Вы подвели всех нас. Возвращайтесь в мир смертных, без шанса на становление тем, кем вы по-настоящему никогда и не являлись». Пух!.. И нет его. И текст исчезает. И на место первого уже идёт следующий. И новая надпись:
«В момент великой угрозы, когда каждый рисковал своей жизнью и божественностью, ты бежал. Ты предал наши ожидания. Ты предал своих близких, соратников и себя. Лишь пройдя великое очищение, лишь уничтожив свою слабость, ты сможешь вернуться на Перекрёсток и вернуть своё Имя! Отныне ты вечный странник в мире Хрома! И пусть твоя душа найдёт путь обратно…» Так и продолжалось. Кто-то был низвергнут. Кто-то отправлен в этот мир Хрома. А кто-то… получил награду. И перед последними открывались многие пути. Одни получали право стать смертными на одну жизнь, чтобы отдохнуть от божественных забот в мире, где их ждали приключения или сплошь и рядом наслаждения. Другие — право отправиться на Великую Охоту в Бескрайний Мир. Третьи становились великими путешественниками, странниками, чья задача — искать новые миры и оберегать их. Сеять в них жизнь. Остальные же отправлялись в такие молодые миры, уже заселённые кем-либо, чтобы стать их хранителями.
Старик отпил вина, причмокнул от удовольствия и продолжил:
— Самые достойные оставались самими собой и вели свою жизнь так, как того хотят. Они могли отправиться даже за чьей-либо душой, чтобы не расставаться с теми, кто им дорог, после смерти и перерождения. Когда подошла моя очередь… предо мной открылись все пути. До единого. Но не только это отличало мою надпись от всех прочих. Ещё там были слова благодарности за вклад в общее дело. И звали меня, словно в насмешку над остальными богами, отправившимися на экзекуцию, Старый Дьявол Синху…
Я не слишком долго колебался. Мне хотелось тихой гавани. Хотелось набраться сил перед приключениями, если вдруг они меня позовут. И так я оказался здесь. А потом ко мне вернулась моя божественная магия. Только она была словно чужая. Незнакомая… Мне пришлось учиться владеть ею с нуля. Впрочем, я знал, что все, кто выбирают этот путь, будут ограничены в своей силе, дабы случайно не навредить миру. Слишком уж хрупок и нежен он был в то время.
— Вау… Похоже, что в прошлом произошла серьёзная заварушка, изменившая множество миров… — удивлённый рассказом, сказал я. — Синху, значит?
— Синху. И если хочешь найти ответы на вопросы, то их можно задать в той самой таверне. Но не богам туда пути нет.
— Смертным нечего делать на Перекрёстке. Всё верно… Спасибо за рассказ. Я пойду.
— Пожалуйста. Ты за девчонкой? — спросил у меня старик, закидывая всё, что осталось от бутерброда, в свой божественный и, подозреваю, такой же, как у меня, бездонный желудок.
— Да, — кивнул я.
— Одно маленькое наблюдение, прежде чем ты уйдёшь, — перестав гипнотизировать лес, повернулся Синху ко мне.
— Какое?
— Молодые боги, идущие по пути божественности, скорее всего, имеют нечто вроде искры в своей душе.
— Хм-м… Их души действительно отличаются. И полученные мной силы после их гибели тоже… Так что да. Склонен согласиться.
— Ещё бы ты не был склонен перебивать старших, — скривился Синху. — Эта искра не появляется сама по себе. Она есть, но незаметна, пока не случится что-то, что изменит жизнь смертного и дарует богу долголетие для роста своих сил и свершений. Я наблюдал подобное несколько раз… Не в этом мире. Думаю, это души тех самых богов, что получили обнуление за свою трусость, слабость и никчёмность. Многих на Перекрёстке наказывали за то, что они наплевали на миры смертных и привели их к погибели. И они должны перерождаться без памяти множество раз, чтобы осознать ценность жизни. И после осознания им в теории им будет открыт путь наверх.
— То есть все эти боги, если я правильно тебя понял, изначально были кусками дерьма и потом начали возвращать свою силу?
— Я в этом практически уверен. Но некоторые, обретя власть, вновь свернули не на ту дорожку. И раз уж ты у нас парень из Дома Вечных, что постоянно сражается ради баланса в мире и помогает уравновесить всё сущее… Почему бы не использовать этот путь? По-моему, в тебе есть потенциал стать мечом правосудия в руках того, кто всё это устроил.
— Думаю, что ты слишком долго философствовал в одиночестве, старик. Если рядом с тобой бессердечная тварь, ради личной выгоды готовая убивать кого угодно… разрушать целые миры… Нужно её уничтожить. Остановить любой ценой. Только и всего. Раз уж для богов есть что-то вроде великого суда, то рано или поздно эти твари — умрут они от моей руки или нет — получат возмездие за каждый ублюдочный поступок в своей жизни. И мы с тобой тоже. Раз ты взялся быть хранителем этого мира — защищай его. Любой ценой.
— Возможно… ты прав.
— Я вернусь с подарками через пару часов.
— Думаешь, ты справишься так быстро?
— Думаю, миру златомордого станет только лучше без его сраного покровительства.
В моей руке появилось копьё. Старое доброе копьё, которое я так давно не держал в своих руках. Оно досталось мне от моего отца. А ему от его отца. И так до самого родоначальника. И ни на каплю оно не затупилось и не поржавело за это время. Это копьё из тех, что на равных выдерживает любое столкновение с оружием оппонентов из «другой лиги». И для него есть работёнка.
Я рванул вперёд — к тому месту, где я оставил Юкио.
Я готов. Физически. Морально. Эмоционально. Пора воздать по заслугам тому, кто даже богом настоящим стать не может и нуждается в сотнях жертв собственных потомков.
— Идём… — вручил я Юкио заколку Магдалены.
— Настраиваюсь… Пару минут… — ответил Юкио, рассчитывая координаты девочки, которая находилась где-то далеко-далеко от места, что должно было стать её новым домом.
— ГОТОВО! УХОЖУ В ПОРТАЛ! — Его рука схватила меня за предплечье, и мы вдвоём рухнули в кротовую нору, двигаясь через вселенную к новому для меня миру.
— А этот мальчишка очень даже неплох… Он явно имеет искру. Интересно: сумеет ли он её однажды пробудить? — смотрел на место, с которого исчез отряд «спасения» Старый Дьявол Синху. — Может, стоило сказать мальчишке всю правду? Хотя нет. Так даже интереснее…
Взгляд старика упал на небо, за которым виднелись чёрные незаживающие шрамы.
— И как ты так умудрилась попасть в ловушку, Герра? Ничего, потерпи, подруга. Скоро всё закончится. — Старик на глазах набрал вес, вернул свою оптимальную форму и подкинул в руке монетку.
Она упала на землю и осталась лежать там,
