ты такая красивая, — выдыхает он, глядя на моё тело.
Я чувствую себя красивой, когда он так на меня смотрит.
Он медленно обходит меня, его рука нежно ласкает мою попку, когда он двигается.
— Я забыл ответить на твой вопрос, — рычит он, задерживаясь позади меня, его руки обхватывают мою попку.
— Какой вопрос? — выдыхаю я.
— Который про то, по задницам я или по сиськам.
— Ты это слышал? — Я краснею.
Он смеётся.
— Так что тебе больше нравится? — шепчу я.
— Задница, — просто говорит он, продолжая своё путешествие по моему едва прикрытому телу. — Определённо задница.
— М-м-м, — мычу я, когда его пальцы скользят по моему боку к лифчику.
— Здесь тоже не на что жаловаться.
Я больше не могу выносить расстояние между нами.
Я бросаюсь к нему, и он прижимает меня к своей обнажённой груди.
Он дёргает меня за кончики волос, и я приподнимаю подбородок.
Он не говорит больше ни слова, просто целует меня до беспамятства, двигая меня назад к своей кровати.
Его руки скользят к моим плечам и толкают меня назад, так что я падаю на одеяло.
Он ухмыляется моему удивлённому выражению лица, стягивая свои джинсы вниз, и его твёрдый член высвобождается.
Черт возьми, профессор красавчик не носит нижнего белья.
— Как бы мне ни нравилось это нижнее белье, Веснушка, его пора снять.
Я выгибаюсь и тянусь назад, чтобы расстегнуть застёжку сексуального кружевного бюстгальтера, который на мне.
Я слышу его резкий вздох, но не обращаю на него внимания и не останавливаюсь, тянусь к трусикам и стягиваю их с ног.
Первобытный, жадный стон вырывается из его горла, прежде чем он оказывается на мне, а его твёрдый член прижимается к моему бедру.
Никто из нас не произносит ни слова, пока Лиам поправляет член, чтобы толкнуться в меня.
Он смотрит мне прямо в глаза, заполняя меня, растягивая самым восхитительным образом.
— Господи, — стонет он, прижимаясь своим лбом к моему.
— Не останавливайся, — умоляю я.
Я приподнимаю бедра, и он толкается в ответ, овладевая мной с такой скоростью, что мои глаза закатываются.
Глава 11
Лиам
— Прекрати. — Она хихикает. — Нас застукают, если мы продолжим делать это здесь.
— Может быть, мне все равно, — ворчу я, продолжая целовать её шею.
— Так и есть, — говорит она, её голос звучит как стон.
— Кому вообще нужна работа?
Она снова хихикает и отталкивает меня.
— Хм, тебе.
Я посмеиваюсь.
Всю прошлую неделю мы были поглощены друг другом.
Она была у меня больше, чем у себя, и этого все равно недостаточно.
Теперь, когда я почувствовал вкус, мне хочется наслаждаться всем каждую секунду каждого дня.
Я не могу насытиться.
Я полностью зависим.
Прежний я никогда бы не переступил границы дозволенного подобным образом, не говоря уже о том, чтобы вести себя так откровенно, как сейчас, когда я веду себя как школьник в кладовке класса.
— Нам лучше убраться отсюда, пока не начали появляться люди.
Я знаю, что она, вероятно, права, но прямо сейчас мне плевать на других учеников моего класса, меня волнует только она.
Она поправляет пиджак, приглаживает волосы и берет с полки пачку бумаги.
Я вопросительно смотрю на неё.
— Именно за этим я сюда и пришла. — Она ухмыляется.
— Ты уверена насчёт этого?
— Да, мистер Конрад, уверена.
Я тянусь, чтобы схватить её, но она отскакивает в сторону и выскакивает за дверь обратно в аудиторию.
Я провожу рукой по волосам и смеюсь.
На самом деле то, в каком затруднительном положении я оказался, не смешно, а ситуация гораздо сложнее, чем она думает, но я не готов ей об этом сказать, пока.
Я хочу, очень хочу... Хочу ей все рассказать, но не хочу лопать тот пузырь счастья, в котором оказался.
Я никогда не думал, что снова почувствую такое удовлетворение, и пока не могу рисковать испортив его.
Я слышу голос за дверью и напрягаю слух, чтобы услышать, кто это.
Я смотрю на часы. У меня ещё есть по крайней мере пятнадцать минут до прихода студентов.
— Ты рано, — говорит голос.
Я слышу ответ Пэрри:
— Кто рано встаёт, тому Бог подаёт, мистер Рэдклифф.
— Черт, — бормочу я себе под нос.
Это должен был оказаться мой лучший друг. Самый проницательный ублюдок в городе.
Если кто и заметит, что что-то не так, так это он.
На этой неделе мы с ним уже дважды обсуждали наши планы, и это только вопрос времени, когда он заметит, что единственная студентка, с которой я, кажется, остаюсь наедине — это красивая женщина, которая сейчас сидит рядом.
— Да, я думаю, он в кладовой, — слышу я голос Пэрри и бормочу ругательства, одновременно застёгивая пуговицы на рубашке и вытирая рот, чтобы убедиться, что на нем нет следов от её помады.
Я поворачиваюсь спиной к двери, занимая себя коробкой старых негативов, которую нашёл здесь на прошлой неделе.
— Эй, бро.
Я оборачиваюсь и надеюсь, что выгляжу искренне удивлённым.
— О, привет, Линк, как дела?
— Просто проверяю, как дела, — говорит он, прислоняясь к дверному косяку. — Давно тебя не видел, подумал, что, может быть, что-то не так.
Я качаю головой и возвращаюсь к своей ненастоящей сортировке, чтобы не встречаться с ним взглядом.
— Нет, я просто был занят, вот и все. Нескольким студентам понадобилась дополнительная помощь с работами.
Несколько мгновений он молчит, и я делаю вид, что не замечаю, насколько это неловко.
— Ее зовут Пэрри, верно?
Мой пульс бешено колотится. Он меня раскусил.
— А? — Я симулирую замешательство.
Он не отвечает, и я оглядываюсь на него.
Он наклоняет голову в сторону класса.
— Ту красотку, её зовут Пэрри?
— Ах, да… Пэрри. — Я делаю вид, что смотрю на часы. — Она рано.
Я молю бога, чтобы моя дерьмовая ложь показалась ему более правдоподобной, чем мне, потому что для меня самого это звучит как полная чушь.
— Кажется, она проводит здесь много времени.
Я пожимаю плечами и снова отворачиваюсь.
— Она прилежная ученица, и нет, я не поменяюсь на твоих незаинтересованных спортсменов. — Я пытаюсь пошутить, но у меня ничего не выходит.
Он знает, что со мной что-то происходит, и мне придётся быть намного осторожнее, чем раньше.
— Ники сказала мне пригласить тебя на ужин завтра вечером.
Ники — это жена Линка. Самая милая девушка в мире. Они встретились здесь, в университете, все мы встретились тут.
— Скажи ей, что я буду. Будет круто пообщаться с вами обоими.
Надеюсь, это заставит его отвязаться от меня, потому что если он продолжит этот допрос, то я обязательно сломаюсь, а я
