на сене!
Я ему не нужна. Он вполне конкретно высказался об этом тогда, в гостинице.
Назад дороги нет.
И даже если внутри меня остались чувства к Андрею, я не дам им шанса пробиться на поверхность. Он больше не вписывается в мою систему координат.
— Ларусь, пока ты здесь, — Андрей лезет в свой дипломат, вытаскивает какие-то бумаги. — Можешь подписать?
— Прямо сейчас?
— Желательно.
— Что это?
— Ерунда. Разбираюсь с тем списанием на складе. Чисто формальности.
— Давай я вернусь, всё прочитаю и подпишу, окей?
— Лар, ты потом забудешь… — мнётся Андрей. — Не надо читать, там всё на мази. Давай сейчас быстренько, чтобы завтра утром я уже увёз бумаги в офис.
— Ладно, — вытягиваю недовольно губы.
Андрей суёт мне ручку в пальцы.
Ставлю подпись на нескольких страницах.
— Спасибо, солнце.
— Мхм.
Подхватываю сумочку и ключи от дома.
Делаю пару шагов к входной двери, но Андрей перехватывает меня за локоть.
— Сладкая, может, останешься со мной?
Хочется рассмеяться ему в лицо в ответ на эту просьбу. Ведь он со мной не остался.
— Андрюш, что с тобой?
— Не хочу отпускать тебя никуда, такую роскошную.
— Я всегда роскошная.
— Знаю, но… — тыльной стороной ладони он ведёт по моей щеке, убирает выпущенную прядку волос за ухо. — Сегодня ты особенно прекрасна. Что-то в тебе изменилось.
— Что же?
— Затрудняюсь ответить. Может, это новая причёска?
— Может, — пожимаю плечами.
А может, это новая Лара теперь живёт внутри меня. Та, что сняла с ушей длиннющую лапшу и разбила розовые очки.
— Я хочу тебя. Сейчас, — Андрей обхватывает мои бёдра, врезаясь стояком. — Давай сделаем это?
Раньше этого было бы достаточно для того, чтобы я отодвинула все дела на второй план.
Теперь же все его домогания вызывают во мне лишь изжогу и приступ тошноты.
Я пытаюсь найти тот угол зрения, под которым смотрела на своего мужа раньше, но ничего не выходит. Вместо зрелого и сильного мужчины я вижу перед собой слабохарактерного барана.
Нет к нему уважения.
А без уважения нет возбуждения.
Заниматься теперь сексом с Андреем — это всё равно, что подавать милостыню просящему. А я не такая уж добродетельная, чтобы ложиться в постель из жалости.
Упираюсь Андрею в грудь двумя руками, отстраняясь.
Он сжимает меня крепче, не отпуская.
— Андрей, я опаздываю.
— Ничего, подождёт твоя Тая.
— Это некрасиво и невежливо.
— А заставлять мужа голодать — красиво и вежливо? — его ладони ныряют в разрез платья на бедре, ползут по моей коже вверх.
— Пусти.
— Лар, не упрямься.
Он налегает, припирая меня к стене и зажимая своим телом. Горячие губы касаются шеи, спускаются вниз.
От омерзения у меня трясутся руки.
Грязно…
Я не хочу, чтобы он втаптывал меня в эту грязь!
— Андрей, — снова толкаю его.
— Молчи. Мы быстро… — шепчет он между короткими рваными поцелуями. — Как же я хочу тебя. Хочу… Какая ты…
— Андрей.
— Мм…
— Андрей!
Он поднимает голову, глядя на меня невменяемо.
Моя ладонь, действуя словно отдельно от остального тела, замахивается и припечатывается к его щеке со шлепком.
Между нами повисает звенящая тишина, которую нарушает лишь наше надсадное глубокое дыхание.
Мои губы подрагивают от волнения.
Внутри нарастает паника.
Ныряю под рукой Андрея и, пока он не опомнился, сбегаю, громко хлопнув дверью напоследок.
Глава 23
Лара.
Мой рассеянный взгляд блуждает по залу ресторана.
Наш столик прямо в центре, мы на виду у всех, и мне нервозно и волнительно от ощущения открытости, уязвимости.
Что, если я встречу кого-то из знакомых?
«И что? Они расскажут Андрею, и он обидится?» — звучит внутри меня ехидный голос, полный яда.
Я пока не привыкла к тому, что я теперь одна.
Развод ещё не случился, да, но в этих отношениях мы больше не вместе. Каждый сам за себя, и каждый пытается отщипнуть кусок пожирней.
Разве это правильно? Разве это честно?
Но в предательстве вообще мало чести, и не я задала игре такой тон.
Лесневский пролистывает меню, останавливая свой выбор на говяжьем стейке.
Я заказываю то же самое.
В наших бокалах поблескивает игристое вино.
— Как вам место?
— Хорошее. Я здесь не бывала раньше, — комкаю в руках салфетку. — Ян, можно нескромный вопрос?
— Валяйте, — он откидывается на спинку стула, глядя прямо мне в глаза.
От его тяжёлого сканирующего взгляда мне неловко. Он словно сканирует меня и видит до костей.
— Почему вы согласились?
— На ваше странное предложение?
— Да.
— Вы просили помощи. Я решил помочь.
— Я повела себя, как сумасшедшая. Честное слово, мне ужасно стыдно. Если бы можно было отмотать назад…
Лесневский чуть поднимает ладонь, останавливая мой сбивчивый оправдательный монолог. Делает небольшой глоток вина, крутит в ладонях бокал и пристально смотрит на меня через его пузатые стенки.
Всё это происходит с такой степенной размеренностью, что меня гипнотизирует каждое его движение.
— Я был в похожей ситуации, Лара. Много лет назад у меня был другой бизнес. И жена. А потом она решила уйти, прихватив с собой всё, что я создал.
— Вообще всё?
— Она забрала даже то, к созданию чего не была причастна. Я не боролся за своё. Не мог поверить, что человек, которому я целиком и полностью доверял, может настолько вероломно предать. Всё надеялся, что это шутка. А вы — молодец, показываете зубки и не боитесь лобового столкновения. Так и надо. С такими людьми, как ваш муж или моя бывшая жена, можно только так и никак иначе. Поэтому считайте, что моя вам помощь — это некая терапия. Я восстанавливаю справедливость. И протягиваю руку в прошлое себе, чтобы показать, что добро тоже побеждает.
— Правда в это верите? — поджимаю обречённо губы.
Во всей этой истории не так много хорошего.
И я не уверена, что я — то самое добро.
Я обманутая жена, растоптанная и разгневанная, и все мои действия — от безысходности.
Я могла бы поделить всё по-честному, но с какой стати, если до моего благополучия Андрею нет дела?
— Ян, мне очень жаль, что вы пережили такой опыт.
— Опыт. Прекрасное слово. Намного лучше, чем «болезненный развод», — он улыбается одними глазами. — Мы сами решаем, какой урок выносим из всех жизненных ситуаций.
— Для себя я решила, что мужчинам доверять нельзя. Это мой урок.
— А хотите, я на него натравлю адвоката своей бывшей жены? Он блестяще решает такие задачки, судя по тому, что меня эта парочка оставила почти в одних трусах.
Официант незаметно подходит со спины, чтобы поставить тарелки и вновь наполнить наши бокалы.
Разговор затихает на пару
