получится.
— Андрей, давай не будем уподобляться этим парам, которые делят столовые приборы вплоть до последней вилки. Я хочу по-честному всё разделить и разойтись с миром.
— Да?! — Андрей подскакивает на стуле, упираясь руками в стол. — Как благородно! И что мне делать с половиной фирмы, а?! Как я потяну Лесневского, если ты собираешься забрать у меня часть ресурсов?
— Об этом можешь не беспокоиться, твою проблему с Лесневским я уладила.
— Правда? — с сарказмом. — И как же?
— Я забираю сделку себе. Ты прав, ты не потянешь.
В чёрных зрачках Андрея мелькает что-то первобытное, страшное. И если бы не Егор рядом, я бы ломанулась в окно, лишь бы избежать этого уничтожающего взгляда.
Как странно…
Он словно готов меня убить сейчас.
Нет ни сожаления в его лице, ни сострадания.
Лишь лютое презрение.
Я думала, у нас очень крепкий брак, но всё сломалось в считанные дни. Всё, что мы кропотливо строили, теперь придётся разобрать по кирпичикам и поделить.
— Значит, вот так ты поступаешь с мужем, Лара? Мутишь за моей спиной левые схемы?
— Считай, что бумеранг вернулся к тебе. Я своё не отдам. А попытаешься придумать ещё какую-нибудь хитрость, и я натравлю на тебя своего отца, ты понял, Доронин?
Угроза действует на Андрея отрезвляюще — с лица слетает маска ненависти, уступая место едва уловимому отчаянию. Он сдавленно шепчет через зубы ругательства.
Да, папу Андрей всегда побаивался.
— Не прощаюсь! — Андрей тянется к бумагам, раскиданным по столу, но мой адвокат кладёт на них ладонь, удерживая.
— Мы оставим это себе, с вашего позволения. Снимем копию и вернём.
Андрей, фыркнув, пулей вылетает из кабинета.
Глава 26
Лара.
Я обессиленно откидываюсь головой на спинку кресла.
— Лара, всё хорошо. Он у нас в руках. Можете не переживать за разделение фирмы.
— Не переживаю…
— Развод — это всегда сложно. Психологи уверяют, что люди переживают разрыв так же сильно, как смерть близкого. Это нормально, что вам плохо.
— Мне не плохо.
Нет.
Я сгораю заживо.
Я пепел.
Вскрыта и выпотрошена, как глупая рыбёшка.
— Егор, спасибо вам за оперативность.
— Всегда рад. Передавайте привет батюшке. И, Лара, я всегда на связи.
Мой адвокат уходит, прихватив с собой все бумаги.
Я допиваю кофе под гул собственных мыслей, роящихся в голове.
Пытаюсь вернуть себя в тело: щупаю пальцы, плечи, шею — не чувствую ничего, всё онемело.
Хватаю со стола сумочку, где припрятана пачка сигарет, и на ватных ногах выбегаю из кабинета, но иду не к лифтам, а в противоположном направлении — к лестнице.
Ей крайне редко кто-то пользуется.
Спускаюсь ниже на пару пролётов, воровато оглядываясь. Вставляю сигарету в рот, но не успеваю чиркнуть зажигалкой.
Наверху хлопает дверь.
Через перила выглядываю наверх в тот самый момент, когда Андрей перегибается, чтобы посмотреть вниз.
— Лара!
Срываюсь с места, цокая по ступеням каблуками.
Шум наших шагов разносится эхом и отскакивает от стен.
Дистанция между нами неминуемо сокращается.
— Лара, блять! Стой! — Андрей настигает меня, хватая за плечо.
Рывком придавливает к стене.
— Давай поговорим!
— Говорить нужно было раньше. Сейчас я не хочу слышать твои жалкие объяснения.
— А я и не собираюсь объясняться. Я хочу услышать объяснения от тебя! Какого хрена? Что за фокус с документами?!
Устало качаю головой.
— Андрюш, просто ты рассчитывал на моё абсолютное доверие к тебе. Но весь фокус в том, что и ты мне доверяешь так сильно, что у тебя даже мысли не возникло проверить подпись. Думал, я такая идиотка, да? Схаваю всё, что ты решишь мне скормить?
— Сука! — агрессивно улыбается Андрей, кусая нижнюю губу. — Какая же ты, Лара, сука! Я ведь любил тебя. Я на всё готов был ради тебя!
— Перестань мне врать. Хотя бы сейчас наберись храбрости и поступи как мужчина. Скажи, признай, что женился на мне потому, что хотел красивой жизни.
— Красивой жизни? Да я, блять, батрачил не покладая рук! Были бы у тебя мозги, ты бы приняла хотя бы одно предложение отца! Но нет, ты же у нас железная леди, всё сама!
— А ты — бесполезный трутень! Как жаль, что я была такой дурой все эти годы!
Мы оба глубоко дышим, отравляя ядовитым воздухом тесное пространство между нами.
Андрей трёт глаза так, словно смертельно устал.
Говорит тихо:
— Нелли беременна.
Контрольный в голову?
Что ж.
Если и мог он сделать мне ещё больней, то, пожалуй, только этим.
У меня была мизерная надежда на то, что дело не во мне. Но теперь…
— Поздравляю, — сжимаю зубы, чтобы не расплакаться.
— Мне не нужны поздравления. Мне нужен этот бизнес.
— Ты получишь половину.
— Мне нужно всё. Я восемь лет, блять, потратил на то, чтобы создать это! И не хочу теперь откатываться назад на сто шагов!
— Я, я, моё, мне! Как быстро ты убираешь меня из уравнения.
— Лара, у тебя есть отец. Он купит тебе ещё игрушку, если попросишь. А я… Мне никто ничего не купит! Я сам всю жизнь крутился! Без богатого папочки и поддержки!
— Бедный несчастный Андрюша. Может, нужно было ценить то, что имеешь?
— Блять! — Андрей замахивается. Его кулак с силой впечатывается в стену рядом с моим лицом.
Я испуганно вздрагиваю. Пульс, оглушая, лупит в уши.
Кто этот человек передо мной?
Где Андрей, которого я любила?
— Ценить, что имею! Ценить тебя?! Ты даже не женщина! Ты киборг в юбке!
— Андрей…
— Ты никогда не сможешь сделать мужчину счастливым, — он сжимает пальцами мои плечи до боли. — Ты как была неполноценной, так ей и останешься, даже если отберёшь у меня сделку с Лесневским. Даже если отберёшь у меня всё!
Его глаза стеклянные. Там будто нет ничего человеческого больше.
— Ты понимаешь это, Лара?! — он встряхивает меня, чуть прикладывая затылком о стену.
Болезненно морщусь.
И Андрей вдруг сам пугается своей резкости — пальцы на моих плечах ослабляют хватку.
— Чёрт, Лар, прости… Больно? Я не хотел…
Он отстраняется, но всё ещё стоит так близко, что я не могу сбежать.
Замахиваюсь ногой и луплю острым носом туфли ему под коленную чашечку.
Андрей от неожиданности теряет равновесие и приземляется на зад, а я устремляюсь вниз.
— Лара! Лара, стой!..
Перепрыгиваю сразу через несколько ступенек.
Из-за застилающих глаза слёз почти ничего не вижу и молюсь небесам, чтобы ничего себе не сломать и не убиться.
Нет, такого счастья Андрей со своей беременной любовницей точно не заслужили!
Внизу налегаю всем телом на тугую дверь и вываливаюсь на улицу, жадно хватая ртом
