значит, не всё потеряно. Но, как назло, этот затопленный нижний коридор был прямым, как линейка. Спрятавшись за угол, можно стоять в воде, а враги сюда вряд ли полезут. А так они увидят торчащую голову.
Уровень пола продолжал понижаться. Вода быстро поднялась мне до пояса, вдобавок, двигаясь по воде, я неизбежно поднимал волны, которые создавали шум. Медленнее нужно. А потом я поплыву, пока голова не упрётся в потолок, а потом там не останется воздуха, тогда нырну и поплыву под водой. Если сифон этот длиннее десяти метров, то мне конец, если я в темноте поплыву не в ту сторону, то мне конец, если проход с той стороны завален, то мне конец. Короче, если отбросить лирику, мне светит почти стопроцентная смерть. Уж лучше остаться здесь и принять бой.
Стоп! Мне не показалось. Ветер, сквозняк. Вода тут застоявшаяся и откровенно воняет. А воздух относительно свежий. Дует спереди. Там есть проход, вода затопила коридор не полностью, даже пара сантиметров воздуха под потолком поможет мне перебраться. Правда, неизвестно, что на той стороне, но лучше попытать счастья.
Тут я вспомнил про патроны. В самодельных очень слабая герметичность, после купания их можно будет выбросить. Взял патронташ и прикрепил его на голову подобно чепчику. Фонарик зажал в зубах. Обрез засунул сзади за воротник. Кобуру с револьвером повесил на шею. Патроны пересыпал в нагрудные карманы. Всё, можно идти. Синий свет позади приближался. А вот хрен вам, хотите меня сожрать, придётся поплавать. А водичка холодная, у меня уже ноги немеют. А вам, теплолюбивым, такое не нравится. В любом случае, даже если пойдут, на той стороне можно неплохо встретить. Я буду на суше, а они — в воде.
Пройти удалось на цыпочках, вода дошла до середины груди, потом уровень держался несколько метров, а дальше начал понижаться. Победа. Пусть пока промежуточная, но всё же победа. Прошёл я ещё метров сто, пока уровень воды не упал, сначала до колена, а потом и до щиколоток. Тут я понял, насколько устал, а остатки энергии из тела вытянула ледяная вода. Погреться бы.
Сначала выйти на сухое место, бетон относительно сухой, пусть холодный, но лучше, чем вода. Быстро разулся. Вылил воду из ботинок. Уже легче. Теперь вернуть на место оружие и патроны. Остальную одежду отжал, как смог, не снимая. Так, я готов. А где враги?
Долго прислушивался к чёрной пустоте. Ни одного звука. Они передумали лезть в воду. Хорошо, хотя я уже готов их встречать. Теперь я даже рискнул зажечь фонарик, правда, луч направил вперёд. Некоторое время глаза привыкали к свету. Так, уже лучше, теперь можно будет ориентироваться в пространстве. Коридор впереди уходит метров на пятьдесят, а дальше какая-то дверь. Выход на поверхность? Хорошо бы. Правда, выход этот может быть закрыт снаружи, тогда придётся повторить плавание, а потом прорываться через тварей. Нехорошо. Лучше бы был открыт. Заодно при свете осмотрел себя. Особых травм у меня нет, куртке досталось, той, что сверху. А нижняя, как и штаны, отлично выглядит, не порвана, не прогорела. Добротная ткань. Рука слегка кровоточит, ссадина на нижнем ребре ладони, от кончика мизинца до запястья, как будто наждачкой прошлись. Колено болит от ушиба, но на этом, кажется, всё. Погоня отстала окончательно, значит, можно валить.
Хотелось бы посидеть и обсушиться, но в таком холоде вряд ли высохнет ткань, нужно идти на поверхность, там тепло. А что происходит с водой при повышенном атмосферном давлении? По идее, испаряться будет медленно. Да и плевать, хоть согреюсь.
К двери подходил, держа обрез на весу, готовый стрелять на любое движение. Фонарь светил вперёд, я засунул его под погон куртки. Пока никого. А что за дверью?
За дверью располагалась лестница, уходящая вверх. У меня вырвался вздох облегчения. Хотя воображение продолжало рисовать наверху мощную стальную дверь, закрытую снаружи. Узнать можно только одним способом. Я вздохнул и начал подниматься. Один пролёт, второй, третий вывел меня на небольшую площадку. Вот и дверь.
Я нажал на кнопку и потушил фонарь, с той стороны пробивался тусклый свет. Дверь в самом деле была стальной, но её никто не закрыл. Может быть, в этих катакомбах прятались люди, которых потом эвакуировали.
Но радость оказалась преждевременной. Дверь была приоткрыта всего сантиметров на двадцать. А открыть её шире я не смог, петли заржавели наглухо. Проблема. Пришлось снять верхнюю куртку, потом выдохнуть и, проклиная себя за любовь к еде, протискиваться наружу. Получилось, хотя и с трудом.
Оказалось, что мои проблемы только начинаются. За этой дверь была вторая, точно такая же, только открывалась наружу. Небольшой шлюз, в котором, как я думаю, вошедшие подвергались бы обработке от ядов и радиоактивной пыли. Вторая дверь была приоткрыта на десять сантиметров, не больше. Вот тут я точно не пролезу. А что с петлями?
Петли тоже были ржавыми, но не настолько, чтобы полностью обездвижить дверь. При сильном нажатии стальная плита сдвинулась на полсантиметра. Выбора всё равно нет. Придётся отодвигать. Я сбросил всё лишнее, ухватился двумя руками за край двери, а ногой упёрся в стену. От напряжения заболело всё, что только может болеть, пальцы готовы были оторваться, а позвоночник подозрительно затрещал. Проклятая железка издала жалобный скрип, потом сдвинулась на сантиметр, потом ещё, потом… потом у меня начало темнеть в глазах от напряжения, пришлось отпустить дверь и рухнуть на бетонный пол, хватая ртом воздух. Нет, такие нагрузки точно не по мне.
Когда дыхание восстановилось, смог взглянуть на результат. Что же, кое-что получилось. Сантиметра четыре у двери я отыграл. В принципе, можно попробовать протиснуться. Тут ведь главное — чтобы голова прошла, остальное согнётся, сплющится, деформируется, но пролезет. Я ещё не настолько стар, чтобы кости потеряли гибкость.
Начал снимать куртку, нужно максимально уменьшить габариты, хотел сразу выкинуть наружу, но подумал, что там может кто-то быть. Лучше потом просунуть руку и вытащить. Потом, когда я уже стоял полуголым, взял в руку револьвер. На всякий случай. Ещё бы мылом намазаться, ну, да ладно, попробую так.
Всовываю своё тело в щель, голова… голова… голова… Шершавый металл оцарапал кожу на виске, но просунуть голову получилось. Некстати пришла в голову байка о йоге, что сбежал из тюрьмы через окошко в двери камеры. Я не йог, но… грудь у меня широкая, раньше я считал это плюсом. Максимальный выдох, потом нажать, металл скребёт по груди, в одном месте потекла кровь, но капля невелика, просто какой-то заусенец на двери. Ещё немного —
