- Юль, я завтра за тобой заеду…, - переводит взгляд на Юлю.
- Мама завтра занята, - подает голос Денис, привлекая к себе всеобщее внимание. - С дедом съездите куда вам надо, он же хозяин. Причем тут мама?
- Денис, ты ведешь себя некультурно, - цедит сквозь зубы Юля, пихая его ногой под столом.
- Мы же собирались в «Серебряный ключ»! - перебрасывает взгляд с Юли на меня. - Вы что передумали, что ли? - произносит с досадой.
- Да, нет… вроде не передумали, - приходится поддержать его.
- Денис, - тихо цокает Юля.
- Что, Денис? Ты не поедешь в такую даль! Сама же говоришь, у тебя каждый день новый чек загорается. А Макс обещал нас отвезти! - смотрит на нее так, будто мы ни один раз обсуждали эту поездку.
- Обещал, - кивком подтверждаю его слова.
- Поезжайте, конечно, - мы и сами разберемся. - Так ведь, Миш? Половина каникул позади, а ребенок кроме пыльного города ничего не видел.
Елена Михайловна кивает в такт словам мужа.
- Ладно, посмотрим, - опустив взгляд произносит Юля.
- Теть Лен, мне еще на работу вернуться нужно, документы давайте, и я побежал.
- Да… да, - Елена Михайловна суетливо скрывается за занавеской.
- А чай, Мишань?
- Как-нибудь в другой раз, дядь Лёнь, тороплюсь, - кивает на часы на запястье.
«А вот я чай буду», - думаю я и удобнее усаживаюсь на стуле.
Вдвоем с Денисом сидим за столом. Юля с отцом пошли провожать гостя. Я смотрю на него, стараясь не выдавать своего приподнятого настроения. Он продолжает жевать. Откинувшись на спинку стула, Денис закидывает в рот крупные виноградины. Довольно метко. Уронил лишь пару штук.
- Вы мне тоже не нравитесь, - переводит взгляд на меня.
- Но он не нравится больше, да?
- Бинго! - восклицает он и мажет. Виноградина падает на пол.
- «Серебряный ключ», это?
- Аквапарк, - поясняет он. - Но поездка, естественно, отменяется.
- Почему?
- Мама, боится воды и не умеет плавать.
- Но ты то умеешь.
- Мне кажется вам пора.
- У тебя девчонка есть?
- Чо?
- Девочка тебе какая-нибудь нравится?
Денис смотрит на меня обескуражено. Молчит.
- А ты ей наверное, нет.
- Да пошел ты! - встает с места, отодвигает рукой нитяные шторы.
- Я бы посоветовал тебе, разговаривать со мной повежливей.
- А я бы посоветовал тебе, не разуваться где попало, - кивает за дверь, шире отодвигая занавеску. Сквозь кухню виден коридор. А в нем…
- Бл…ть! Убери его!
- Мне кажется уже поздно! - радостно ржёт пацан, вытаскивая кошака из моего кроссовка.
Глава 18
- Мам, ну зачем столько? - отерев локтем пот со лба, трамбую огурцами четырнадцатый баллон, параллельно прикидывая сколько еще нужно намыть банок.
Полное ведро пристроенное в углу кухни и лишь на треть опустошенный таз, намекают на то, что сегодняшний вечер и половину ночи я буду при делах.
- Сколько, столько!? - возмущается мама, быстрыми движениями очищая пятую головку чеснока. - Я же не виновата, что они растут и растут, растут и растут, - сопровождает слова активной жестикуляцией. - Всего сорок кустов посадила, - словно оправдывается. - Дениска любит огурчики. Зимой все пригодится.
Спорить с ней совершенно бесполезно. К весне и правда родительский погреб заметно пустеет. Съесть такое количество консервации невозможно. Значит мама ее раздает. Впрочем, это ее дело.
- Укроп закончился. Сходи, нарежь зонтиков.
Покорно беру нож и сунув ноги в сланцы бреду на огород. За забором уже стих звук бензопилы, зато не стихли голоса. Мой отец совершенно «не любит» поболтать. Его громкий, довольный голос раздается на всю улицу. Папа нашел свободные уши.
Денис сидит на заборе и смотрит на улицу, белобрысый гаденыш сидит рядом с ним и качает хвостом. Спасибо ему огромное, мне снова было ужасно стыдно. Не так стыдно, как после выходки Дениса, но все же.
Похоже, капитан не собирается уезжать. Как тонко намекнуть ему на это, я не знаю. Поэтому жду, когда он засобирается сам. Он прекрасно чувствует себя в папиных шлепанцах, убирая с проезда ветки, спиленные энергетиками. И чем я только думала, когда набирала его номер?
Спрыгнув с забора, Денис тоже принимается за дело. Папа занял позицию командира и помогает им исключительно жестами.
Неся в руке букет укропных зонтиком, останавливаюсь около куста черной смородины. Обрываю листочки, прислушиваясь к их разговору.
Папа сел на своего любимого конька - разговоры о рыбалке. Максим внимательно его слушает, время от времени вставляя вопросы по теме. Денис таскает ветки молча.
По соседнему участку угрюмо бродит гастарбайтер, его попытка снова приняться за дело была резко пресечена демонстрацией полицейского удостоверения. Все-таки не зря я ему позвонила. Родителей бы удар хватил, если бы пала еще часть забора, отгораживающего наш двор от соседского. Надеюсь Сашка действительно знает, что делает. А Калинин не станет спекулировать на своей помощи.
- Юль! Ну ты долго там? - высунувшись в открытое окно кричит мама.
- Иду уже, иду… - отвечаю ей и спешу в дом.
Продолжая свою монотонную работу, в который раз слушаю мамин пересказ о том, как начинался конфликт с новым соседом.
- У него то денег видать немерено, раз ведет себя так вольготно.
Пожимаю плечами.
- Завтра все прояснится. Вероятней всего его действия незаконны. Навряд ли он полагал, что вы попробуете с ним потягаться.
- Дочь…
Поднимаю на маму глаза. Мама мнется, словно сомневаясь стоит ли задавать мне какой-то вопрос.
- Мама, он просто знакомый. Нас познакомил один неприятный случай.
- Хороший парнишка, - произносит мама.
- Да, вроде, не плохой, - пожимаю плечами.
- Молодой такой, уже при звании.
- Угу, - продолжаю работать руками.
- Сколько ему лет?
- Понятия не имею. А, что? - снова поднимаю взгляд.
- Ну…, - мама снова делает, многозначительную паузу. - Миша, как-то посолидней будет.
- Мама!
- Что, мама!? Мама! Мама! Сорок лет уже мама! Думаешь сердце у меня за тебя не болит? Дочь, ну нельзя так! Его уже не вернуть!
- Прекрати, - пытаюсь осадить ее сухо.
- Юля, сколько ты себя хоронить собираешься?
- Хватит! - во рту появляется неприятная горечь. Пытаюсь сморгнуть набежавшие на глаза слезинки.
- Тебе ребеночка родить нужно, - добивает меня мама.
