получилось, что вы оказались здесь, среди этого сброда?
– Ну, думаю, вам уже поведали о моей глупости. Я помогла медиву, который оказался террористом, а может и не оказался. Короче говоря, осудили меня за помощь врагу.
– М-да, нелепо.
– Всякое бывает, а с какой целью, вы интересуетесь? Если не секрет.
– Да ни с какой, просто болтаю, хотя болтун из меня никакой. Я человек молчаливый и не очень люблю разговоры, но иногда и мне необходимо поболтать. Стресс снять, да и о вас узнать побольше, всё таки одной ротой с вами командуем.
– Вам страшно?
– Честно говоря, немного да, мне сообщили, что вражеская армия уже на подходе и завтра утром они доберутся до Ирка, а я понимаю, что нам их не удержать. Я патриот, но, что толку от моего патриотизма? Толку ноль если в подчинении у тебя стая преступников, большая часть которых плевать на меня хотела. С такими людьми нам не устоять против медивов.
– Товарищ капитан, не хороните нас раньше времени, все ещё впереди.– попыталась подбодрить его Китти, хотя понимала, что он прав, даже очень прав.
– Вы не думайте, что я паникую, нет, я готов умереть за свою страну, что завтра скорей всего и произойдёт, дело просто в том, что не хочу умирать глупо. Да и не думал, что воевать придётся бок о бок с преступниками.
– Товарищ капитан, как вас зовут?
– Керм.
– Керм, вы вроде бы поговорить со мной хотели, узнать меня получше, а не о патриотизме разговаривать. Этих разговоров мне в академии хватило. Страшно и мне и всем добровольцем, но помирать мы не торопимся. А вы очень даже приятный мужчина. У вас есть семья?
– Есть. Жена, детей пока нет, но планировали, уже третий год вместе, а вы? Вы замужем? – По-дружески говорил Керм, не смотря на свою собеседницу.
– Нет, у меня никого нет, я как пошла по карьерной лестнице, так на личную жизнь и наплевала. Дома только кошка осталась, и то вряд ли она там ещё живёт, мой дом уже, наверное, отдали какому-нибудь другому офицеру! Который террористов не укрывает.– сказала Китти и рассмеялась.
– А я так и не дождался служебного жилья, сказали, отслужишь лет пять, а потом и подумаем, а пока рановато. У нас вообще сложновато с этим делом, живем с женой на квартире её брата, пока тот в командировке на севере. Сейчас наверно к маме переехала. Надеюсь, если убьют, то хоть квартиру как вдове выделят.
– Ну, опять вы помирать собрались! Вон гляньте, сколько домов брошенных, в любой заезжайте и живите. В Ирке сейчас жильё дешевле всех в стране! Только вот фронт близко.
– Шутите, Китти! Нет, на фронте я бы не согласился жить точно. Прилетит бомба, и нет дома. Живите ка вы сами здесь! И давайте не будим о войне, вы лучше скажите, любите ли вы кого-нибудь, есть ли паренёк какой-нибудь на примете, что ждал бы вас?
– Нет, ни к кому я подобных чувств не испытывала уже давно, да и некогда, сейчас так тем более, когда любить-то? Да и кого? Одни преступники вокруг! Одни вы нормальные, и то уже женаты.
– Ну да, я уже давно занят! Но не отчаивайтесь, мне кажется, вы переживёте завтрашний день, а после него ваша жизнь должна измениться.
– Откуда если не секрет?
– Птичка прилетела и напела мне это, не грустите Китти, всё у вас будет хорошо, девушки не должны воевать и погибать!
– Откуда же прилетела птичка такая? Надеюсь от самого Маута, а в клюве помилование мне принесла.
– А вот это уже государственная тайна!
Они долго разговаривали, шутили и смеялись, не смотря на то, что ротный-то был не из разговорчивых, да и Китти все последние месяцы была замкнутой.
Их беседу прервала длинная автоматная очередь, что словно гром, озарила округу. Кто-то увидел в дали сумерек, среди кустарника и травы нескольких человек. Ни кто не стал разбираться враг или нет и в следующее мгновение в небо взмыла яркая световая ракета, что осветила округу ярким светом. Солдаты увидели в трёх сотнях метров от переднего края отряд из дюжины солдат с автоматами и винтовками, сомнений не было это были гетерцы, по всей видимости разведка. Последние сомнения отпали, когда в сторону позиций муринцев полетели пули, тогда началась беспорядочная стрельба из всех орудий, добровольцы нещадно поливали свинцом врагов из автоматов и пулемётов, пару раз стрельнули из ручных гранатомётов. Началась неразбериха.
Пока ротный добежал до окопов, все разведчики уже полегли, он только успел наорать на стрелков.
– Вашу мать! Придурки, прекратите стрельбу, вы все патроны так истратите! Немедленно прекратить, я сказал прекратить!
– Но товарищ капитан, это же медивы! – сжав в руках автомат, бормотал испуганный до смерти доброволец.
– Да знаю, что это медивы! Но их там не больше двух десятков! А вы палите, словно на вас дивизия идёт, патроны жалеть нужно. Тем более мы выдали сами себя, завтра нас с землёй перемешают, благородя вам, придурки.
Роте было отведено не так много боеприпасов, и каждый патрон был на счёту. Теперь все поняли, что враг уже поблизости и от того становилось жутко. Керм собрал группу из нескольких бойцов и отправился к уничтоженному отряду разведчиков, оставив Китти за командира. Бран пошёл с ротным.
Капитан был прав, это были разведчики гетерцы, их было всего четырнадцать, все были уже мертвы. Некоторые были просто изрешечены пулями, муринцы собрали у них оружие, нашли точные карты местности и ещё какой-то странный предмет, похожий на рацию. Керм поднял её с земли и начал разглядывать.
– Товарищ капитан, я бы на вашем месте разбил эту хренотень. – остерёг его Бран. – Я встречал такие, они отслеживают место нахождения разведчиков, они теперь точно знают, где погибли их бойцы, а если возьмёте её с собой, то артиллерия ударит по вам как по мишени. Скорей всего они успели нажать тревожную кнопку. Пора сваливать отсюда, пока нас не накрыли снаряды.
– Я думаю, ты прав, пора уходить, оружие заберём с собой, оно нам пригодиться. Ты же ветеран Бран?
– Так точно, воевал.
– Пригляди за Китти Линой, в случае чего защити её.
– Товарищ капитан, я уже давно за ней приглядываю. Не беспокойтесь, сделаю всё возможное.
Забрав всё оружие, муринцы пошли на свои позиции, где их уже ждал полковник Арт Атир, он был в ярости и поливал добровольцев бранными словами, сравнивая их со стадом баранов. Китти пыталась хоть как-то оправдать действия своей роты, но всё было тщетно, генерал был в ярости.
– А вот
