— Минуточку! Еще вчера я корил себя, что проявил элементарную невежливость, ни разу не поинтересовавшись о твоей жизни и семье, но поездка на хоккей — кстати, команда Дэниэла выиграла, хотя для выявления победителя понадобилось дополнительное время — доказала, что добровольно делиться автобиографическими сведениями ты не желаешь. Почему же сейчас удивляешься, что это возбудило мое любопытство? Но в случае с Марком, поверь, все получилось абсолютно неожиданно и без какого-либо умысла с моей стороны. Я прошу тебя не сомневаться в моих словах. Когда он вошел, я встал с твоего кресла и в моих руках — случайно, я повторяю, совершенно случайно — оказался твой блокнот. Нет, я не смотрел, что в нем, — опередил он ее вопрос, — просто задумался и машинально захватил его с собой. И тут Марк пожал мне руку и начал говорить такое, что сначала меня озадачило, а затем заинтриговало. А сегодня выясняется, что ты даже не соизволила сказать мне, что в этом городе живут твои родители, что ты училась в университете, но диплом так и не получила. Неужели это такие секреты, что о них нельзя никому рассказать? На кого ты училась? — без всякого перехода неожиданно спросил он в заключение своего монолога.
Лили решила, что будет лучше, если она не станет жевать резину и залпом ударит из всех орудий — ответит на все его вопросы. Может, то, что произойдет сейчас, убьет ее чувства к нему или по крайней мере приглушит их, пусть хотя бы на время? Ведь вряд ли он будет относиться к ней по-прежнему, когда узнает всю правду о ней. Он, конечно, сразу отвернется от нее, и она, возможно, не простит ему испытанного унижения.
И набрав в легкие побольше воздуха, словно собираясь броситься в холодную воду, она громко и четко ответила:
— На психолога.
— Почему же не доучилась до конца? Несчастный случай помешал?
Оказалось, что следовать принятому решению не так-то просто: нахлынувшие на Лили воспоминания причиняли острую боль, оживляя в ее памяти то, о чем она хотела и не могла — вот ведь парадокс! — забыть. И пусть уже прошел целый год с того дня, когда все в ее жизни полетело кувырком, это слишком маленький срок, чтобы можно было спокойно рассказывать о прошедших событиях. Более того, Зак был последним человеком на земле, перед кем ей хотелось бы раскрывать душу.
— Прежде, чем я продолжу, ты должен сказать мне, что тебе уже известно.
— Честно говоря, не очень много. — Зак пожал плечами. — Только то, что с тобой произошел несчастный случай, в результате которого ты утратила уверенность в себе. Согласись, никаких конкретных выводов я сделать не мог.
— Признаться, я до сих пор еще не обрела полного спокойствия. — Лили опустила глаза и тихо продолжила: — Хорошо, слушай! Я училась на предпоследнем курсе университета, когда со мной произошел тот несчастный случай, изменивший всю мою жизнь. Мой жених Ричард также учился в этом университете, но уже в аспирантуре. Ричард и еще несколько человек — я забыла сказать, что он физик, — проводили один эксперимент, когда университет вдруг прекратил финансирование. Им не запретили работать, вовсе нет, однако сказали, что они должны найти спонсора, которой согласился бы оплатить все их расходы. — По мере того, как рассказ Лили приближался к развязке, говорить ей становилось все труднее, поэтому ее фразы становились все короче и лаконичнее. — Нашлась одна компания, руководство которой заинтересовалось их экспериментом. И его результаты оказались очень многообещающими. Владелец компании, довольный тем, что деньги были потрачены не зря, решил вознаградить Ричарда и его товарищей. Вот и устроил им поездку на горную реку. Ричард пригласил и меня покататься на каяках. Я никогда на них прежде не каталась и вначале отказалась, но он принялся упрашивать меня. Да… В конце концов я уступила его просьбам, потому что мне не хотелось омрачать его радость. В результате на одном из порогов я вылетела из лодки. Течение было очень быстрым. Я не смогла выплыть. Ударилась головой о подводный камень, потеряла сознание и пошла ко дну. Меня с трудом спасли и доставили в больницу. Руки-ноги остались целы. Пострадал лишь участок мозга, отвечающий за кратковременную память. Вот и все. Конец истории.
Зак долго молчал. Наконец он произнес, словно обращаясь к самому себе:
— Вот что означают все эти листочки, приклеенные где только возможно. И блокнот с записями, и твое настойчивое подсовывание вместо себя Деборы. Что ж, это многое объясняет. — Он поднял на нее глаза. — Должен сказать, что ты отлично со всем справлялась.
Лили прочитала восхищение в его глазах и сразу почувствовала, насколько легче ей становится дышать. Жалость и сострадание были обычной реакцией окружающих, к которой она уже привыкла, хотя, разумеется, никакого удовольствия это ей не доставляло, наоборот, приводило ее в отчаяние. Именно боязнь столкнуться с сочувствующими взглядами окружающих и подавляло ее желание приехать хотя бы на несколько дней в родной город. Впрочем, существовала и еще причина. Еще более мучительная и обидная…
— И все-таки это не конец истории, — услышала вдруг Лили и замерла. Ее радость оказалась преждевременной. Ей следовало помнить, что Зак Свифт — мужчина умный и наблюдательный и не забудет, что узнал чуть более часа назад. — И все-таки это не объясняет, почему ты не сказала мне, что в этом городе живут твои родители, — повторил он. — Кстати, если хочешь, можешь встретиться с ними…
— Нет!
Возглас Лили был чисто инстинктивным. И порожден неуверенностью, страхом и накопившейся обидой. Встретиться с матерью, которая отвергла дочь, когда та больше всего в ней нуждалась? Чувствовать ее нежелание говорить с ней даже по телефону, когда она, в порыве тщетной надежды услышать в ее голосе любовь и поддержку, раз за разом звонила ей. Недаром она поклялась потом никогда больше не обращаться к матери за помощью! Нет, это выше ее сил.
— Ты не хочешь увидеться с родителями?
Зак представил себя на месте Лили и понял, что, несмотря на всю свою занятость, он непременно улучил бы хоть минуту, чтобы навестить свою мать. После смерти отца он стал главой семьи. Дэниэл и мать — единственные люди, которыми он дорожил и которых любил без оглядки. Хотя с недавних пор к ним прибавилась и Лили Келловей…
— Не хочу, — уже более спокойно ответила Лили. — Ты уже и так знаешь обо мне больше, чем нужно. Поэтому, если ты не возражаешь, я немного отдохну с дороги, и мы забудем этот разговор.
Рано или поздно он узнает всю подноготную ее прошлой жизни, поклялся себе Зак. И неважно, сколько времени на это потребуется.
— Хорошо. — Он пожал плечами и направился к двери. — Встреча назначена на вечер, но, если ты хочешь, я могу попросить перенести ее на более поздний срок. Скажем, на следующее утро.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
