семья. И как бы ни было тяжело, я не могу оставить их в трудную минуту, даже после всего, через что они заставили меня пройти.
– Мы расскажем тебе обо всем, что ты хочешь узнать, – говорит папа.
– Вы знали, кто я, когда удочеряли меня?
В трубке повисает молчание, а затем папа говорит:
– Мы узнали об этом после того, как ты попала под нашу опеку. Да, мы знали об этом, когда официально начали оформлять усыновление.
– Но как? – шепчу я.
– Мы устроили вечеринку, – слышу я глухой голос папы. – Друг твоего отца из Стерлинг-Фолса приехал к нам в гости и узнал тебя, а ты узнала его.
В недоумении я отвожу телефон от уха. Я узнала их друга? Если это был тот же самый человек, который похитил нас с Джейсом, то я его не помню.
– Кто он? – наконец спрашиваю я.
– Твой дядя, – признается папа, и мое сердце замирает.
Стерлингов больше нет, но у меня остался дядя?
– Как его зовут? – спрашиваю я.
Это еще один кусочек головоломки, который мне предстоит…
Телефон вибрирует возле моего уха, и, посмотрев на экран, я вижу высветившееся на нем имя Натана Брэдшоу.
Откуда у него мой номер?
В мою голову закрадывается сомнение, и я нажимаю кнопку «отклонить вызов».
– Дорогая, ты должна понять…
– Я ничего не должна понимать, – огрызаюсь я. – Вы лгали мне и поставили мою жизнь под угрозу.
– Он всегда заботился о тебе, – объясняет папа. – Как насчет того, чтобы ты вернулась домой? И мы все обсудим.
– Нет, папа! Назови мне имя своего друга.
Я слышу раздавшееся на заднем плане бормотание моей мамы, но она говорит настолько тихо, что я не могу разобрать слов.
– Джереми… – наконец отвечает отец и, сжав челюсти, я жду продолжения, ведь имя Джереми ни к чему меня не приведет, – Брэдшоу, – заканчивает отец, и я чувствую, как весь этот гребаный мир с грохотом сходит со своей оси.
Словно в тумане,
