же бесчеловечный, как и его император.
— Ты отвратителен, словно сама гниль, что сочится из грязной раны. Как можно было отдавать приказы на расстрел и сжигание крестьян? Как можно было своими руками показывать пример, душа младенцев? — сказал я на их языке и поочерёдно посмотрел на лица тех, кто собрался в этом зале.
Некоторые из них стали мне омерзительны до глубины души. В их жизни больше не было нужды. Отребье, неспособное понять ценность человеческой и любой другой жизни априори, будет вести мир к гибели. Я даже копьём не стал взмахивать. Просто сжал руку, и проекции сломали шеи этим ничтожествам.
— Следующий, — произнёс я, глядя на покрасневшие, задыхающиеся лица, и вытащил очередного слугу императора. — Пусть среди них мне попадётся хотя бы один достойный жизни…
Я мысленно помолился мирозданию и окунулся в грязные воспоминания своей жертвы. Единичные добрые дела, сделанные во благо таких же жестоких ублюдков, тонули под «праведными» приказами, от которых у меня кипела кровь.
Это не люди. Это какая-то больная ветвь человеческой цивилизации! На тысячи злых поступков приходится в лучшем случае одно-два праведных дела. Да и то, совершённое ради личной выгоды. Я не оценивал их доброту к таким же тварям, как они. Я смотрел за тем, как они служили своему народу, как вели войны, какие приказы отдавали и исполняли… Передо мной они обнажили души. Целиком и полностью. Каждый из них. И я не нашёл в себе силы помиловать хотя бы одного…
Сегодня я обезглавил своими руками восемьдесят процентов имперского совета и высших военных чинов. Даже телохранители и те, помимо службы, умудрялись выполнять по приказу своего господина отвратительные вещи. На каждом из них, если поставить клеймо за каждое злодеяние в отношении заведомо слабых и неспособных ответить, не останется и сантиметра чистой кожи.
Я отшвырнул императора, последнего из тех, кто остался в живых и подошёл к его трону. Сидеть в нём мне показалось чем-то грязным и непростительным. Я уничтожил его, слушая, как кашляет, пытаясь уползти прочь, это ничтожество.
— Твой бог, твой предок забился в свою божественную норку и не вылезает. Думает, что это его спасёт… Наивный глупец… Ты знаешь, почему я оставил тебя в живых?
— Помогите… Кто-нибудь! Спасите меня!
— Потому что даже смерть нужно заслужить. Ты настолько жесток, насколько и жалок. Трясясь за свою судьбу, ты был готов абсолютно на всё. На любое безумие. И вот уж ирония судьбы — твоё безумие, кроме таких же ничтожных и жестоких тварей в твоей свите, привело сюда меня. Я убиваю вас и ощущаю облегчение. Ощущаю, что день прожит не зря. Думаю, это может стать моим хобби однажды — приходить с внезапной проверкой в различные миры и вешать на одну чашу весов душу правителей, а на другую — вес их греха и смотреть, что перевесит.
— Грехи… Разные… Я не грешник!
— Да у тебя даже души нет, бес проклятый. Ты потерял её, когда переписал законы, разрешающие изнасилования людей ниже тебя по рангу и статусу ради повышения рождаемости. И ваша церковь… Видал я одних отъявленных сатанистов в своей жизни. Тоже безумцами были. Детей жрали, Смерти молились… Всего и не перечислишь. В сравнении с вами, их можно было бы посчитать разумными и логичными людьми, вынужденными прибегнуть к крайним мерам ради выживания, а не тем мусором, с которым я разобрался раз и навсегда только что. Вы просто… Вот какая у вас нужда? Сделать своего недобога сильнее? Заставить весь мир дрожать от ваших культурных особенностей? Террором загнать людей на вредные и опасные производства? Я видел сотни детей на заводах с ядовитым сырьём. Но не увидел ни одного магазина с детскими игрушками. Ты и твой божок уверовали в бессмертие. Решили, что проблемы смертных вас больше не касаются… — Я покачал головой и создал нескольких элементалей, что подняли императора над полом и сковали его, сделав частью отвратительного интерьера.
— Сиди тут спокойно и тихо. Я скоро вернусь.
Моя цель была проста — найти нового императора. И найти этого ублюдка, что всё подсматривает за мной из своей берлоги. Думаешь, я не ощущаю, как ты пытаешься незаметно подтачивать мои силы? Будь я на третьих Вратах — это имело бы значение. Но на четвёртых, да с моими запасами божественности… Жди меня, трясясь от страха.
Я решил начать с поиска нового императора. Вернее, с его освобождения. Ворвался в тюрьму, где в цепях, закованный, измученный и наполовину лишённый рассудка, сидел сын безумного императора. По пути пришлось уничтожить девять стражников из десяти, на ходу вырывая их души из тел и смотря, насколько они соответствовали требованиям старого императора. Если соответствовали полностью и творили вещи, от которых даже у меня в венах закипала кровь — убивал, духовную энергию собирал для будущей армии, что очистит по зову нового императора эти земли.
— Как же они с тобой жестоко обошлись… — оценил я масштаб трагедии и вытащил два десятка зелий здоровья.
Одни должны были моментально помочь с критическими повреждениями, другие ускорить регенерацию и добавить дефицитных веществ в тело дяди Магдалены. Заливая ему в рот зелья, постепенно отключал его от аппаратов жизнеобеспечения, что помогали ему оставаться в живых даже в этом отвратительном карцере.
Почти час ушёл на то, чтобы вернуть дядю Магди к жизни. Я сделал это и гордился этим. Было бы, конечно, куда как проще добить и поселить душу в тело элементаля. Но его тело, полное незаживающих шрамов, восстановленная кожа, срезанная с тела, провалы в черепе… Оно станет прекрасной иллюстрацией той бесчеловечной жестокости, что был неотъемлемой частью старого режима.
— Где я?.. Я умер?..
— К сожалению, нет. Тебе придётся ещё пожить и поработать на благо этого мира. Вставай. Пришла пора сделать тебя императором.
— Ха-ха… Очень… смешно. Я даже боли не чувствую.
— Да, можешь не благодарить. Идём за мной. У нас мало времени. А обсудить нам с тобой предстоит очень и очень многое… Божественные предки, боги-соседи, изучение ошибок прошлого, как реформировать империю и самому не стать копией своего отца-тирана. Но самое главное — надо обсудить, что ты подаришь на прощание своей племяннице, Магдалене. Я забираю её к матери из этого проклятого мира. Если судьба будет благосклонна и ты исправишь ошибки своего предшественника, однажды мы навестим вас и принесём подарки детям этого мира, этой империи. Ты чего встал? Что-то не так с позвоночником? Он вроде был в порядке…
— Кто. Ты. Такой? — посмотрел на десятки трупов в коридоре Лазарь.
— Я просто очень злой человек,
