Распадаются на туман и текут к нам».
«Нет. Перехватывай их у входа в зал и переводи на выход. Так чтобы на нас ничего не указывало», — приказал я, и в этот момент Ольга дёрнула меня за локоть.
— Ваше сиятельство, честь встретить вас здесь, — произнесла она, вырывая меня из задумчивости. Правда, вид подошедшего делал это куда быстрее и эффективней.
— И вас, без сомнения, — прогудел мужчина, под два метра ростом, с чёрной густой кучерявой шевелюрой, высоким лбом и чуть сплюснутым носом. Я видел великого князя Буйволова второй раз в жизни, и в первый так близко. Именно про таких обычно говорят «чем больше шкаф», только вот он падать не собирался. — А это, значит, наш герой, удостоившийся личного приглашения от его величества.
— Если вы так говорите, значит, так и есть, — пожал я плечами но, получив под рёбра острым локотком, поспешил добавить: — ваше сиятельство.
— Ах-ха, — коротко рассмеялся Буйволов, хотя глаза его оставались холодны. — Не утруждайтесь. Тем, кто получает дворянство, отличившись в бою, редко присущи хорошие манеры. В конце концов, вы тратили жизнь на другое, иначе бы не смогли превзойти ожидания и успехи старых родов.
— Я лишь делал то, что должен был, для выживания человечества.
— Некоторые бы с этим поспорили, в обе стороны, — вновь улыбаясь лишь толстыми губами, проговорил великий князь. — Так или иначе, род Буйволовых готов к сотрудничеству и с вами, и с родом Борзых. Если вы, конечно, не откажетесь от своих обязанностей и продолжите отстаивать честь дворянства.
— Род Борзых никогда не отказывался от своего долга, чести и обязательств, — одарив подошедшего ледяной улыбкой, ответила Ольга.
— Я ничего такого и не имел в виду. Буду только рад, если наши опасения не оправдаются. А сейчас, желаю вам хорошего дня. Меня ждут, — сухо сказал гигант и, не забыв чуть кивнуть, развернулся, даже не глядя, поклонились ли мы ему в ответ. А раз ему без разницы, то почему я должен обращать на это внимание?
— У Буйволовых и Секачовых давняя вражда? — вместо этого спросил я.
— Да, как ты узнал? — повернулась ко мне девушка.
— Уж очень они демонстративно держатся подальше друг от друга. Настолько демонстративно, что я не удивлюсь, если они на самом деле в тайном союзе и просто играют на публику.
— Или же они и в самом деле друг друга ненавидят, — отметила Ольга. — У них жёсткая конкуренция за земли ферм и сельского хозяйства. Много поколений они друг друга резали за каждый клочок, за каждый метр. Сомневаюсь, что в ближайшее время это изменится.
— Такие причины я понимаю. Только вот в толк не возьму, как вообще можно скотину держать, при такой загруженности земли. Наоборот же, нужно всё в вертикальные фермы превращать. Всякие быстро растущие корнеплоды, злаки…
— Вот у них бы и спрашивал, я в этом не разбираюсь от слова совсем. А вот во взаимоотношениях домов, конфликтах и союзах — чуть-чуть в курсе, — Ольга натянуто улыбнулась и даже сделал реверанс, когда к нам подошёл магистр. — Ваше сиятельство.
— Приветствую вас, княгиня. Как вы себя чувствуете? Всё в порядке? — щурясь, словно добрый дедушка, проговорил Филинов. — А вы как, голубчик? Раны не беспокоят? Очень сожалею, что не смог навестить вас в госпитале. Дела.
— Благодарю, ваше сиятельство, ваши лекари лучшие, — с вежливой улыбкой ответил я. О наших договорённостях с Филиновыми распространяться не следовало. Пусть все в курсе, что я спас его сына и состою в инквизиции, остальное должно оставаться тайной.
Тем боле6 он не единственный, чьего сына я спас, но Медведева в зале ещё не было, вероятно, принимал дела на передовой, а Волковы как ни в чём не бывало общались ближе к выходу, со стороны императорской ложи. Даже не подумали подойти поблагодарить, делали вид, что не замечают.
— Очень жаль, что ваши родственники задерживаются, как бы им не пришлось стоять в дальнем конце, не для княжеских родов, — сокрушённо покачал головой Филинов, и я едва сдержался, чтобы не улыбнуться. Да, это тоже входило в планы, но не факт, что удалось бы провернуть подобное. Кажется, получилось.
— Благодарим за ваше участие, сделаю всё возможное, чтобы в следующий раз такое не повторилось, — чуть поклонилась Ольга, будто винясь за промашку.
— Что же, я вас оставлю. Надеюсь, вы хорошо проведёте время и не забудете посещать врачей ради вашего же блага.
— Обязательно, — ответил я и вслед за Филиновым поклонился. Чёрт его знает, что там с этикетом, скорее всего, это я должен был поклониться первым. Но что уж теперь.
«Странно», — высказалась ассистент, на не продолжила мысль. Пришлось её подгонять, требуя объяснений. — «Только что одна из стен в коридоре исчезла. Не отъехала или открылась, а исчезла. Бесследно. Растворилась в воздухе».
«Влияние Обелиска. Ты сама продукт его действия», — отмахнулся я, если над всем голову ломать, на действительно важные проблемы времени не останется.
«А ещё, из-за этой двери вышел император в сопровождении Медведева», — добавила Сара и вывела изображение с дрона. Несмотря на бесцветность, картинка была достаточно чёткой и позволяла в деталях рассмотреть идущего к нам мужчину. А ещё через минуту по залу разлетелся гул труб, а из динамиков раздался голос распорядителя.
— Его Императорское величество Александрит Первый, защитник и владетель!
Ворота с изображением золотого дуба, на втором этаже, распахнулись, и на балкон вышел тот самый мужчина. Если бы речь шла о ком-то другом, я бы сказал, что на трон воссел старик. Но он был столь крепок, что даже с вековым дубом не сравнить. Видя его не на экране, а собственными глазами, у меня возникала лишь одна ассоциация. Ожившая статуя из стали и титана.
Русые волосы переходили на висках в серебряную седину. Лицо, будто отлитое из металла. Жёсткое, хищное и волевое. Впрочем, он и не мог выглядеть иначе. Человек, который поднялся с самых низов, подмял под себя город и перековал его, создав крепость, выдержавшую несколько сотен лет непрекращающихся боёв. Хотя человек ли?
— Поклонись! — выдернула меня из размышлений Ольга, и я понял, что единственный, кто не склонил голову и смотрю на императора прямо. Глаза в глаза… золотые, с хорошо видимыми прожилками, расходящимися от зрачков словно молнии.
— Поднимитесь, — прогрохотал Император, и по залу зашуршали одежды, князья и вельможи выпрямлялись, но не до конца, не стремясь смотреть на венценосца. — Я рад видеть вас здесь в добром здравии. Вы все достойны моего внимания. Каждый из вас сделал то, что должен был, чтобы облегчить жизнь людей в прошлом сезоне. И ваши заслуги не останутся без награды.
