— А, точно! — хлопнул в ладоши Орфус. — Он самый. Так вот, его беспокоила нечисть, поселившаяся в его кабинете, и он нанял меня — великого охотника на демонов, Беллардо, их изгнать.
— Сдается мне, что ты простой воришка! Вообще, мог бы придумать что-нибудь поостроумней, чем чушь про демонов. Моего господина зовут иначе. — Слуга оскалил зубы, — Сейчас мы медленно, не дергаясь, спустимся с тобой вниз, и я тебя передам первому же отряду стражи, шут.
В это время та самая бутылка от вина, которую Брол оставил на краю стола, то ли потревоженная прыжком заморийца на пол, то ли свозняком, то ли действительно потусторонними силами, а может быть и всеми перечисленными причинами сразу, упала на пол и шумно разбилась. Пожилой слуга на мгновение отвлекся на звон, и этого времени хватило Орфусу, чтобы подскочить и схватить того левой рукой за запястье, а другой за дубинку. Молодой плут был явно сильнее — один рывок и оружие перекочевало к нему. Побледневший слуга замер, судорожно переводя взгляд с дубины на лицо заморийца и обратно.
— Для слуги ты совсем не дурак, — ухмыльнулся Брол. — Только слегка рассеян. Я, это, не злой конечно, однако если будешь дергаться, ударю. Больно. Понял?
Слуга кивнул.
— Отлично, — сказал Орфус, — где тут у вас можно найти веревку…?
Через некоторое время, оставив слугу связанным веревкой и, для большей надежности, замотанным с торчащей головой в ковер, Орфус покинул купеческий особняк тем же самым путем, каким туда и попал, решив больше не испытывать судьбу. И так того, что он нашел, хватит надолго…. Если не тратиться на попойки и девок. А так как скоро придется отправляться в далекую и холодную Киммерию за поистине драгоценным даром, то и пирушек не будет.
Решив не откладывать дела на долгий срок, Орфус Брол двинулся к скупщику краденого. Тот обитал в бедном квартале, в нагромождении трущоб, которые даже для такого района были чрезмерно грязными и неказистыми, видимо полагая, что чем поганей выглядит место, тем в большей безопасности от королевских ищеек он находится. По дороге замориец вытащил из мешка все монеты и драгоценные камни, распихав их по карманам, сапогам и иным, известным только ему, потаенным местам на своем теле, оставив только побрякушки.
Кивнув в качестве приветствия привратнику, а по совместительству амбалу-охраннику, Орфус предстал перед Пестием Бурым. Получил тот сие прозвище вовсе не за злобу и подлость, был он не так уж и плох, и не за темные противозаконные делишки, а за то, что половину лица его занимало темное родимое пятно.
— Орфус! — поприветствовал тот и подмигнул. — Приперся не с пустыми руками, раз уж приперся, а?
— Принц Орфус…
— Ну, ты хоть мне сказки-то не рассказывай, — скривился Пестий, — надоел уже до коликов в печенке своим балабольством про королевское происхождение.
— Я говорю чистейшую правду! — расстроился Орфус — уже второй человек за день подверг сомнению его историю. — А печень у тебя колет из-за того, что вина жрешь слишком много!
— Может быть. Чего принес-то? Показывай.
Брол вытащил мешок и вывалил его содержимое на стол перед Пестием.
— Хм, интересно, — пробормотал Бурый, достал из ящичка какую-то стекляшку и приложил ее к глазу, — весьма и весьма интересно.
Он начал внимательно изучать драгоценности, перебирая, ощупывая, внимательно оглядывая их, сопровождая этот процесс невнятными и тихими звуками. Орфус терпеливо ждал.
— Кстати, — проговорил Пестий, продолжая заниматься своим делом, — слышал новость?
— Смотря какую. Сегодня много чего произошло.
— Банду Атуса почти полностью перебили. Только один парнишка остался, да и того потом немедийская стража в дознавательские подвалы утащила.
— Ого! А что произошло?
— Ну, они непонятно по какой причине отправились пастись ближе к королевскому дворцу. Нарвались там на вооруженный отряд аквилонцев, человек в двадцать-тридцать. Один Нергал знает, откуда они взялись в центре Бельверуса. Сам понимаешь, шансов у ребят не было никаких.
— Да уж, дела… — посетовал Брол и подумал: — «Что же, придется искать себе нового генерала. Или советника». Никаких угрызений совести по поводу того, что Атус с парнями именно по его наущению двинулись навстречу к своей гибели, он не испытывал.
— Слушай, Пестий, — продолжил он, — а как такое могло произойти? Атус ведь не дурак нападать на военных, тем более отряд, тем более превосходящий его банду во много раз. Отсиделся бы переулке каком, пока бы те не прошли. С какого перепугу он на них попер?
— Мне то откуда знать? Все подробности идут от выжившего мужика, он в банду Атуса недавно прилепился. Вроде, «Коплатый» погоняло. Пара наших парней как раз выходили на свободу. Они и успели его расспросить. Кстати, беднягу завтра вешают. А этой ночью, — Бурый с печалью покачал головой, — этой ночью, у него танцы с палачами.
— Понятно. Жалко ребят, — соврал Орфус Брол.
— Жалко, — кивнул Пестий. — Ладно, посмотрел я твои приобретения. Вещи хорошие. Я тебе за них двести монет дам.
— Брось, ты за них раз в пять больше получишь. Давай пятьсот.
— Получить то, может быть и получу, но сбывать их не здесь придется, расходы на дорогу, сам понимаешь. Двести пятьдесят.
— Какая дорога? Я тебя знаю. Подождешь пару месяцев и здесь продашь. Четыреста пятьдесят.
— Ты меня без ножа режешь. Может вся эта дребедень вообще не окупится. Триста.
— Ты только что сказал, что вещи хорошие! — воскликнул Орфус, — слезливые истории можешь оставить новичкам. В конце концов, все труды по добыче лежали на мне. Четыреста, барыга.
— Ладно, из уважения к твоему выпернутому из дворца величеству — триста пятьдесят.
— По рукам!
— Ну и замечательно. — Пестий вытащил из под стола несколько кошелей, — считай!
Когда Орфус Брол покинул скупщика, он поплутал по закоулкам, прошел через несколько дворов, пробежал даже по парочке крыш, с целью сбросить возможный хвост. Нападать на Бурого никто не осмеливался — помимо шкафа-привратника в домишке скупщика скрывалось еще несколько совсем не слабых бойцов. Пестий своей безопасностью и состоянием, нажитым непосильным трудом чужих рук, не рисковал. А вот потрясти людей, что выходили Бурого, некоторые горячие головы вполне могли. По крайней мере, случаи такие были и неоднократно. Но все было спокойно и Орфус решил выйти на широкую улицу. Здесь его деньги были в относительной безопасности — обычное препятствие, противники, а если короче, постоянная головная боль — городские стражники, то и дело проходящие мимо него, теперь, как ни парадоксально, хранили его покой.
