листах! Видишь? Тут отчетливо видны различия: завитушка буквы а – другая, буквы р и s – тоже отличаются. А еще изменилась высота букв и их толщина.
– Ты прав! Потрясающе!!!
– Может, здесь собака зарыта? Письмо писали два человека.
– А если он изменил почерк?
– Зачем? Какой смысл писать письмо за собственной подписью и изменять почерк?
– Согласна.
– Нет, тут все как раз наоборот! Тот, кто писал вторым – постарался подделать почерк, но это ему не очень удалось.
– Ну, хорошо, допустим, один из них – Александр. А кто другой?
– Вот и это надо выяснять: кто этот другой, для чего он подделал почерк императора и зачем ему вообще понадобилось делать эту приписку.
– Марко, спасибо за помощь! Это реально круто!
– Да ладно! Обращайся, если что! Пока, увидимся.
– Пока!
Вот что содержал в переводе на русский язык фрагмент письма, написанный другим почерком:
«Мы в нашей стране с большим уважением относимся к Его святейшеству и к Ватикану. В пятьдесят четвертом году состоялся третий съезд представителей католической церкви. В июле месяце два наших посланника прибудут в Ватикан с официальной миссией. В августе девять представителей священного синода выпустят собрание статей, посвященных сравнению веры православной и католической. Вопросы, в этом сборнике затрагиваемые, – по поводу рождения Сына Моего единородного и года его рождения – мы надеемся, будут по достоинству оценены Его Святейшеством».
Странный текст. Элена задумалась. Зачем кому-то делать такую приписку к бывшему до этого адекватному письму?
Итак, рассуждаем. Этот второй корреспондент должен быть из ближнего круга Александра. Ведь у него есть доступ к переписке императора. Кто был рядом с царем? Его семья – сыновья Александр, Владимир, Алексей, Сергей, Павел. Императрица, с которой он уже расстался. Екатерина Долгорукова, его возлюбленная. Кто из них мог дописать это письмо? Ответив на этот вопрос, возможно, я пойму, зачем он это сделал.
А вот еще – братья царя, будь они неладны, – Константин, Николай и Михаил.
Стоп! Константин? Ну конечно, как же она не вспомнила! Ведь тот парень, Стричелло сразу сказал ей, что тут замешан Константин. А она отмахнулась. И вот тебе пожалуйста, – столько усилий, чтобы доказать чужую версию!
А вообще, что пишут про Константина? Изучив исторические материалы, Элена поняла важнейшее. Константин был реально близок к царю. Как глава Государственного совета, он принимал участие в разработке и подготовке многих важнейших государственных решений. Достаточно назвать все тот же Манифест об отмене крепостного права, в подготовке которого и в выработке проектов законодательных актов Константин играл ведущую роль. Различные реформы и нововведения, касающиеся реорганизации военно-морского флота и Морского министерства, главой которого он был с 1853 года, судебная реформа и отмена телесных наказаний в армии – за всеми этими важнейшими событиями Александровского правления стоял его брат. Продажа Аляски Америке – также его идея, которая на тот момент была благом для страны, поскольку для России нереально было осваивать и защищать столь далеко расположенную территорию.
Если он так вникал во все реформы, может, он и к письму руку приложил? Еще раз перечитала текст письма. Нет, все равно непонятно, зачем он это сделал?
Нашла в электронной почте адрес университетской подруги Алины, которая работает во РГИА (Российском государственном историческом архиве) в Санкт-Петербурге. Отправила ей письмо с просьбой прислать какой-нибудь архивный документ с почерком Константина. Та ответила, что поищет.
Все. Оставалось только ждать.
* * *
Этой ночью Элене снова приснился сон.
Она входит в полутемную комнату, богато обставленную – похожую на интерьер какого-то дворца. За широким столом при свете свечей сидит человек с густыми бакенбардами и что-то пишет. Потом поднимает на нее глаза и замирает. Надолго так!
Потом увиделась другая сцена: они сидели вдвоем на диване, и этот большой, немного грузный пожилой человек целовал ее руки и плакал.
– Родная моя! Девочка моя! Господи, как же я перед тобой виноват! Никогда себе не прощал и не прощу. На что я обрек тебя!
Она гладила его жесткие седые волосы и приговаривала:
– Ну будет, будет. Успокойтесь! Все хорошо, теперь все хорошо.
– И Николы рядом нет! Вот ведь как все сложилось!
– Радуйтесь! У Николы и у вас теперь есть продолжение!
– Господь, ты воистину благ и милосерден! Ах, какая это добрая весть! И ты, Лизонька, моя умница, все сделаешь правильно.
Потом, кажется, она задремала на его плече. Он обнимал ее и тихонько гладил по голове. А еще – они обменялись фотографиями. Он отдал ей фотографию красивой молодой девушки, сидящей возле камина с колоннами, а сам теперь держал снимок маленького мальчика с сабелькой.
В какой-то момент прозвучали слова:
– Я позабочусь о вас. Я оставлю Мишеньке наследство. Я напишу вам в письме. Где вы будете?
– Скорее всего, в Риме, – ответила она.
– Значит, письма будут в Ватикан.
* * *
Проснувшись, Элена так и подскочила в кровати. Обхватив колени руками, она сидела и восстанавливала в памяти свой сон до последней мелочи. Потом, убедившись, что все вспомнила, потянулась за ноутбуком. Тут же, включив лампочку над кроватью, записала свой сон. Потом снова легла. Почти заснула, но тут, на грани сна и бодрствования, к ней вдруг пришло осознание: имена! В ее сне прозвучали имена. Сначала – Никола, потом Лиза, потом еще Мишенька.
Имя Никола ей недавно где-то попадалось… Кажется, в связи с великим князем Константином. Так звали его старшего сына.
Надо проверить почту… Ура! Пришел ответ из Санкт-Петербурга. Элена кое-как разместила две фотографии на экране ноутбука и принялась сравнивать почерк анонима из письма с резолюцией, написанной рукой великого князя Константина Николаевича… Бинго!!! Это его рука! Это он дополнил письмо своего брата.
«А что если я во сне говорила с великим князем Константином? Он сказал, что Николы, его сына, рядом нет. Интересно, почему. С ним, кажется, что-то случилось. Помнится, там был какой-то скандал. Так, минуточку!» – Она слезла с кровати. – «Причем тут он? В первом сне я попадала в жизненные обстоятельства героини дневника, что дал мне Распоно. А теперь мне приснился отправитель ватиканских писем? Мне что, свойственно видеть сны обо всех моих исследованиях? Какой кошмар!». Ее начала бить мелкая дрожь. Блуждая между спальней и кухней, она бормотала:
– Sono pazza! Sono pazza! Ho bisogno di uno psichiatra! (Что в примерном переводе на русский соответствовало фразе из ее любимого мультика: «А я сошла с ума. Какая досада!»)
И вдруг она замерла на полпути из кухни в ванную. Ну, конечно! Получается, что последние слова из сна: «Я оставлю Мишеньке наследство… письма
