своей квартирой? — Она ухмыляется.
Я смеюсь.
— Я провёл достаточно своего времени в дерьмовых студенческих квартирах, так что спасибо, но нет.
— Ты говорил, что учился здесь в университете, верно?
Я киваю.
— Сидел в том же классе, в котором сейчас преподаю. Я жил в нескольких кварталах отсюда, в, возможно, самой хреновой квартире в городе. Мне кажется, дом снесли после того, как мы съехали. Мы вырезали дыру в полу гостиной, чтобы бросать туда пустые бутылки из-под пива, а почти каждые выходные у нас на заднем дворе играли группы.
— Дыра для пустых бутылок? — Она хихикает. — Это новый уровень преданности делу. Могу поспорить, что зимой со сквозняком было весело
— Это оставило мне травму на всю жизнь. — Я посмеиваюсь. — Как ты думаешь, почему я так долго гонялся за солнцем?
Если бы я хотел, я бы все ещё был где-нибудь в тепле, но вместо этого я здесь. Не то чтобы я мог заставить себя пожалеть об этом, не сейчас, когда она рядом со мной.
Если она и замечает момент моей внутренней дискуссии, то ничего не говорит.
— Вкусно пахнет. — Она указывает на духовку.
— Выглядит вполне съедобно.
— Не скромничай передо мной.
— Даже не думал об этом, — усмехаюсь я, в очередной раз проверяя настройки духовки.
Это, пожалуй, все, что я могу сделать. Я просто должен позволить духовке сделать своё дело и каким-то образом попытаться вести себя спокойно несмотря на присутствие этой красивой женщины в моем доме
Я подхожу к Пэрри и смотрю на неё, пока она смотрит на меня, её горло дёргается, когда она медленно сглатывает.
Она чертовски офигительно красива.
Я не могу с этим справиться.
Могу поспорить, что за ней безостановочно бегают мужчины. Наверное, каждый из парней, ходящих на мои занятия, в тот или иной момент задумывался о том, чтобы пригласить её на свидание, но она не бегает по городу с каким-то студентом из колледжа, она здесь со мной.
Я останавливаюсь перед ней, и она отступает на шаг, пока её задница не ударяется о стол.
Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами, когда я сокращаю небольшую пропасть между нами, обнимая её за спину.
— Ты выглядишь невероятно, — рычу я.
— Думаю, ты уже говорил мне это, — выдыхает она.
Я наклоняюсь, щетина на моем подбородке касается её подбородка, и я вдыхаю её манящий аромат.
Ее руки тянутся вверх и обвивают мою шею, притягивая меня ближе.
— Кажется, этого недостаточно, — бормочу я. — «Невероятно» даже не близко к тебе.
— Лиам, — шепчет она мне на ухо, и я теряю самообладание.
Я поднимаю её задницу на столешницу одним движением и широко раздвигаю её ноги, пока не оказываюсь между ними, а её платье поднимается вверх по бёдрам.
В ту же секунду её рот приближается к моему, и мы соединяем наши губы, языки и зубы.
Это грязно и поспешно, но это самый горячий момент в моей жизни.
Я так сильно хочу её, что даже не могу вспомнить своё имя.
— Черт, Пэрри, — рычу я, когда она целует мою шею прямо до горла.
За свои двадцать девять лет я никогда никого так сильно не хотел, и мне не нравится, что я больше не контролирую свои эмоции.
Я ничего не контролирую, когда дело касается неё.
Она могла бы сказать «прыгай», и я тут же спросил бы, насколько высоко.
Ее руки скользят по моей груди, её пальцы нежно играют с пуговицами на моей рубашке.
Она нарочно медленно расстёгивает первую, прежде чем посмотреть на меня в поисках одобрения.
Я не знаю, как смотрю на неё, но она опускает руки ниже и расстёгивает вторую, затем третью, пока все они не оказываются расстёгнутыми, а моя рубашка свободно висит спереди.
Ее ладони прижимаются к моей обнажённой коже, и по моей спине пробегает дрожь.
— Мне бы хотелось, чтобы у меня была камера, — шепчет она, пока её мягкие пальцы исследуют каждый сантиметр моей груди и живота. — Я никогда не видела чего-то, что мне хотелось бы сфотографировать больше.
— Меня?
— Тебя. — Она кивает, её рука замирает на моей груди.
Я не знаю, что на это сказать. Я всегда был за камерой. Я никогда не считал себя достойным стоять перед ней.
— Твоё сердце бьётся как сумасшедшее, — тихо говорит она.
— Это из-за тебя.
— Меня? — Она прикусывает нижнюю губу, застенчивая улыбка приподнимает уголки её губ, и это ранит меня, как разбитое стекло, глубоко внутри, оставляя свой след и шрам, который никогда не исчезнет.
Я киваю.
— Никто никогда не заставлял меня чувствовать себя так, как ты.
Ее глаза округляются, зрачки расширяются, когда она смотрит прямо на меня.
Она скользит руками по моим плечам и рукам, избавляя меня от рубашки.
Она падает на землю позади меня.
В её глазах — чистое желание, и я знаю, что не смогу долго сопротивляться ей.
— Я хотел не торопиться с тобой, — говорю я, когда её ногти слегка царапают кожу на моей спине.
— А что, если мне не нравится медлительность? — мурлычет она.
Боже. Она не упрощает задачу. На самом деле забудьте это, она делает все, чтобы было слишком легко забыть о том, что значит быть джентльменом.
— Я не могу ошибиться с тобой. — Я стону, когда она обхватывает меня ногами за талию.
Мои руки скользят по её спине и перебирают её волосы, и я не знаю, почему я с ней спорю. Все это — то, что я себе представлял с тех пор, как впервые увидел её.
— Тебе это кажется ошибкой?
— Ничто с тобой не кажется ошибкой, — отвечаю я глубоким и хрипловатым от желания голосом. — Но я хочу, чтобы ты знала обо мне все, я хочу знать все о тебе, прежде чем ты отдашь себя мне.
Ее пальцы вплетаются в мои волосы, наше тяжёлое дыхание смешивается в небольшом пространстве между нами, пока она обдумывает мои слова.
— Хорошо. — Она сокрушенно вздыхает. — Ты самый невероятный человек, которого я когда-либо встречала, ты знаешь это?
Я посмеиваюсь.
— Может быть, я идиот, передо мной красивая женщина, и я ей отказываю.
Она улыбается мне милой, уверенной улыбкой.
— Я никуда не уйду, Щелчок.
— Я тоже, веснушка.
— Веснушка?
— Я думал, это тебе понравится больше, чем улитка. — Я посмеиваюсь.
Она поднимает бровь, но не спорит, поскольку я прижимаю её губы к своим.
Глава 10
Пэрри
Я сонно моргаю, когда пальцы Лиама выводят меня из состояния дремы, легко скользя вверх и вниз по моему бедру.
Я
