напротив меня, начали появляться великие духи-хранители. Чудовищные звери, во всей своей красе.
Кабан секач, с шестью глазами и торчащими из пасти клыками, с каменной шкурой, покрытой иглами. Величественная борзая, в белоснежной шерсти которой проскакивали язычки пламени, а оскал показывал ровные ряды клыков. Жуткий медведь с пятью глазами, по два по бокам и одним в центре лба. Буйвол с обвившими лианами рогами, и торчащим из хребта костяным гребнем. Покрытый прозрачной коркой волк, с седой шкурой и клыками цвета стали, с пронзительными голубыми глазами и пастью, из которой шёл ледяной пар.
Подспудно я ожидал увидеть за спиной императора какого-нибудь льва, царя зверей. Но вместо этого вновь увидел его самого — живого титана, непоколебимой волей подчинившего себе этих чудовищ и поставившего их на службу человечеству. Хозяина.
Но если я смотрел только перед собой, то многие в зале охали, глядя уже на меня. Вернее, не на меня, а на то, что находилось рядом. К моим ногам жался тёплый комок стоящей дыбом шерсти. Как бы он ни старался быть больше и страшнее, как бы ни раздувал ноздри и ни показывал клыки, вполне нормального размера, он оставался малышом. Маленьким духом, против которого стояли великие звери.
Но он не склонился перед ними, и я не собирался.
— Как героя бедствия. Как отважного, умелого и самоотверженного бойца. Как обладателя великого духа тигра. Мы, моё императорское величество, Александрит Первый, даруем тебе, Максим, наследный титул барона. Служи империи, проявляй себя и не урони оказанной высокой чести. И когда-нибудь у тебя будет шанс получить княжеский титул и землю для рода.
— Спасибо за доверие, ваше императорское величество, — поблагодарил я, прижав кулак к сердцу, как тут отдавали приветствие. Хотел было попросить о личном, но поймал предупреждающий суровый взгляд. Похоже, меня очень просто читать, хотя чему тут удивляться, с его-то опытом.
— Вы все герои, что заслужили право на отдых, — окинув взглядом зал, проговорил император, и по одному его мановению руки все духи исчезли. — Наслаждайтесь им, готовьтесь, укрепляйте свои силы и своих братьев по оружию во имя империи и человечества.
— За императора! За людей! — нестройным хором ответили ему вельможи, и монарх, помахав рукой, направился к вратам из зала. Но прежде чем он вышел, дроны донесли до меня слова, сказанные распорядителю.
— Приведите ко мне барона, без излишнего шума.
Глава 9
Стоило императору выйти, и зал пришёл в движение. При этом конфигурация сил заметно изменилась по сравнению с тем, что было раньше. От группы, державшейся ближе к Волковым, откололось несколько человек, представляющих собственные интересы. И как-то само собой вышло, что нас сместило в сторону Медведевых и Буйволовых, что общались между собой.
— Княгиня, мои поздравления, — склонились Владимир с сыном, всё же добравшись к нам через толпу. — Род будет счастлив знать, что мы вновь являемся претендентами на статус Великого.
— В этом нет моей большой заслуги. Ваш сын и мой двоюродный брат сделал для этого не меньше, — ответила Ольга, держать при этом довольно холодно.
— Интересная всё же ситуация, — заметил магистр, подошедший с целой свитой. — Даже не знаю, как мне теперь к вам обращаться. Как к комиссару, барону или к будущему князю Тигрову.
— Не давайте мне лишних надежд, ваше сиятельство. Титулы ещё нужно заслужить, но я так далеко не заглядываю. Пока у меня есть более насущные проблемы.
— И всё же, со статусом лучше определиться. Чтобы не возникало путаницы.
— В самое ближайшее время, — ответил я, уходя от вопроса. — Пока буду с кланом Борзых, как надёжный и верный союзник, в этом я уверен твёрдо.
— Альянс Тигра и Борзой? На это будет интересно посмотреть, — заметил Медведев-старший. — Жаль, что ваше выступление пришлось на прошлый сезон, мне бы пригодились столь умелые и отчаянные бойцы. К тому же наш род умеет быть благодарным.
— Вы совершенно правы, ваше сиятельство. Без вашей поддержки всё могло бы сложиться иначе, — улыбнулся Филинов, очевидно, намекая на то, что подковёрные игры не стихали ни на мгновение.
— Я благодарен за любую помощь и не собираюсь оставаться в долгу, — тут же вернул я улыбку. — Что же до этого сезона, пока мне необходимо разгрести навалившиеся дела, а после — кто знает. В одном уверен, скучать не придётся.
— И это правильно, — кивнул глава рода Медведевых, а когда их делегация чуть сдвинулась, при этом поддерживая нас с фланга, я подошёл к княжичу.
— Как мне вас найти в будущем?
— Думаю, нам стоит перейти на ты, — усмехнувшись, прогудел гигант. — Особенно после того, как ты мной командовал словно новобранцем.
— То было на поле боя, — чуть смутившись, заметил я.
— Будто это не оно, — с раздражением ответил княжич, а затем, вздохнув, посмотрел на замотанные обрубки, что остались вместо кистей. — Я благодарен за спасение жизни, правда. И отец тоже. Но пока я в таком состоянии, боюсь, у меня будет слишком много свободного времени. Если понадоблюсь, для тебя я всегда свободен. Просто приди в башню и скажи, что хочешь со мной встретиться.
— Хорошо, на ты, так на ты, — кивнул я, и чуть подумав, добавил. — Я не хочу тебя лишний раз обнадёживать, но в моё время были протезы, почти заменяющие человеку руки. А уж у тварей и вовсе.
— Хочешь сказать, что для меня ещё не всё потеряно? — нахмурился княжич.
— Пока ничего не могу обещать. Но попробовать стоит. Чтобы дело пошло проще, нужно найти подходящие конечности из тех, что были у техно-зомби. Из тех, в которых органики не осталось…
— Если ты серьёзно, то всё найдётся. Я поговорю с отцом. И даже не сомневайся, мы в долгу не останемся.
— Не попробуем — не узнаем, — постарался я унять энтузиазм, молодого мужчины, но его было сложно в этом винить. У меня же перед глазами уже крутился протез из инженерной базы Создателя. — До встречи.
— Да. Конечно! — кивнул княжич и направился прямо к отцу.
— Нехорошо бросаться такими обещаниями, тем более обнадёживать в такой ситуации зря, — заметил Филинов, невесть как услышавший наш разговор.
— Я же несколько раз говорил, что нужно пробовать. Это не волшебство, а технология.
— Любая достаточно развитая технология, в которой никто не разбирается, неотличима от магии, — с усмешкой сказал магистр. — И последнее в этом даже важнее. История помнит периоды, когда письменность сама по себе считалась колдовством, что уж говорить о вакцинации или стерилизации.
Спорить с таким тезисом было невозможно, так что пришлось только соглашаться. Кроме уже поддерживающих родов ко мне подошли и другие, кого награждали во
