и ваш ротный явился! Объясните мне, что у вас тут произошло? – гневался Атир.
– Уничтожили отряд гетерских разведчиков в количестве четырнадцати человек. В роте потерь нет.
– Что за идиотская пальба? Почему так глупо тратятся патроны? Или у вас их много?
– Товарищ генерал, что вы хотите от людей, большая часть которых впервые держат оружие?
– А вы-то здесь для чего, капитан? Вы в ответе за своих бойцов, и не просите у меня патронов во время боя, у меня их нет! Справляйтесь сами, медивское оружие можете оставить себе.
Керм сам плохо понимал, что и как нужно делать на войне, за его плечами кроме Академии ничего не было, он умел стрелять лишь по мишеням и то, если быть честным, стрелял не очень и имел плохую оценку по огневой подготовке. Предстоящее сражение его пугало не менее, чем его бойцов.
Ночь прошла в тревожном ожидании, отряд медивских разведчиков видимо и вправду успел доложить о боестолкновении по приёмнику и уже, спустя пару часов, над Ирком кружился разведывательный самолёт противника. Зенитки, что имелись у защитников не могли сбить наглеца и тот, покружив над городом около часа, улетел восвояси, разузнав перед этим позиции обороны.
Командующий обороной города генерал Атир приказал всем подконтрольным войскам занять оборону, а главное ждать противника. Напряжение нарастало, люди начали паниковать, несколько человек покончили с собой и ещё с десяток под покровом ночи дезертировали, бросив свои посты и бежав, кто на восток в тыл, кто к медивам. Всё это действовало не на пользу обороне и многие начали поддаваться страху и панике. Мало кто верил в победу над врагом, а подкрепления ещё ни кто не видел, да и надеяться на него уже перестали, защитники начали думать, что их принесут в жертву, как в древности приносили жертвы богам.
С запада веяло страхом.
Наступило утро, солнечный диск медленно восходил над горизонтом, сонные солдаты шатались по окопам в слабой надежде на ещё один мирный день. Но этому было не суждено сбыться, с запада раздался слабый гул, который нарастал с каждой минутой. Не все сразу поняли, что происходит, но бывалые ветераны сразу смекнули, это летели медивские тяжёлые бомбардировщики, огромные птицы из железа, несущие в своём брюхе сотни тот смерти, что вскоре должны были полететь на головы защитников Ирка. Вскоре, в ясном, утреннем небе появились очертания десятка страшных крылатых монстров в сопровождении нескольких истребителей. Бомбардировщики летели не спеша и важно, будто заранее знали о своей безнаказанности. При виде, надвигающейся угрозы, в рядах оборонявшихся, началась паника и истерия, кто-то зарывался в землю, кто-то истерично кричал, некоторые бросили оружие и побежали прочь с позиций, надеясь сбежать от предстоящей бомбёжки. Керм, как вкопанный стоял и смотрел в небо, руки его дрожали к горлу подступил ком. Его солдаты начали покидать позиции, всё это творилось, пока один из офицеров другой роты не пристрелил из пистолета двоих дезертиров и не пообещал сделать то же самое с Кермом, если тот не наведёт дисциплину в своей роте.
– Слушай мою команду!– заорал ротный. – Всем покинуть позиции, укрыться в блиндажах, окопах, прячьтесь туда, где вас не зацепит осколками ибо от прямого попадания бомбы вас не спасёт ничего!
Солдаты в паники попрыгали в окопы и блиндажи, кто-то истерично начал зарываться в землю, порой казалось, что люди готовы зубами грызть песок, лишь бы спастись. Китти же укрылась в блиндаже вместе с ротным и ещё пятью солдатами. Из блиндажа было хорошо видно, как десяток самолётов с рёвом приближались все ближе и ближе.
– Они наверняка не знают, что здесь пара тысяч жалких бандитов и добровольцев. Иначе бы не тратили столько сил на нас. – пробормотал ротный, с ужасом глядя в даль.– Мы при виде одних только самолётов то обделались как детишки, а что будет, когда они нас с землёй равнять начнут?
– Скоро узнаете, товарищ лейтенант, – ехидно подметил один из солдат.
Вскоре гул самолётов раздавался уже над головами солдат и в следующее мгновение послышался истошный свист, бомбы полетели вниз. Одна за другой, они падали на землю впиваясь в неё почти на всю длину, после чего происходил мощный взрыв, сотрясающий округу. Китти никогда раньше не видела такого ужаса, самолёты нещадно скидывали весь боекомплект, на город, дома, даже очень высокие тут же разлетались на части. Одна бомба угодила совсем недалеко от блиндажа прямо в окоп, огненный столб взмыл в небо, тонны земли раскидало по сторонам. С десяток солдат умерли мгновенно, а их останки посыпались на головы других кровавым дождём.
– Они не дадут нам ни единого шанса,– еле слышно прошептал ротный, опустив печальный взор.
Авиация медивов славилась своими тяжёлыми бомбардировщиками, которые за один налёт могли сровнять с землёй небольшой город. Одни бомбы, словно кроты вгрызались в землю и уничтожали все оборонительные сооружения, другие же огненным вихрем выжигали всё в округе.
Бомбардировка продолжалась около получаса, за эти трагические минуты город был практически уничтожен, были разрушены почти все дома, перепаханы огромными воронками многие позиции, в которых навечно остались лежать сотни бойцов ополчения и добровольцев. Защитники были деморализованы и боялись показать нос из своих укрытий. Кругом были пожары, разрушения, а медивы не потеряли ни одного самолёта.
Ротный так же дрожал от страха, боясь высунутся из блиндажа. Вся его отвага и смелость, что он проявлял, будучи студентом военной академии, пропала в тот миг, когда первый снаряд сотряс землю. Все и так знали, что сдержать натиск им не удастся, но в момент бомбардировки все страхи проявились наяву.
– Товарищ лейтенант!– крикнула Китти ротному. – Вы должны вернуть людей на позиции иначе все пропало!
– Да я должен…
– Так действуйте! Медивы вот-вот начнут атаку!
Ротный, с дрожащими ногами сжимая автомат так сильно, будто бы врастая в него, выбрался из блиндажа и закричал:
– Всем вернутся на позиции! Всем на позиции! Ждём вражеского наступления!
Китти так же выбежала из укрытия и, сняв свой автомат с предохранителя, заняла позицию в окопе, в котором было пятеро человек. Все вокруг было перепахано и выжжено, кругом лежали трупы, но она пыталась не смотреть на них. Страх пробирал её до самых костей.
«Вот она, настоящая война, людей здесь нет и личностей то же, никому не нужны твои стремления и цели, никому не нужна твоя никчёмная жизнь, которую может оборвать шальная пуля, либо, прилетевший в затылок осколок. На войне все люди превращаются в мишени, и кому-то везёт больше, а кому то нет. Сегодня в числе неудачников я,
