открою.
– Нет, сиди, – попросил папа. – Я сам разберусь.
Все молча слушали, как открывается дверь и папа сердито спрашивает:
– А тебе что надо?!
Мама пошла посмотреть, что там происходит, а бабушка и Селия за ней. Они увидели на пороге мисс Макклатчи в деловом костюме и с портфелем в руке. Её серьги блестели, как начищенные пуговицы.
– Я хочу тебе помочь, – говорила она.
Селия не видела папиного лица, но по голосу понимала, как сильно он злится.
– Ты ещё смеешь ко мне заявляться? После того, что выкинула накануне?
Вики попыталась что-то вставить, но он ей не дал.
– По всем вопросам обращайся к моему адвокату. Я на твои фокусы больше не куплюсь. И слушать тебя не хочу.
Он перевёл дыхание и оглянулся на жену. Мама Селии выглядела потрясённой. Папа залился краской до кончиков ушей, снова повернулся к Вики и добавил:
– Уходи сейчас же.
– Что ж, не хочешь выслушать моё предложение, как вы могли бы сохранить свой дом, – пожалуйста, – с ухмылкой произнесла Вики, развернулась и пошла к машине, цокая высокими каблуками по подъездной дорожке.
– Давно хотел всё ей высказать, – признался папа Селии. – Долго сдерживался, старался быть тактичным. Но больше не могу.
Мама Селии вытянула шею, провожая взглядом автомобиль.
– Может, следовало её выслушать? – с сожалением сказала она.
– Ты что, шутишь?! – возмутился папа.
– Но она говорила, что мы могли бы сохранить дом, – напомнила мама.
Папа с силой захлопнул дверь.
– Ага, если отдадим ей Селию или продадим души дьяволу. Уверяю тебя, ничего хорошего она бы не предложила.
Он оказался прав. Родители долго спорили, но всё же после ужина мама ушла в гостиную, чтобы позвонить Вики Макклатчи, и вскоре вышла оттуда, разочарованно качая головой.
– И что там за гениальный план? – насмешливо уточнил папа.
– Никакой автомагистрали не будет, если мы продадим нашу компанию, – объяснила мама и всхлипнула. Папа тут же поспешил её обнять, а Селия не выдержала и тоже расплакалась. Бабушка притянула её к себе, и какое-то время они все молча стояли, окутанные печальной тишиной.
– И что ты ей ответила? – мягко спросил папа.
– Что мы не согласны, – сказала мама со слезами на глазах. – Наши сотрудники… они ведь нам как семья! Разве можно так жестоко с ними поступить? Нет, компанию мы не продадим, ни за что на свете!
Она протёрла глаза и добавила:
– Но и этот дом принадлежал твоей семье не одно поколение… это наш дом, Джонатан! Где мы будем жить, если не здесь?! Как мы бросим нашу уютную кухню, где завтракаем и ужинаем все вместе, гостиную с камином, над которым я всегда вешаю чулки Селии на Рождество, и…
Мама разрыдалась и уткнулась лицом в папину грудь.
Селия тоже не могла представить себе жизнь в другом доме. Без любимого балкона, с которого можно смотреть на лес за террасой, без родного лестничного пролёта, где она всегда подслушивала разговоры родителей, без Зоркой рощи… и что же станет с феями, когда рабочие спилят все деревья?!
– Ну-ну, – ласково прошептала бабушка, – не расстраивайтесь. Может, всё ещё обойдётся. Решится само собой.
– Хотелось бы в это верить, мама, но сейчас разумнее готовиться к худшему, – ответил папа. – Брэд говорит, что у нас вряд ли получится отвоевать дом.
А уже ночью, когда родители разговаривали вдвоём на кухне, Селия услышала со своего еженощного поста на лестнице, как папа тихо произнёс:
– Может, нам всё-таки продать компанию?
– Джонатан, ты что?! – воскликнула мама.
– Ты видела, какой несчастной выглядела наша малышка? И Селия, и её бабушка не перенесут прощания с этим домом, – со вздохом объяснил папа. – А после того, как продадим «Мир Лавджоев», можно создать новую компанию. Назовём её как-нибудь иначе, подберём другое здание и позовём назад всех наших сотрудников. Что думаешь? По-моему, идея неплохая.
Мама тяжело, устало вздохнула.
– Но права на «Мир Лавджоев», компанию, названную по нашей фамилии, перейдут Вики Макклатчи, как и права на все наши игрушки и настольные игры. Все твои идеи будут принадлежать ей. Вот, например, «Добрые дела Трикси-Дикси». Сколько нам приходило отзывов, что эта игра вдохновляет на добрые дела? Сколько пользы мы принесли всего одной этой идеей? И всё благодаря тебе, Джонатан. Ты придумал «Трикси-Дикси», ты подарил миру столько радости и добра! Мы же не позволим Вики Макклатчи всё это отобрать?!
– Но что ещё мы можем сделать? – спросил папа. – Даже Брэд не знает, как нам помочь.
Родители затихли. Если и Брэд не справился – значит, всё совсем безнадёжно.
– Нас загнали в тупик, Мишель. Выбора нет. Мы лишимся дома.
Селия больше не могла это слушать. Она вернулась в постель и сжалась в комочек. Сон никак к ней не приходил, а когда с утра разбудил солнечный свет, вставать совсем не хотелось. К сожалению, сегодня был учебный день, и девочка не могла его пропустить, а автобус вряд ли стал бы её ждать. Она тяжело вздохнула и встала с кровати.
Глава 27
Мира собрала феечек на совет под серебряным светом луны.
– Будем держаться вместе, – скомандовала она. – Так безопаснее. Ни в коем случае не летайте в одиночку, если не хотите угодить в пасть теневым тварям!
Мира показала пальцем на всех по очереди, чтобы придать своим словам больший эффект. Ей не хотелось признаваться, что она сама пережила встречу с одним из этих мрачных чудовищ. Феечка до сих пор помнила затхлое дыхание того койота, блеск острых зубов, царапавших её кожу, злобную ауру… Мире несказанно повезло, что старшая Селия пришла ей на выручку.
– Что нам делать? – спросил кроха Пим.
– Вам – ничего, – ответила Мира. Честное слово, порой эта глупая мелкота ужасно действовала ей на нервы! – Отвечаем за эту задачу мы с Жасмин. Вы у нас просто как подкрепление. Жасмин!
– Здесь! – с готовностью отозвалась юная феечка. Она явно не понимала, насколько всё серьёзно. Исход этой миссии повлияет на них всех, а может, и на фей всего мира. А возлагать такую огромную ответственность на новичка крайне рискованно. Жасмин буквально недавно прикрепили к дому Пола, и она ещё не успела набраться опыта. Причём Бойд даже не расстроился, что его списали. Любой другой на его месте сгорел бы от стыда! А этот разгильдяй и в ус не дул. Теперь ему поручили одинокого старика, жившего на другом краю леса. К нему никто не заходил в гости, и он проводил целые дни за телевизором. Пожалуй,
