плече заставила его слегка нахмуриться. На мгновение он растерялся, твёрдая земля под ним и окружающая тишина не сразу напомнили ему, где он находится. Но затем до его слуха донеслось ровное дыхание. Повернув голову, он увидел, как лунный свет, падая на профиль Лянь Шэн, рисует нежную тень. Она свернулась калачиком, обхватив колени, погружённая в сон.
Только тогда И Цяньчэн вспомнил их положение.
Он преследовал людей в чёрном на горе Цихуан и, стремясь спасти Лянь Шэн, упал с обрыва вместе с ней. В последний момент он заметил пещеру и, используя инерцию падения, затолкал их обоих внутрь.
По мере того как к И Цяньчэну возвращалась память, его охватило ещё большее смятение.
Была ночь, единственный живой человек рядом спал, и он позволил себе сохранить растерянное выражение лица, размышляя о своём поступке.
Он схватил Лянь Шэн и упал с обрыва вместе с ней. Он схватил её… Повернув голову, он снова посмотрел на мирно спящую женщину.
Зачем, чёрт возьми, он схватил её?
Его мысли на мгновение остановились, и тогда он вспомнил, как перед падением Лянь Шэн робко позвала: «Муж…»
Прежде чем он осознал это, его тело действовало быстрее разума, и он потянулся, чтобы удержать её.
И Цяньчэн почувствовал, что с ним что-то не так. Он был молодым и полным сил — неужели его тело уже перестало подчиняться рассудку? Зачем ему спасать эту женщину? Ах да, она из Интуна — вот и причина.
Найдя это оправдание, он снова задержал взгляд на ней.
Ночь была тёмной, но лунный свет — ярким.
Его лучи проникали в пещеру, освещая их обоих. Лянь Шэн выглядела растрёпанной, её одежда была в беспорядке. Тщательно уложенная утром причёска полностью растрепалась, и волосы рассыпалась каскадом по спине.
Сейчас, обхватив колени, она спала удивительно спокойно, несмотря на обстоятельства. Длинные ресницы, словно два маленьких веера, лежали на щеках. Её губы были слегка приоткрыты, половина лица скрыта в сгибе руки. Она выглядела одновременно жалкой и привлекательной.
И Цяньчэн понял, что сегодня с ним определённо что-то не так. Она была так близко, и он вдруг подумал, что спящая Лянь Шэн чёртовски прекрасна!
Идеально его тип — не слишком соблазнительная, но с той самой уязвимостью, что пробуждает нежность.
В его сознании возник образ матери. Она всегда была такой хрупкой и беззащитной, воплощение нежной красоты. Однако она решилась на отчаянный шаг, шагнув с городской стены и оборвав свою жизнь.
И Цяньчэн не считал этот поступок проявлением храбрости. Для его матери весь мир вращался вокруг отца, и, оставив несовершеннолетнего сына и болезненную дочь, она выбрала побег.
С того дня И Цяньчэн поклялся, что его будущая жена никогда не будет слабой.
По иронии судьбы, он женился на дочери своего врага. И прежде чем он успел начать свою месть, она чуть не стала причиной его гибели.
Возможно, его взгляд был слишком пристальным, потому что ресницы Лянь Шэн дрогнули, и она открыла глаза.
Их взгляды встретились.
Лянь Шэн на мгновение замерла, а затем, протянув руку, коснулась лба И Цяньчэна. Он не стал уклоняться от её прикосновения, так как сегодня уже произошло много странных событий, а Лянь Шэн, похоже, ещё не до конца проснулась. Ему стало любопытно, что она задумала.
— Температуры нет, — пробормотала она, её затуманенный взгляд снова встретился с его.
— А… Ты очнулся! — наконец, в её глазах прояснилось.
Уголок рта И Цяньчэна дёрнулся. Видимо, она ещё не пришла в себя, раз даже не назвала его «мужем». Значит, всё её обычное обожание было наигранным?
Между ними повисло молчание. И Цяньчэн с выражением презрения отвел взгляд.
Лянь Шэн решила, что его раздражает её растрёпанный вид. Немного обидевшись, она надула губы и перевела взгляд на его раненое плечо.
Хорошо — кровь не проступает.
— Муж, как мы поднимемся наверх? — тихо спросила Лянь Шэн. Это был насущный вопрос. В пещере была вода, но не было еды, а питаться травой вокруг них они точно не смогут.
Согласно первоначальному плану, они должны были забрать И Хуань и устроить её, прежде чем вернуться в Интун. Теперь, оказавшись в ловушке, Лянь Шэн переживала больше всего.
— Моя охрана спустится за мной. Не торопись, — сказал И Цяньчэн. — Если тебе нужно, можешь попробовать подняться сама.
— Куда ты, туда и я. Я подожду здесь с тобой, — ответила Лянь Шэн, понимая, что подняться на такую высоту без крыльев было бы равносильно самоубийству.
— Тебе всё ещё больно? — спросила она, глядя на царапины на его лице. Её взгляд стал сложным.
И Цяньчэн вдруг что-то вспомнил. Оценив свои травмы, он сузил глаза.
— Ты меня раздевала? — спросил он.
Лянь Шэн почувствовала, что если она признается, то И Цяньчэн, даже будучи раненым, найдёт в себе силы, чтобы задушить её на месте.
Но И Цяньчэн не был глупцом. Он заметил, что его раны были обработаны, и не мог не обратить на это внимания.
Лянь Шэн помолчала, а затем посмотрела на него со слезами в глазах.
— Муженёк мне так больно. Поясница ужасно болит, — сказала она.
И Цяньчэн не сразу нашёл что ответить. После паузы он тихо произнёс:
— Так тебе и надо.
Было ясно, что он не хотел слышать, как она признается: «Да, муженёк, я раздела тебя, пока ты был без сознания».
Представив эту сцену, он почувствовал странную смесь стыда и… возбуждения.
И Цяньчэн заключил, что он явно не в себе.
Тем временем эта женщина-провокатор не унималась.
— Муж, тебе не холодно?
Он едко подумал: «Если я скажу «да», ты прижмёшься ко мне, чтобы согреть?»
Какой хаотичный день и ещё более абсурдная ночь. Он решил не отвечать ей и просто закрыл глаза.
Спустя некоторое время он услышал шорох ткани и почувствовал, как его укрывает что-то мягкое и тёплое, сопровождаемое лёгким сладковатым ароматом.
И Цяньчэн резко открыл глаза и схватил её за запястье.
— Что ты делаешь?
— Муж, ты серьезно ранен. Я боялась, что тебе будет холодно.
— Мне это не нужно. Надень обратно.
Лянь Шэн накинула на него свою верхнюю накидку. На этот раз её действия были искренними. Если И Цяньчэн простудится из-за травм, их возвращение в Интун может затянуться ещё больше.
Однако И Цяньчэн оставался непреклонным. Ей ничего не оставалось, кроме как снова надеть свою накидку. Она взглянула на него с искренней надеждой в глазах.
— Муж, спасибо тебе. Спасибо, что не бросил меня, не позволил разбиться у подножия обрыва.
И Цяньчэн внезапно замолчал и отвел взгляд, словно что-то его
