И тут не надо пугаться «Свят, свят, свят!», в панике открещиваясь от Антихриста (Н.Е. Марков пишет: «Еврейская идея — есть идея Мессии-Антихриста, царя всей земли»), а надо принять все просто как выпавшую на нашу русскую долю эсхатологическую неизбежность — как великое Божье испытание для духа нашего второго мессианского народа.
Провиденциальный синтез-симбиоз, сосуществование и смертельное противоборство двух неистово отрицающих друг друга духовных сил, очевидно, были заданы России изначально — самим Провидением, избравшим именно страну «В-г-б-л» (так наши пределы названы в Библии) для глобальных духовных экспериментов.
Богом ли (если вы верующий), исторической закономерностью ли (если вы атеист) — считайте, как Вам угодно, — но несомненно было это предопределено еще тысячу лет назад: столкнуть лбами, чтобы посмотреть, что из этого получится, два идейных вектора, раздирающих Библию: ее Ветхий и ее Новый Заветы.
Не забудем, еще и еще раз это повторим, что в диалектике отрицание отрицания дает плюс. Во всяком случае, это уж точно — дает толчок развитию. Может быть, потому наша русская земля и оказалась удобным экспериментальным полем, на котором осуществлялись (и рушились!) самые заоблачные утопические эксперименты под флагом немедленного создания рая на земле, а не где-то там на небе. Рая Святой Руси? Коммунистического ли рая? Это уж кому что по сердцу.
Во всяком случае, чем иначе, если только не предопределением, можно объяснить, что именно в пределах нашей земли (мистических испытательных пределах «В-г-б-л») к X веку оформились две совершенно противоположные по духу цивилизации. Одна — «ветхозаветная» в низовье Волги, получившая по тому имени весьма громкое имя Иудейский Великий Хазарский Каганат и считавшаяся по тем временам третьей державой мира (после христианской Византии и мусульманского Халифата). А другая — «новозаветная», расположившаяся по Днепру и Волхову, стремительно, как на дрожжах, растущая и перехватывавшая духовно-историческую инициативу у Второго Рима — Византии и вскоре заявившая о себе как о «Третьем Риме» православная Золотая Русь.
Все остальное и последующее — а под остальным и последующим я имею в виду заставившее содрогнуться весь мир глобальное русско-еврейское противостояние — уже лишь вытекало из духовной войны, начатой тысячу лет назад в X веке. Было попросту лишь как бы опущенным на землю небесным духовным противостоянием. Земной вульгарной проекцией чего-то высочайше трансцендентального и не объясняемого низменным бытовым разумом.
Мы можем сколько угодно предлагать самые тривиальные объяснения каким-то случившимся на нашей земле парадоксальным поворотам и переворотам. И быть в этих конкретных тривиальных объяснениях абсолютно доказательны. Но я абсолютно убежден, что за всеми ними, увы, тем не менее всегда маячила одна и та же трансцендентальная конфессиональная великая тень: Ветхий Завет против Нового Завета. Конкретные же люди и события, споры о коренных национальностях и инородцах, о роковой «черте оседлости», о «русофобии» и «антисемитизме» были и остаются лишь циничным инструментом вульгарной истории.
И при таком подходе уже становится совершенно одиозным брать на бытовой помойке и притягивать какие-то вульгарные факты зауши. Уже становится совершенно второстепенным, какой национальности была жена или отдаленные предки какого-то определенного носителя «ветхозаветности» или, напротив, «новозаветности». Становится важным лишь Дух. Какой дух возобладал в семье. На каком духе выпестован оппонент. Скажи, кто твои друзья, и я скажу, кто ты. Разумеется, речь идет о духовных ориентирах.
Артур Кестлер, тот самый, на кого ссылался в определении еврея Солженицын — знаменитый писатель, который в манифесте «Иуда на перепутье» и книге «Обетование и претворение: Палестина 1917-49» обосновал и сформулировал многие идеи современного сионизма, написал специальную книгу «Тринадцатое колено — Хазарская Империя и ее духовное наследие». Мой учитель Лев Николаевич Гумилев так отозвался о ее появлении: «Основной тезис книги, ради которого она написана, таков: поток еврейской миграции в Европу шел не через Средиземноморье, как раньше считалось, а из Закавказья через Польшу и Центральную Европу. Поэтому обитатели Восточной Европы — потомки евреев — тринадцатое колено израилево». (Древняя Русь и Великая степь. — М.: 1989).
Так вот Кестлер сделал предками большинства современных евреев хазар, чтобы прямо «материализовать» поразившее его своей глобальностью русско-еврейское противостояние. Но Гумилев убежден, что это было бы уж слишком прямолинейным упрощением духовной проблемы. Да, в «черте оседлости» на Волыни, в этом пассионарном котле, выбросившем в XIX веке массу евреев в Европу и Америку, в основном действительно варились потомки хазар. Туда белолицые хазары ушли после разгрома Хазарии князем Святославом. И оттуда, даже обведенные, как нечисть в гоголевском «Вие» чертой оседлости, продолжали свою войну от лица духовных наследников Хазарии. Гумилев в разговорах со мной смеялся: — Кестлер превращает Россию в несчастного Хому Брута. Нечисть, попрыгает за чертой оседлости, позовет своего Вия Ленина и таки одолеет Русь. Но это далеко не так! Все гораздо глубже и эсхатологичней!
С Гумилевым нельзя не согласиться. Не надо опошлять духовные проблемы. Конечно, удобно объяснить древние русско-еврейские отношения, как нынешние наши отношения с Японией: давно отвоевали, но мир до сих пор не подписан. Формально продолжается состояние войны. Вот, мол, и тогда не нашлось Русского Правителя, чтобы подписать с хазарскими наследниками мир. Отсюда и пошли все беды. Но если бы все наши беды можно было объяснить всего лишь наличием или отсутствием формального мирного договора?!
Смею быть уверен, что и Солженицын так не думает, хотя, ограничив свою книгу о русско-еврейском симбиозе-противостоянии рамками «Двести лет вместе», тоже ее предваряет глубокомысленным предупреждением: «Первым русско-еврейским пересечением можно было бы счесть войны Киевской Руси с хазарами».
Я могу сейчас несколько более подробно рассказать об этом «пересечении», потому что много лет работал под научным руководством Льва Николаевича Гумилева над историческим романом «Плач по неразумным хазарам». По крохам собирал материал об этом таинственном и вроде бы исчезнувшем народе, для чего пришлось перелопатить множество восточных источников и погрузиться в иудейский духовный мир X века, в том числе в Каббалу и Талмуд, так как без них хазар было не понять. Хазары были иудейской веры. И поскольку хазары были этой сакраментальной для советских властей веры (хотя специфическая красная модификация Талмуда в виде 49 томов Маркса была у каждого партноменклатурщика в шкафу в кабинете!), я в советское время многие годы не мог издать свой роман. Мой исторический роман читали на самом верху (я этого добился, потому что сам занимал немалый пост в системе советской контрпропаганда, то есть политической конспирологии), но меня «в инстанциях» заподозрили в злостных аллюзиях и даже предсказании крушения Советского Союза. Только в 1989 году уже на излете советской власти в «Молодой гвардии» (№№ 2-А) вышел сильно порезанный цензурой журнальный вариант, а на следующий год в издательстве «Столица» книжный текст (хотя тоже не без цензурных пробелов).
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
