я пострадал не напрасно... - тихо произносит он. Осторожно провожу вдоль царапины стараясь не поднимать на него глаз. - Я заеду за вами в субботу в восемь. Вы будете здесь или в городе?
- Я конечно очень вам благодарна, но боюсь, что в субботу я занята, - все же бросаю на него короткий взгляд. Пальцы сжимающие ватные диски отчего-то покалывает. Ощущаю тупую поднывающую боль за солнечным сплетением. Словно я, только что пробежала марафон и у меня перехватило дыхание.
- Можно в девять, - пожав плечом, произносит капитан.
- Я буду занята и в девять, и в десять, и в одиннадцать…, - трижды провожу смоченным диском по следующей царапине.
- Понял, - произносит он продолжая улыбаться и касается моей руки забирая вату. - Наверное достаточно. Жить буду.
- Тут мазь есть, - роюсь в контейнере, вытаскивая измятый металлический тюбик. - Она вроде заживляющая, - протягиваю ему.
- Мажьте, - он слегка задирает подбородок и убирает руки за спину.
- Юль, я на веранде накрыла! - кричит мама из кухни.
- Хорошо, - отвечаю ей слегка севшим голосом и прочищаю горло. Аккуратно провожу пальцем по его шее, чувствую бьющийся пульс.
- Пообедаете с нами?
Он неопределенно пожимает плечами.
- Идемте, мама уже накрыла.
- Вы совсем не изменились.
Резко оборачиваюсь назад. На стене висит несколько фотографий. На одной из них, мне лет десять. На моей голове огромная фиолетовая шляпа с перьями, на шее боа того же цвета.
Не удержавшись прыскаю от смеха. На этом фото у меня такое недовольное выражение лица. Помню, как в школе на меня буквально силой нацепили этот наряд и заставили улыбаться. Добровольно принудительное костюмированное фотографирование было обязательным ритуалом в нашей школе когда-то.
- Шутите? - не могу сдержать смеха.
- Ну... вы определенно стали краше, но настроение, написанное на лице осталось прежним. Они выжили?
- Кто? - вскинув брови смотрю на него.
- Те, кто обрядил вас в это великолепие.
- Пойдемте, есть борщ, - смеюсь оставляя его вопрос без ответа.
- А что случилось расскажите? Вы ведь не котенка с дерева меня снять позвали.
- За столом расскажу, может посоветуете нам что-нибудь, - киваю на выход.
Глава 17
Продолжая улыбаться Юля провожает меня на открытую веранду. У ее родителей очень светлый, по-настоящему уютный дом. По стенам развешены фотографии и детские рисунки в деревянных самодельных рамках. Яркие занавески, бумажные обои в цветочек, бесчисленное количество фарфоровых безделушек повсюду.
Все это так отличается от дома моих родителей. Мама хоть и мнит себя заслуженной домохозяйкой, по факту является лишь заслуженной офицерской женой. На этом поприще ей нет равных, с отца она пылинки сдувает и превозносит его как великое божество. Готовит она исключительно по особым случаям. Вот сегодня готовила что-то. Судя по бордовому переднику, в который она была облачена, приезд Вики был тем самым особым случаем.
Ремонт в родительском доме дизайнерский, выполненный в неоклассическом стиле. Даже боюсь себе представить лицо моей матери, в том случае если кому-нибудь придет в голову развесить рисунки Анютки на стенах в гостиной.
- Давайте! Проходите, проходите, - вокруг круглого деревянного стола суетится женщина. - Здравствуйте! - кивает мне она и тут же представляется: - Елена Михайловна.
- Максим, - отвечаю ей параллельно кивая головой.
Юля указывает мне на стул. Присаживаюсь. Она скрывается в дверном проеме кухни вслед за матерью, шелестя нитяными занавесками. Через секунду выносит корзинку с хлебом и сметану.
Сын своей матери уже сидит за столом и наяривает дымящийся борщ. Он совершенно не похож на Юлю, но вот эмоции, постоянно присутствующие на его лице, подтверждают их явную родственную связь. Пацан дергает из корзинки кусок черного хлеба и засунув в рот большую половину ломтика, сосредоточенно жует не сводя с меня глаз.
Передо мной стоит глубокая пиала с борщом густо засыпанным зеленью. Впервые за весь сегодняшний день чувствую себя как-то неловко. Но мне дико хочется жрать, поэтому подхватываю со стола ложку и опускаю ее в тарелку. Юля уже сидит напротив меня и наблюдает за мной почти так же внимательно, как и ее сын.
- Ну… рассказывайте, - смотрю на нее, склонившись над ароматной тарелкой.
- Мам! А папа где? - Юля отщипывает пальцами кусочек хлеба, оборачивается к матери.
- Лёёёняя! - тут же разносится громкий голос Елены Михайловны.
Пацан продолжает прожигать во мне взглядом дыру.
- Все остынет сейчас! - кричит женщина перевесившись через перила, огораживающие веранду.
- Не остынет, - бубнит Денис, - жара под сорок.
- А, ты уже справился? - заглядывает через его плечо бабушка.
- Ага… очень вкусно бабуль.
- Оооо, какие люди! - разносится раскатистый голос хозяина дома и стук закрывающейся калитки. - Мишка, ну ты хоть иногда на глаза бы появлялся! - громкий, радостный голос отца Юли и еще чей-то приглушенный басистый, становятся ближе. - Мать, у нас сегодня гостей как-никогда! Не было бы счастья…, - смеется он проходя на веранду провожая гостя. Пользуясь тем, что внимание теперь переключено на другого человека, активнее работаю ложкой. Бл…ть, вкусно!
- Добрый день, - мужик обнимает Елену Михайловну, та приветливо ему улыбается. - Ты как? Нормально себя чувствуешь? - обращается к Юле и протягивает руку Денису, тот достаточно красноречиво игнорирует его жест, двумя руками потянувшись за тарелкой с салом и пером зеленого лука.
- Да, нормально, - неохотно пожимает плечом Юля. Познакомьтесь. - Максим, - кивает ему на меня, - Михаил, - представляет его мне. Приходится привстать и ответить рукопожатием на протянутую мне руку.
В воздухе повисает напряжение и лишь громкий хруст огурца, слегка разряжает обстановку вокруг. Пацан молотит все, что под руку попадается, как комбайн, при этом его пренебрежительный взгляд слегка меняет свою траекторию. Под его прицелом, теперь другой человек.
Я нахожусь здесь уже около часа, но так и не узнал причины, по которой Юля решила набрать мой номер.
- В принципе, Санек мне все объяснил, - Михаил, слегка отклонившись в сторону, позволяет Елене Михайловне поставить перед ним тарелку. - Не переживайте, разберемся.
Похоже, моя помощь навряд ли теперь понадобится. По крайней мере, новоиспеченный помощник уже в теме.
- Вы главное документы все соберите. А с Семакиным мы уже сами общаться будем.
- Ой, спасибо, Мишенька, - за стол, наконец, присаживается хозяйка.
- Да, бросьте, - отмахивается он.
