Читаем без скачивания Дар Крома - Блэйд Хок

— Хэй! — осклабился один тип с плохими зубами, — это ж Орфус Брол, упади с крыши гнилая печенка.

— Атус! Принц Орфус Брол! — недовольно скривил губы Брол, сделав особое ударение на слове «принц». — Пусть без титула ко мне обращаются темные дураки и высокомерные снобы, то ты же меня хорошо знаешь.

— Прынс? — подозрительно выговорил один из бандитов, видимо новичок, так как Орфус еще не видел его на улицах, — Так шож ты стоишь Атус, хватай иго и па башке!

— Ага, принц! — заржал Атус, — Такой принц, что если ему не дай бог на голову камень свалится, то по нему даже дерьмо из сточной канавы плакать не будут. Коплатый, неужто ты не никогда не слышал душераздирающую историю этого хитрого засранца? Нет? Представь себе, он тута всем утверждает, что когда-то давным-давно король какой-то Фдидии…

— Вендии! — исправил Брол.

— …вставил королеве…

— Императрице, Атус! Когда ты, наконец, запомнишь?

— …Хикая…

— Кхитая!

— Да неважно, копыто старой кобылы тебе на ногу, — осклабился Атус, — значит, Коплатый, вставил тот и покрутил. А после того как высунул, оказалось, что забрюхатил. Как ты уже, наверное, допер, забрюхаченное — это наш дражайший Брол. Короле… имптриса не захотела, значит, ублюдочка себе оставить и выкинула его на улицу. Тока ты мне скажи, Орфус, если тебя выбросили на улицу, откуда ты знаешь, что ты принц?

— Добрая служанка рассказала! «Когда-нибудь», сказала она, «ты вернешься и сядешь на престол».

— Ага, сядешь! На кол ты сядешь сначала! Слышь Коплатый, знаешь, как его, типа, настоявшее имя? Кашь… Каршм…. Твою вставленную мать, ты когда пьяный был его придумывал? Каршм Чо…

— Каришма Чжоу Эшлай Сюанье Бхарат! — подняв глаза к небу, проговорил Орфус.

Тут уже заржали все.

— Я ничего не придумал, — перекрикивая шум всеобщего веселья, продолжил Брол, — простое имя. Не понимаю, чего так трудно запомнить?

— С-с-сюанье, — выдавил из себя сипящий писк, прислонившийся к стене и скорчившийся от смеха Коплатый, — Бххххарарат, — и сполз на землю, сотрясаясь в конвульсиях хохота.

Слегка обиженный Брол скрестил руки на груди и стал ждать, пока истерика не прекратится.

— Чего еще от вас ожидать, — пробормотал он.

— Так представь себе, Коплатый, — продолжил Атус, когда хохочущие почти успокоились, — чем этот принц занимается. Орфус Брол у нас, — он похлопал заморанца по плечу, — один из лучших воров в Бельверусе. И готов поспорить, а заодно и отдать последние штаны, если ошибаюсь, что он начал заниматься этим уже задолго до того, как сюда приперся. Но даже здесь список его темных делишек настолько велик, что вовсе не королевского трона заслуживает его задница а, колов! С десяток или два? Вот скажи мне Брол, куда ты сейчас собрался?

— Дела есть. — процедил тот. — Помочь надо одному человеку.

— Какому человеку? Чем помочь? — снова засмеялся Атус, — Помочь освободиться от невыносимой тяжести драгоценных побрякушек и монет какому-нибудь денежному мешку?

— Все в рамках закона, Атус!

— Какого закона? — чуть ли не восторженно воскликнул бандит, — Уж не воровского ли?

— Ну ладно, — нехотя проговорил Брол, — ты прав, не дела у меня, а дельце. Небольшое.

— Ха! Я же говорил! — довольно сказал Атус, потом посерьезнев и заметно заинтересовавшись (ведь приятели приятелями, а деньги карман не жмут) с подозрением продолжил, — А какое такое дельце?

— А, пустяки! Одна дамочка за пару монет, попросила подбросить одному вельможе фривольненькое письмо, да так чтобы женушка того это письмецо обнаружила, — не моргнув глазом, соврал Брол, — ну сам понимаешь.

— Да уж, — Атус сразу потерял к истории интерес, — понимаю. Ты лучше скажи, Орфус, не знаешь ли ты чего-нибудь, что может быть интересно для меня и моих ребят?

— Даже не знаю, — был ответ. В голове Брола сразу закрутилась тысяча мыслей о том, как можно этих его друзей-головорезов сделать полезными. Он вспомнил людей, которые вместе с ним стояли над телом убитого киммерийца. К сожалению, он не имел ни малейшего понятия, где можно найти большинство из них… кроме, пожалуй, двоих — явно приезжего аквилонского рыцаря и громилы в форме каземата. Заморанец торопливо продолжил:

— Хотя, в принципе, все интересное находится ближе к королевскому дворцу…

— Ага, ты бы еще предложил сразу к палачу двинуть. И свою веревку захватить, — усмехнулся головорез.

— Ну, мое дело предложить.

— А шо? — вмешался в беседу Коплатый, — пайдем вокруг дворца пагуляем. Можа че интреснова найдем.

— Вот, видишь Атус! — воскликнул Брол, — неглупый у тебя друг. А я, пожалуй, пойду. Как говорится, когда время уходит — деньги утекают.

— Ну, иди, хм… принц.

— Атус, когда я стану королем, сделаю тебя генералом. Даже нет. Советником!

— Вали уже, — добродушно махнул рукой Атус.

Особняк купца, окруженный оградой высотой в человеческий рост, находился в соседстве с подобными же сооружениями и домами зажиточных горожан. Время было уже позднее, но здание и прилегающие улицы не освещались ничем. Не было света и ни в одном окне особняка, за исключением единственного малюсенького, расположенного почти на уровне земли. Там, видимо, находилась каморка слуг. А отсутствие света — это настоящее раздолье для того, кто умеет пользоваться темнотой и тенями. Орфус Брол умел. Преодолеть ограду не составляло никакого труда — эти болваны даже не побеспокоились о том, чтобы сделать концы прутьев острыми.

Входить через парадную дверь смысла не было. Ведь для того чтобы это сделать, необходимо сначала ее вскрыть. Закрыта она была изнутри. На засов, поэтому толку от отмычек не было никакого. А шум взлома, разбудил бы даже мертвого. Да это и не метод работы Брола. Поэтому он тихонечко обошел дом, аккуратно высматривая место получше, через которое можно будет проникнуть внутрь. С обратной стороны он нашел аж два подходящих — небольшую дверь черного входа, которая, о Бэл, была заперта на ключ; и маленький балкончик, находящийся на высоте в два человеческих роста. Брол решил воспользоваться балконом. Так он быстрее доберется до цели и, безусловно, сделает это гораздо тише, чем если решит ковыряться с замком. Он развязал свой широкий пояс. Под ним была обмотанная вокруг тела тонкая веревка. Вытащил с боков сапог искусно скрытые в них стальные стержни, изогнутые особенным способом и соединил вместе — получился крюк, который он потом и привязал к веревке. Пару взмахов, бросок, звук металла зацепившегося за препятствие и путь наверх был готов.

Балконная дверь была заперта на обычный крючок, а за ней…. «Охо-хо-хо!» — Орфусу в нос ударил запах благовоний от духов и масел. Без всякого сомнения, он попал в комнату, которую избрала для своего проживания женщина. А женские покои, особенно в богатых семействах, — это всегда место, где можно найти драгоценные побрякушки, хорошо обменивающиеся на звонкую монету. Брол тихонечко вошел и прислушался — вдруг не всё купцовое семейство покинуло свой дом. Слава Бэлу — ни вздоха, ни скрипа, ни шороха. Замориец вытащил из-за пазухи свечку, как можно тише ее зажег и оглядел комнату. Шкафы, тумбы, полочки и кровать с балдахином…. Кровать была не прибрана, на смятом одеяле лежало нижнее белье. Заинтересовавшись, Орфус поднял его и осмотрел. Размеры и запах говорили о молодом, стройном и, безусловно, нежном девичьем теле. Следовательно, комната принадлежала или дочери купца, или, возможно, его молодой жене. Что за купец, сколько ему лет, замориец не знал, да и это не было для него особо важным. Важным было только благосостояние торговца, поэтому Орфус с сожалением аккуратно положил белье на место и начал искать добычу. На ковры и картины Брол не обратил особого внимания — много не унесешь, а за то, что унесешь, много не получишь. Поэтому он начал кропотливо обыскивать помещение на предмет более миниатюрных, но более ценных вещей. Шмотки, тряпки, шляпки, шмотки — в шкафах ничего интересного, а вот на ночном столике стояла шкатулка. Наполовину пустая, что не удивительно (дама же не отправится в свет без украшений) она, тем не менее, содержала несколько колец с аметистами, цитринами и гранатами разных расцветок, а также примерно пригоршню сережек, ожерелий и заколок. Особой радостью для Брола явилась диадема украшенная драгоценными камнями. «Ну вот, — довольно подумал Орфус, — пару месяцев прожить можно!» И ссыпал побрякушки в свой мешок. Дальнейшие поиски ничего значительного больше не дали. Замориец заглянул даже под кровать, но кроме ночного горшка ничего не обнаружил.