все блокировки страха и стеснения.
— Да, я мать! – рявкнула дракону, — Да, я одна! Но это не дает тебе право говорить мне в лицо мерзости! Я не завлекаю в свои сети. Мне вообще плевать на всю вашу мужскую свору. Так можешь и сказать своим дуболомам, которые не понимают нормального языка и видят только то, что хотят видеть!
Дракон выпрямился, скрестил руки на груди, а я, злющая и поэтому безбашенная, пошла к лагерю. И плевать, что я в одной тонкой рубахе. Если эти дуры думают, что я буду плакать и страдать, пусть умоются. Себе же хуже сделали, теперь их мужики точно увидят, что у меня прекрасная фигура.
— Стой! – рыкнул мне дракон и ухватил за руку, а я слишком разогналась, и резкий рывок крутанул меня прямо на дракона. Я впечаталась в его тело, утыкаясь носом в грудь. Лишилась воздуха на пару секунд, а потом попыталась оттолкнуть от себя эту махину.
— Отпусти скотина, не смей меня трогать! — я стучала по груди черноволосого свободной рукой, а он, хмурясь, смотрел, как я бешусь. Со стороны, наверное, смотрелось карикатурно — царь зверей прижал лапой мелкую зверушку и раздумывает прихлопнуть или отпустить — но мне было плевать.
— Тебе лучше идти следом, — сказал дракон спокойным голосом, на лице, ни один мускул не дрогнул. — За мной тебя не увидят. Я подойду к вашему фургону, пока все будут смотреть на меня, ты войдешь внутрь. Твоя честь не пострадает.
Я выдохнула, перестала стучать по стальному телу, отбивая кулаки:
— С чего вдруг ты решил мне помочь, я же падшая женщина, зачем мараться?
— Я не верю сплетням, верю только своим глазам, — сказал дракон. — Пока ты вела себя пристойно. Пошли.
Дракон освободил мою руку и пошел к лагерю, я следом, стараясь не наткнуться на него. Черноволосый и правда прошел к моему фургону, взгляды всех тут же притянулись к полуголому мужчине, а за его колоритной фигурой не заметили мелкую меня. Пока он красовался, я скользнула внутрь фургона и выдохнула, опершись на закрытую дверь.
— Госпожа, — удивленно воскликнула Райна.
— Почему не закрылись?
— Так Ирай спать пошел, а мы вас ждали.
Я выдохнула и села на пол. Ноги ослабли и тряслись, пришел откат от слишком нервного купания.
— Больше я на речки купаться ходить не буду, — сказала я Райне, — иногда женщины хуже донимающих мужиков: ревнивые, злющие стервы.
Потом я мыла ноги в тазу, который споро набрали девчонки, переоделась, радуясь, что вещей у меня хватает. Райна заварила сбор успокаивающих травок, и мы все выпили по кружке.
— Вы будете говорить ведущему, что у вас украли вещи? — спросила Райна.
— Нет, не вижу смысла, — я покачала головой, — не хочу привлекать к себе ненужное внимание. С этого дня сидим тише воды, ниже травы. Я слишком расслабилась забывая, что… — я промолчала, а про себя подумала, что забываю, что я не на Земле, не в своем родном городе, где все знакомо и почти всех знаешь если не лично, то шапочно. Я в другом мире, и тут у меня нет поддержки.
Утром вечернее происшествие не казалось уже таким трагичным. Ну а чего я хотела, от подлости никто не застрахован. Я даже предполагала, кто мне такую полянку построил. Эта беременная Илза, чего спрашивается, я ей сделала, мы даже в караване едем через два фургона друг от друга. После знакомства девушка ко мне больше не подходила. Только поглядывала надменным взглядом.
В который раз убеждаюсь — «что позволено Юпитеру, не позволено быку». Это во дворце всем плевать на твою мораль, а у простых эльфов все намного серьезней. Тут Альдина не дочь великого мага, не возлюбленная принца, а падшая женщина. Бедная глупая девочка, я выдохнула, можно хоть самой себя пожалеть. Альдине теперь все равно, а вот мне с этим со всем жить.
Я поиграла с Даринкой, пока Райна выставляла на стол еду. Когда малышка заснула, мы быстро позавтракали. Лагерь уже проснулся, и то тут, то там раздавался голос Мару, подгоняющий спящих. Я помогла Ираю запрячь лошадей, обошла фургон, проверяя все ли нормально. Сегодня вечером нужно будет набрать воды в длинную емкость, которая была на крыше фургона. Хорошо, что путь каравана идет параллельно реке.
— Привет, Малышка, — рыжий помахал рукой, я нехотя кивнула. Дракона тут же отвлек окрик черноволосого, и он скрылся из глаз. В окно одной из повозок выглянула Миэль, посмотрела так, словно я ей не только на хвост наступила, но и любимую мозоль оттоптала. Судя по всему, с Альдиной ее связывали не очень хорошие отношения.
Допускаю, что, как избалованная единственная дочь, моя предшественница была не так покладиста, как положено быть бастарду. И успела всех этим достать. Ну и пусть. Дворец остался позади, скорей бы доехать до дома и вообще забыть обо всех этих высокородных. Рог протяжно завыл, и я села на козлы. Сначала поведу повозку я, пока спит Даринка, а на первой остановке передам управление Ираю.
Девчонки упросили взять их с собой вперед и теперь посматривали по сторонам, перешептываясь, две куколки. Я улыбалась, слушая их щебетание. Ирай дремал в своем спальнике. Жары еще не было, но, судя по припекающей Первой сестре, очень скоро опять будет не продохнуть. Хорошо, что в фургоне у нас всегда одна температура. Гном продавец хвастался, что даже боевая магия не страшна его поделке.
Ничего не предвещало того, что в следующую минуту последует нападение, и слова гнома я смогу проверить в реальности. Сначала меня ослепила сильная боль в солнечном сплетении, выбивая из легких весь воздух, а потом события понеслись очень быстро, не давая опомниться и собрать все силы для защиты.
— Ирай быстро в повозку! — крикнула мальчишке, который уже вылезал из своего спального места. Я спрыгнула с козлов и стала снимать девчонок. Я помнила, гном продавец говорил, стены повозки сделаны так, что защитят даже от магии. Так что нам нужно внутрь. Сердце билось уже где-то в горле, от страха и нереальности происходящего. До меня словно только сейчас стало доходить: я в другом мире. Диана, тебя сейчас просто поджарят или превратят в ледышку. А как же моя доченька?!
Нападающие продвигались очень быстро, так что, когда они были рядом, девчонки только залезли внутрь, а Ирай поднимался.
