— Благодарю капитан, — покачал головой Лют, — но я в подобной помощи не нуждаюсь. А вот благородного графа Монарского к королевскому дворцу проводите. Если после ультиматума Вашего Величества с послом Авилонии что-нибудь случится, Наше Величество может этого немного не понять.
— Абсолютно согласен, — кивнул Вессерик, — кроме одного пункта. Почтенный капитан, с не менее почтенным отрядом, проводит меня до резиденции барона Зерфи. Разрешите уважаемый, мы перебросимся парой слов наедине.
Рыцари отошли. Капитан махнул рукой и два стражника потащили оставшегося в живых бандита в сторону казарм.
— Ну и упрямец же вы, граф, — проводив задержанного глазами, отметил Авлий. — Дался вам этот барон. Никуда он до завтра не денется.
— Брось, ты же меня знаешь. Начав дело, я бросать его в середине не собираюсь! Тем более после такой потехи, — Вессерик ухмыльнувшись кивнул в сторону лежащих тел.
— Ну а без охраны отправится, какой демон вас надоумил?
— Да, как-то не подумал…. И брось, я бы с этими глупцами и без тебя бы справился. Кучка трусливых крестьян!
— Граф, дайте мне слово, что так опрометчиво больше поступать не будете!
— Ладно, ладно! — махнул рукой Вессерик, а потом улыбнулся, — ну что, Авлий, задержал я слегка тебя? А?
— Во имя Митры, граф, я очень рад этой задержке. Несмотря на все ваши смелые слова, мало ли что могло с вами случиться. Но теперь, слава Подателю Жизни, все разрешилось! — рыцарь поправил свой меч, — А мне…. Мне пора ехать. До встречи, граф!
— Увидимся, Авлий.
Через некоторое время Авлий Лют Веракс добрался таки, наконец, до Западных ворот. Сонные скучающие стражники, проверив особые бумаги, (которые он предусмотрительно захватил в посольстве — специально, чтобы ему в такой поздний час не смогли чинить препятствий) без проблем выпустили его из города.
Рыцарь постоял немного, посмотрев во тьму, в которой терялась дорога и направил коня вперед — его ждал долгий путь.
* * *
Утро встретило его чистым, безоблачным небом с красовавшимся на нем солнцем, которое благосклонно заливало своими добрыми лучами отроги и заснеженные вершины гор, заставляя их блистать и светиться яркими ореолами света. Авлий достиг горного перевала, являвшегося естественной границей разделяющей королевства — Аквилонию и Немедию. Безусловно, вести об изменениях в международных отношениях достигли этого места давным-давно, однако никакой агрессии, пренебрежения или недовольства пограничная стража короля Нимеда не проявила. Благополучно миновав посты, вышки и небольшой участок нейтральной территории, Веракс вступил в пределы своей страны. Попадавшиеся там и тут лица знакомых солдат, еще более усилили ощущение дома, и рыцарь осознал, как же он все-таки соскучился по родине.
— Клетус! — кликнул он одного из служивых, которого знал больше других.
— Здравствуйте, господин Веракс, слушаю вас, — отозвался тот, подойдя поближе.
— Как обстановка на границе?
— Да все как обычно. Они не трогают нас, мы не трогаем их, — солдат задумался и продолжил, — только ближе к ночи они себя как-то странно повели.
— Как так?
— Ну, понимаете, мы тут на границе долго стоим, к физиономиям друг друга давно уже присмотрелись. Иногда перекрикиваемся, ну знаете, так дружески, о том о сем. Бывает даже, выпивкой перебрасываемся…, — он осекся и виновато посмотрел на Веракса.
— Ничего страшного, — махнул тот рукой, — продолжай.
— Ну, вот, значит, привыкли мы уже, так сказать, если господин позволит, к сотрудничеству. А вчера поздно вечером их как будто подменили. Лица вроде те же, а не отвечают, на шутки не реагируют. Игнорируют, в общем.
— Это объяснимо, — усмехнулся Лют, — в дурную голову Его Величества Нимеда пришла глупая мысль о том, что его дражайшую доченьку прирезали по приказу Его Величества Хагена.
— Да как жеш это… — протянул Клетус.
— А вот так! Поэтому, следующую бутылку, что прилетит вам со стороны Немедии лучше не пить. А в том, что ваше «сотрудничество» возобновится, я уверен. Не такие уж дисциплинированные эти немедийские гвардейцы. Так что, приняв посылочку, думайте сами — мало ли что они туда могут подлить, — тут Веракс ухмыльнулся, — ну, или сначала проверьте на ком-либо.
— Ну и шуточки у вас, господин.
— Кстати, Клетус, — решил изменить тему разговора Авлий, — у меня еще вопрос!
Воин кивнул, ожидая продолжения.
— Нет ли у вас чего-нибудь горяченького, — спросил рыцарь, — я в дороге слегка проголодался да и соскучился по родной пище.
— Разумеется! — воскликнул воин, — если господин, конечно не побрезгует…
Как того и следовало ожидать, в дальнейший путь Веракс отправился в преотличнейшем настроении. Не слишком торопясь, он следовал своей дорогой, любуясь на окружающую природу своей страны и приветливые добрые лица крестьян в деревнях, через которые проезжал. И мечтал о перспективах огромных возможностей, которыми его одарит северный бог. О том, что именно он получит дар, у него сомнений не было. Во-первых, половина претендентов наверняка пропадет еще на пути к Киммерии. А во-вторых, с теми кто дойдет, вопрос, о том, кто достоин, кто заслуживает, будет решаться путем честного, благородного поединка. Митра не допустит недостойных к такому сокровищу. О, да! Веракс был уверен, что Митра имеет к данному дару непосредственное отношение. В конце концов, Владыка Света — самый главный бог, бог добра и справедливости. О том, кто такой Кром, Авлий знал не очень много. Главный бог киммерийцев. Не злой. Ну, так кто он такой по сравнению со светлооким Митрой? Естественно, его подчиненный и слуга, назначенный специально для того, чтобы управлять дикими варварами. Для народа варваров — варварский бог. Вопросы о том, кто из смертных может быть наделен божественной мощью и непобедимостью, о том, как это произойдет и когда, Кром может решать только с разрешения Митры. Разумеется, только так и никак иначе!
Уже ближе к вечеру ему пришла идея и о том что, именно он, Авлий, приходящийся истинным сыном Подателю Жизни, рыцарь, помимо силы наделенный честью, знающий, что есть правда и справедливость — и есть тот единственный, на кого пал выбор Митры. И надо всего лишь это доказать…
Его мысли прервал шум ломающихся веток. Стало ясно, что кто-то продвигается в его сторону. Солнце только начинало садиться и в его, уже неярком свете, окружающий лес стал казаться зловещим. Расценив, что ничего хорошего из древесных пущ ждать не стоит, Авлий пустил лошадь в галоп. Как он хорошо помнил, совсем недалеко находился постоялый двор — там он и решит, что ему делать дальше.
