class="p1">Я не могу игнорировать это так, как пытался игнорировать это в прошлом. Я больше не могу этого делать, только не с
ней Я стучу костяшками пальцев по деревянной двери и жду.
Я знаю, что она живёт со своей подругой Мэдди и её парнем Тревором, так что есть большая вероятность, что я вызову подозрения тем, что пришёл сюда в такое время, но я даже не уверен, что теперь меня волнует моя работа.
Я не знаю, что меня волнует.
Мне просто нужно наладить с ней отношения. Это все, о чем я могу сейчас думать.
Дверь распахивается, и передо мной предстаёт высокий темноволосый парень. Он весь в татуировках и пирсинге, и, честно говоря, я немного устрашён.
— Вау, какой сюрприз, — протягивает он. — Чем обязаны, мистер Конрад?
Значит, он знает, кто я такой, а это значит, что он, вероятно, также знает, почему я здесь.
— Тревор, верно? — осторожно спрашиваю я. Я здесь не для того, чтобы драться, и у меня такое чувство, что этот парень с огромным удовольствием попытался бы проломить мне башку.
Он кивает, его взгляд становятся жёстче.
— Пэрри здесь?
— Нет, для тебя ее нет, — резко отвечает он.
Блять.
Он точно знает.
— Она тебе рассказала? — спрашиваю я, и мой голос полон стыда.
Он снова кивает.
— Да, поэтому, если тебе не нужны проблемы, просто уходи и больше сюда не возвращайся.
— Мне нужно её увидеть.
— Тебе не ну...
— Трев, остынь. — Позади него появляется Мэдди, и я почти вздыхаю с облегчением. Мэдди меня знает, возможно, у меня есть шанс убедить её впустить меня.
Она встаёт перед Тревором и крепко скрещивает руки на груди, прищуривая глаза и глядя на меня.
— Что ты хочешь?
— Мне нужно увидеть её, Мэдди, чтобы объяснить.
— Что тут объяснять? Ты женат.
— Я знаю, но мне нужно с ней поговорить. Мне нужно кое-что сказать.
— Ты действительно причинил ей боль, ты это знаешь?
Я киваю, чувствуя, как меня переполняет чувство вины.
— Я знаю.
Я знаю и ненавижу это.
Я не такой парень.
Я не хочу быть таким парнем.
— Пожалуйста, — умоляю я прерывающимся голосом, — мне нужно увидеть её, всего на минутку. — Я на грани того, чтобы заплакать, таким жалким себя чувствую из-за этого.
Взгляд Мэдди немного смягчается, но продолжает решительно стоять.
— Все в порядке, я поговорю с ним, — слышу я слова Пэрри и почти опускаюсь на землю от облегчения.
Мэдди оглядывается через плечо.
— Ты уверена, Пи?
Я не слышу, что отвечает Пэрри, но что бы это ни было, это убеждает Мэдди сдвинуться с места.
Ее парень, однако, не столь любезен. Он остаётся на месте, пронзая меня взглядом.
— Тревор, — рявкает Мэдди, дёргая его за руку. — С ней все будет в порядке.
Он что-то бормочет себе под нос, но неохотно возвращается в дом. Он бросает на меня последний предупреждающий взгляд.
— Если ты причинишь ей больше боли, чем уже причинил, я убью тебя.
Я киваю в ответ.
Я не знаю, нравится ли мне этот парень за то, что он так защищает Пэрри, или я ненавижу его по той же причине.
Как бы то ни было, все забывается в тот момент, когда она появляется в поле моего зрения.
Она выглядит по-настоящему измученной, как будто прошла через настоящий ад и едва выжила после этого.
Она плакала, судя по всему, не просто плакала, а ревела.
— Пэрри, мне так жаль, — выпаливаю я, и она выглядит так, будто вот-вот снова разрыдается.
— Чего ты хочешь, Лиам? — шепчет она, и боль в её голосе давит на меня, душит изнутри.
— Мне нужно объяснить.
— Объяснить что?
— Насчёт моей жены.
Она хватается за дверь, когда это слово достигает её ушей, костяшки её пальцев белеют.
— На самом деле все довольно просто… Ты женат или нет?
— Да, но...
— Тогда тебе нужно идти, — говорит она, закрывая дверь у меня перед носом
— Пэрри, пожалуйста. — Я в отчаянии бью кулаками по двери. — Я могу объяснить. Это не то, что ты думаешь.
Дверь снова распахивается, и на этот раз она не сломлена, она в бешенстве. Я никогда не видел Пэрри в бешенстве, честно говоря, это немного пугает.
— Реально? Эта фраза? «Это не то, что я думаю»? Как? Как я могу думать не то, Лиам? — спрашивает она.
— Она моя жена, хорошо, это правда, её зовут Эйприл, и она моя жена.
Она открывает рот, чтобы заговорить, но я перебиваю её. Мне нужно с это сказать.
Я не могу припомнить, чтобы мне когда-нибудь приходилось говорить кому-нибудь эти слова, но сейчас я собираюсь это сделать.
Если я не скажу этого сейчас, то не скажу никогда.
— Почти год назад она попала в автомобильную аварию. Она серьёзно пострадала, как её тело, так и мозг.
Я слышу, как она ловит ртом воздух.
Я смотрю на свои ботинки и изливаю душу о мучениях, в которые превратилась моя жизнь.
— Она уже не та женщина, что прежде. Она не знает меня, Пэрри, моя жена не знает, кто я такой. — Мой голос срывается.
— Лиам, — шепчет она с ужасом в голосе.
Я смаргиваю слезы и продолжаю:
— Сейчас она живёт со своими родителями. Я пытался жить с ней у нас дома некоторое время, но она боялась меня, я для неё чужой.
Пэрри медленно тянется к моей руке, и я позволяю ей взять её.
— Она поправится?
Я отрицательно качаю головой.
— Нет. Говорят, что её мозг останется таким навсегда, она по-прежнему выглядит почти так же, но внутри она как ребёнок. У неё разум семилетнего ребёнка. Ей никогда не станет лучше.
— О, боже мой, — шепчет она, и я не могу даже взглянуть на неё. — Почему ты так спешил сегодня? Она не... С ней все в порядке, правда?
— С ней все в порядке. — Я быстро киваю. — У неё очередная лёгочная инфекция. Ее мама, Люсия, всегда выходит из себя, когда что-то случается. Она не хочет моей помощи, если только что-то идёт не так. Я пытаюсь жить дальше, а потом она просто втягивает меня обратно, когда ей это удобно.
Я чувствую, как из моих глаз текут слезы. Я сердито вытираю их. Я не имею права расстраиваться.
Я не должен был находиться здесь, на пороге её дома, в таком состоянии, после всего, что я сделал. Последний человек, который захотел бы утешить меня — это женщина, стоящая передо мной.
— Лиам, — говорит она, и я, наконец, набираюсь смелости поднять на неё глаза.
В её глазах больше нет ни гнева,
