Не правда ли, после всех этих мудрых марксовых размышлений усиливается впечатление, что в русско-еврейском противостоянии нам противостоит вовсе не национальность, а некий фантом? Некий призрак, прячущийся под оболочкой еврейскости, но вовсе даже и не являющийся ею? Всего лишь «инструмент Дьявола = Практической Пользы», от которого, поработав вволю им и измазав весь в крови, Ленин, настаивая на ассимиляции, спешил как можно скорее избавиться. Да, да, использовать и избавиться. Что вульгарно и сделает Сталин в 1937-м. Правда, сняв тогда только верхний, самый инициативный пласт еврейства. Но Сталин мог бы вполне довести дело и до конца в 1952-53, если бы успел. Вот так вожди советской власти готовы были расправиться с «фантомом».
«Фантомность» понятия «еврейскости», когда это уже как бы не сама национальность, а лишь ее Инфернальная Тень оперирует в истории и вершит ее «от имени евреев», — очень важно это философски осмыслить вполне по Марксу да и по «Зогару» Раби Шимона — одному из величайших памятников Каббалы, созданных уже в талмудическую эпоху.
«Русскость» тоже, хотели мы того или нет, сподобилась такой же исторической фантомности, когда заключала себя в понятие «Москва — Третий Рим» и объявила себя второй мессианской нацией. Вот и получилось в тысячелетнем русско-еврейском духовном противостоянии, что идейный бой на самом деле идет где-то там очень высоко в небесах, а на нас, грешных, нисходит только сиюминутная проекция этого вечного боя, заложенного самим провидением в противостояние «Ветхого завета» «Новому завету» в Библии.
Чтобы быть объективным, надо помнить, что спор этот сугубо онтологический, а не земной, спор, обнаженно богословский и философский, а не этнический.
В знаменитой книге «Грядущая гибель России» (Спб., 1908) А.А. Арцыбашев писал: «Русский характер, черты гостеприимства славян вообще, и в особенности русских, прекрасно взвешены и учтены евреями. Недаром Россия буквально осаждена евреями». Перепись 1897 года насчитала в России 5.215.800 евреев, тогда это была половина евреев всего земного шара, а к 1913 году с учетом ежегодного прироста и вычетом эмиграции (российские евреи обильно выплеснулись в США и Европу!) еврейское население России вышло на 6.000.000 человек.
И ведь до обострения еврейской активности в начале XX века, то есть до того, как евреи сами попытались верховодить в политической жизни и диктовать русским свою волю, о погромах и слыхом и не слыхивали. Уживались!
Что до земной ипостаси, то, как это ни парадоксально, но между русскими и евреями никогда не было, хотя и давно проживаем вместе, как в коммунальной квартире, никакой особой «коммунальной» вражды. Среди широких рядовых слоев русского населения до сих пор принято — если и ругнем «жидом», то так, как не излеченная болезнь взаимности! Это в небесных высях идеологии мы враги, а в быту сжились. Поэтому русскоязычные евреи, уехав из России, искренне вспоминали только о добре со стороны русских. Мне по профессиональному опыту пришлось много иметь дело с эмиграцией. Сколько у нас в работавшей с эмиграцией газете «Голос Родины» было ностальгических писем русскоязычных евреев с тоской по России! Сколько просьб помочь вернуться назад в «русский рай». Русскоязычные евреи, выходцы из России вообще, оказавшись за рубежом, как правило, — за исключением разве только тех «непримиримых», которые были на прямом содержании американских спецслужб, вроде радиостанции «Свобода», — становились сразу для нас «своими». Это они у нас здесь в России вечно делят шкуру неубитого русского медведя, а за кордоном они вздыхают по русским березкам и русской широкой душе, которой иногда, сами признают, слишком откровенно злоупотребляли, — и уже готовы всячески нам помочь. Для большинства из «них» их вторая Родина Россия — ностальгическая святыня. Всегда пособят в самых «деликатных» делах и снабдят жгуче необходимой ценной информацией. Полразведки на них держится. Я обязан об этом сказать, чтобы у нас не было односторонней примитивной перебранки. Еще раз подчеркну, что ни в коем случае нельзя говоря о специфическом «фантомном» русско-еврейском противостоянии опускаться до быта. В быту нам давно уже делить нечего. А вот в духовных сферах — тут фантомы.
Не удивляйтесь. Как это ни неожиданно, но в другой плоскости, чем атеист Маркс, однако опять же вроде как перед явлением фантома и призрака, вместо еврейской национальности, останавливается и православный христианин Александр Солженицын.
Он растерянно пишет: «Дореволюционная Еврейская энциклопедия в статье «еврей» не дает никакого определения. Она лишь указывает, что «термин еврей для обозначения израильтянина в противоположность египтянину встречается уже в древнейших частях Пятикнижия», и приводит конкурирующие гипотезы об этимологии слова. Современная же Еврейская энциклопедия обходится таким определением: «Лицо, принадлежащее к еврейскому народу». Но, как видно, не многие удовольствовались этим определением. «Кого считать евреем? Кто — еврей?», и еще так: «что такое еврейскость?» — это для самих евреев сегодня не простой вопрос. Вот русско-еврейские авторы пишут о понятии «еврейский»: «Ни в Израиле, ни за границей среди самих евреев нет никакого согласия относительно содержания этого понятия. Чем ближе к нему приближается новичок, тем расплывчатее становится для него этот неуловимый образ»; через 74 года после российской революции и 43 года после возрождения государства Израиль попытка определения еврея — почти головоломная задача». Однако она никогда не была сложна для евреев религиозных. Определение ортодоксальных раввинов: «Еврей — это тот, кто рожден от матери-еврейки или обращен в еврейство согласно Галахе». (Галаха — религиозная регламентация жизни евреев: «совокупность законов, содержащихся в Торе, Талмуде и в более поздней раввинистической литературе».)
Евреи любят бить себя в грудь: «Что нам давало и сейчас дает силу жить и в чем значение этой жизни? и то и другое лежит в области религии»; «Еврейская национальная полнота возможна только в религиозном образе жизни».
Но Александр Исаевич опытный конспиролог (специалист по закулисам), его не проведешь на мякине. Он копает «еврейскую национальную полноту» глубже и подчеркивает маленькую подробность. Она приведена в самом начале его второго (главного!) тома: «А в 1958 “Высший суд справедливости Израиля”, разбирая одно конкретное дело, вынес решение — со ссылкой на раввинистическую литературу: “в глазах Галахи, еврей, перешедший в другую веру, тем не менее остается евреем… Еврей не перестает быть евреем, даже нарушая еврейский Закон. — Для еврея переход в иную веру в сущности невозможен”». Все понятно насчет «выкрестов»? Все понятно насчет советских «атеистов»? Вот где собака зарыта. В иудейском оборотеничестве.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
