Сколько слышал о нём, а все говорят по-разному.
— Перекрёсток — это то, что предназначено только тебе. Твой путь. Твой выбор. Твои надежды и мечты, ответственность и оценка твоих действий. Он у каждого свой. Но иногда он пересекается с чужими дорожками. Иногда он превращается в переполненный богами уголок. Я был на нём множество раз. Но так и не познал его полностью.
— Ты сказал «оценка». Оценка кем? — удивился я его описанию, но больше всего меня привлекло это новое знание, которое я никогда прежде не слышал. — Миром Магии?
— Не-е-ет. Тем, кто его создал. Да и саму магию он, по словам многих, тоже создал в том виде, что мы знаем.
— И кто же создал Перекрёсток? И… Магию? — заинтригованный, спросил я у старика.
— Понятия не имею. Все говорят только одно слово. Как по мне, так это титул этого Творца.
— И как же он звучит?
— Абсолют… — произнёс старик и прикрыл глаза.
А когда открыл, уставился на меня:
— Эй, ты чего?
— Абсолют есть начало и конец. Сущее и не существующее. Вымышленное, грезящее и неотвратимое. Он есть Пустота. Он есть Материя. Он Порядок и Хаос. Он Закон и Воля всего мира. Он всё то, что было, есть и будет. Абсолют — это Вечность. А мы — наследники его Воли, несущие свет его Законов. Хранители дома его. Дома Вечности… — прошептал я заученную с малых лет молитву, с которой просыпался по утрам и засыпал, будучи ребёнком.
Я даже не был главным кандидатом на роль Дана. Всего лишь один из отпрысков, что рождён с великой целью и малыми шансами на выживание. Я не понимал этих слов. Но запомнил их, выгравировал на собственной душе.
— Наконец-то я понял, что это значит… И почему наша душа не такая, как у всех остальных…
Глава 6
Старик ждал меня в какой-то глуши. Тихой, спокойной… Слышались лишь пение птиц, стрекотание живности в траве да шелест листьев.
— Уютно, ничего не скажешь. И не подумал бы, глядя на тебя, что ты свою божественность взял из кровавой магии. Ничего, что я на «ты»?
— Хех… И давно ты переживаешь за то, как я отреагирую на твои полные неуважения слова? — ухмыльнулась живая мумия и открыла глаза.
— Где-то с месяц.
— И что же такого случилось за этот месяц?
— Я пошёл по пути, от которого бежал всю жизнь. И теперь в моих глазах боги выглядят… более разносторонними. И к тебе я отношение поменял, — ответил я старому хранителю мира.
— Правда? Я как-то не заметил…
— Ну, раньше мне было плевать даже на твоё имя. Я был тебе благодарен за помощь и хотел переломать ноги за все те подставы, что ты мне устроил. За спутанные воспоминания о традициях этого мира, за то, что кинул меня, как котёнка в озеро швырнул, практически без сил и не подготовил ни к чему, и дальше смотрел, выплыву ли я к берегу или утону, — перечислил я претензии, которых можно было избежать.
— А теперь, значит, не хочешь ноги мне ломать? Я как раз в том самом состоянии, когда это может у тебя получиться.
— Боги… горделивы. Такие, как ты, особенно горделивы. Признаться мальчишке вроде меня в том, что твоих сил не хватает на большее, что ты неспособен перекинуть всех разом, и при этом не оставить ему изначально его оружие, его наследие…
Я покрутил простое и непримечательное кольцо, что в свете магического огня Агмы переливалось всеми доступными человеческому глазу цветами и демонстрировало сокрытые руны Дома Вечных.
— Вернул немного своей силы?
— Скорее успокоил душу. Семейные реликвии могут быть никчёмными в руках чужаков и творить невероятные вещи, будучи в руках истинных хозяев. Если бы они были со мной с самого начала, это сильно повлияло бы на всё. А теперь… — Я покачал головой.
— Ну прости, что даже у богов есть свои… пределы.
— Всё в порядке. То, что произошло, — всё к лучшему. Я столкнулся с новыми вызовами, новыми проблемами. Смог лучше узнать жизнь людей, с которыми собираюсь переплести свою судьбу. И судьбу своего народа. Будь я силён, как в своём мире… Я бы наверняка пошёл по более простому пути. И не узнал бы столько чудесных, прекрасных людей. Так что всё прошло не зря. И я полюбил этот мир за его несовершенство. Нам всем будет чем заняться, когда всё закончится.
— Думаешь, спокойствие когда-нибудь наступит? — усмехнулся старик.
— Как тебя зовут?
— Моего почётного титула «Старик» уже недостаточно? — с интересом посмотрел на меня хранитель этого мира.
— Боишься назвать своё имя?
— Не боюсь. Просто я не слышал его… уже очень давно.
— И всё же, — присел я рядом.
— Эта история требует хотя бы хорошего ужина! И вина!
— Пф-ф-ф. Нашёл проблему… — Я вытащил из пространственных закромов вкусняшки.
— Ну вот, уже лучше. Эх… Иногда мне кажется, что я что-то делаю не так со своей магией. Не должна она приносить таких проблем…
Старик налил в хрустальный кубок вина и взял заботливо собранные Анной бутерброды.
— Вкусно… — сделал я первый укус и с наслаждением принялся жевать. — Вроде простой бутерброд. А такой вкусный…
— Потому что сделан с любовью, — ответил мой полудохлый спаситель.
— Тебя ещё и на романтику потянуло?
— Скорее от бессилия в голову всякие мысли лезут. Странные… Иногда я даже думаю: а не зря ли я выбрал этот путь?
— Какой путь? — уточнил я.
Старик помолчал секунд десять, снова откусил бутерброд и уставился вдаль.
— Я уж и не помню, почему так меня называли… Помню только, что я впервые появился с чистой памятью и совестью не здесь. Не в этом мире. А на Перекрёстке, у великой Стелы Выбора. В очереди тогда стояло множество богов. Каждый из них нервничал, шёл как на казнь. Никто особо ничего не понимал, но в голове у каждого имелся… скажем так, указ. И идти нам с Перекрёстка было некуда. Мы были даже слабее котёнка, брошенного в озеро. В сравнении с твоим появлением в этом мире, я испытал настоящее ощущение беспомощности.
Старик сделал паузу, вспоминая своё далёкое божественное прошлое, а я сидел и внимательно слушал, деля с ним парочку бутербродов, сделанных с любовью, которую могут дать только смертные.
— Все по очереди подходили к этой стеле. И перед ними на глазах у всех появлялся текст — приговор божественного суда. И никакого права обжаловать. Никакой возможности обсудить или отложить решение.
Помню, как один подошёл и перед ним появилась надпись: «Вы жили недостойно. Ваша божественность — ошибка.
