в воздухе глиняным билетом с печатью на свое место, когда пробирался через недра площади. Он прошел мимо наспех сооруженной стойки медикуса, где на столе был разложен набор инструментов: тошнотворный набор щипцов, скальпелей, катетеров и костных пил, от которых у Макрона похолодела кровь. Там стояла миска с уксусом и ведро с пресной водой, рядом стояли белые тряпки и ряд винных кубков. Макрон знал из предыдущих игр, что кубки использовались хирургами для того, чтобы собрать кровь только что умершего гладиатора для продажи на черном рынке. Кровь гладиаторов стоила дорого, особенно тем, кто искал лекарство от эпилепсии. Макрон поспешил дальше, сбитый с толку планировкой площади. Где-то поблизости должен быть вход на трибуны, подумал он, посматривая налево и направо и пытаясь сориентироваться.
Он замедлил шаг, когда услышал два голоса, доносившиеся из второй комнаты. Слава богам за это, подумал Макрон. Я могу спросить у них дорогу. Голоса были приглушенными и торопливыми, понял легионер, подходя к двери.
- Поторопись! - сердито сказал один из мужчин. Макронс замер. Он смутно узнал голос, но не мог вспомнить, где он его слышал. - Вот-вот начнется!
- Подожди, - в панике ответил второй мужчина. - Сначала я должен отмерит правильную дозу. Слишком мало яда, и он его не убьет!
Заинтригованный, Макрон заглянул внутрь. Он увидел охранника, склонившегося над изможденным пожилым мужчиной, который наливал жидкость в миску. Вздрогнув, он узнал в гвардейце одного из преторианцев, который месяц назад сопровождали его в Императорский Дворец. В дополнение к мечу, который он носил в ножнах на бедре, стражник держал длинное копье типа того, что использовал Бритомарис на арене. Он осторожно окунул наконечник копья в чашу.
- Что, фурии вас забери, здесь происходит? - рявкнул Макрон.
Медикус в ужасе поднял голову и отскочил от стола. Преторианский гвардеец тоже посмотрел на Макрона. Он усмехнулся, по-видимому, ничуть не взволнованный внезапным появлением оптиона.
- Подожди, - сказал Макрон. – А, где твой приятель?
Преторианец все еще ухмылялся. Макрон растерялся. Затем он услышал шаги позади себя, слишком поздно, чтобы обернуться. Глухой удар обрушился на череп оптиона. Его мир провалился в черноту.
Паво пробрался под временными деревянными трибунами на главную арену, сердце его колотилось в груди, в горле скрежетала сухость. Бритомарис уже вышел на Арену под хор насмешек толпы, осыпающей его непристойностями. Бритомарис, казалось, наслаждался ролью злодея, медленно поворачиваясь по очереди к каждой четверти толпы и поднимая сжатый кулак высоко над головой в вызывающей позе. Его полосатая туника и штаны были заменены простой набедренной повязкой, так что только конусообразный шлем с гребнем из конского хвоста указывал на его кельтское происхождение. Он нес длинный узкий кожаный щит с украшенным бронзовым куполом- умбоном, а его волосы были выкрашены в синий цвет. Когда Паво дошел до конца коридора, он разглядел его растрепанные пряди. Пара слуг стояла у входа на Арену. Младший из двоих держал выпуклый легионерский щит, но без эмблемы спереди.
.
Слуга вручил Паво щит и надел ему на голову легионерский шлем. Новобранец поднял свой щит до уровня груди, когда толпа нетерпеливо закричала, чтобы он вышел на Арену.
- Желаю удачи, - грубым голосом сказал пожилой работник Арены. Он ухмыльнулся новобранцу, обнажив набор гнилых зубов с щелью спереди, достаточно широкой, чтобы между ними можно было просунуть большой палец. - Сделай нам всем одолжение и постарайся не устраивать слишком большой беспорядок. Я не хочу провести весь этот проклятый вечер, очищая твои кишки от песка.
Паво хмыкнул. Затем он выскочил из коридора и появился под бурные возгласы и аплодисменты. Адреналин зашкаливал в его крови. Он забыл о тошноте в горле и страхе в костях. Его мышцы опухли и расслабились. На волне восторга Паво взглянул на центральный портик с западной стороны Арены. Над орнаментированной балюстрадой возвышалась импровизированная императорская ложа. Два греческих вольноотпущенника располагались слева от Императора. Паво узнал в красавчике Палласа. У другого были вьющиеся темные волосы и тонкие черты лица. Мурена. Паллас выглядел обеспокоенным. Мурена тонко улыбнулся Паво, который почувствовал, как к горлу подступает комок.
Следующие несколько мгновений прошли как в тумане. Глашатай представил претендентов толпе и напомнил, что сегодняшний бой будет насмерть. Заревели трубы. Барабаны отбивали настойчивый ритм. На Арену вышла еще пара слуг с оружием. Слуга слева держал копье на плече. Слуга справа нес короткий меч в ножнах, лежавших на его руках. Судья - коренастый человек с лысой головой и животом, свисающим над поясом туники, - приказал слуге обнажить меч. Он быстро проверил остроту лезвия, затем сделал то же самое с копьем. Паво заметил широкий железный наконечник копья, который был усилен дополнительными шипами для большего урона. Обветренное дубовое древко было снабжено железным наконечником на нижнем конце.
Судья посмотрел на Императора Клавдия и одобрительно кивнул, подтверждая смертоносную силу обоих видов оружия. Слуги передали копье Бритомарису, а меч Паво и отошли в сторону. Паво сжал свой обоюдоострый короткий меч. Он все еще привыкал к ощущению своего оружия, когда Император дал сигнал, и судья закричал: - Начать бой!
Паво отступил от Бритомариса, как только слова сорвались с губ судьи, как и наставлял Макрон во время изнурительных часов тренировок. Варвар тут же бросился на Паво, как и предупреждал оптион. Сделав шесть быстрых шагов назад от центра Арены, Паво поднял щит, когда Бритомарис сердито пронзил воздух своим копьем. Паво заметил, как кончики копья блеснул в шести дюймах от его лица. Он отступил дальше. Пол площади занимал обширное прямоугольное пространство, примерно вдвое превышающее размер амфитеатра в Пестуме. Паво быстро обнаружил, что огромное пространство идеально подходит для его тактики уклонения, позволяя ему продолжать уходить от Бритомариса, не рискуя быть смертельно загнанным в угол. Бритомарис устремился за новобранцем, его коренастые ноги прыгали вперед большими шагами, а гигантский торс уже блестел от пота, как после тяжелой работы.
Паво немного расслабился. Бритомарис напрягался и доводил себя до исступления, как и предполагали они с Макроном.
Внезапно с удивительной ловкостью Бритомарис рванулся вперед, целясь копьем в ноги Паво, словно хотел отрубить ступню. Глубокая атака удивила Паво, который поднял щит, чтобы защитить грудь. В мгновение ока он поправил свою позицию, опустив щит. Металлическое лезвие ударилось о песок в дюйме от его ноги, и копье с глухим стуком ударилось о нижнюю половину щита. Бритомарис в гневе оскалил зубы и быстрым движением запястья попытался вонзить копье в верхнюю часть туловища Паво. Новобранец лихорадочно поднял свой щит
