взвар, глотнула, села на кровать и задумалась. Маги жизни, я читала о них в любовных романах, конечно, где мне еще информацию было брать. Я фыркнула.
Магами жизни могли быть только дети двух рас, драконов и эльфов, которые были истинной парой. Да, мало было родить ребенка, если родители из разных рас родить в принципе тяжело. Так еще нужно быть истинной парой. У эльфов тоже есть истинные пары, пусть не так сильно выраженные, как у драконов. У эльфов, чтобы пара поняла, что она истинная, нужно пройти через какую-то арку богини. Появятся браслеты — вы пара, нет, то живите без этого высокопарного словосочетания. Как будто любить без истинности нельзя.
Я хмыкнула, не верила я в эти сказки. Получается, мама Альдины была драконицей, истинной парой Израилу. Это новость мне не нравилась. С одной стороны, я рада, что смогла вернуть к жизни Ирая, теперь это не кажется фантастическим, как раз возвращать к жизни недавно умерших и лечить неподвластные лекарям болезни могут маги жизни, но с другой стороны, магами жизни не разбрасываются. Как бы меня не захотели вернуть эльфы.
— Кто еще об этом знает? — спросила я Райну.
— Драконы, они и сказали кто вы, они магию вашу почуяли. Еще знает Ирай, девочки и я. Бандитов кого уничтожили, а кто сам ядом себя убил, чтобы не допрашивали. Все попутчики из своих повозок не вылезали, так что не слышали, как драконы ругались и говорили о вас. А охрана приехала только минут через пять после того, как вы в обморок упали. И они тоже ничего не знают. Никто не знает, что напали, чтобы убить вас, думают, это на принцесс покушение.
Я выдохнула, уже легче. Было бы лучше, если и драконы не знали кто я, но… Вопрос только один, почему Альдина не знала, кто она? Скорей всего, в этом виноват ее отец. Он как-то закрыл силу дочери. Но кто-то ведь хочет ее убить, вернее, уже меня, кому помешала эльфа с даром жизни? Если подумать, то всем...
— Черный дракон сначала никого к вам не подпускал, — продолжила Райна, — рычал страшно, чуть повозку не перевернул, а потом Даринка расплакалась, он в человека обратился, и сам вас сюда занес. Но больше не приходил. Эти вон каждый час ругаются, кто вас охранять будет, сидят под повозкой, лишний раз не выйдешь, – пожаловалась под конец Райна.
— Разберемся, — кивнула я и быстро допила взвар, стараясь почувствовать в себе магию. Я знаю, как это работает, пыталась в саду зелень выращивать. Получалось слабо, у меня мощи не хватило на них воздействовать. Сразу из зернышка и растение прорастить, и цветы, и до плодов дойти, не было у меня сил. Я вздохнула, внутри была пустота.
Если раньше, чтобы выдавить из себя каплю силы, нужно было помучиться, сейчас внутри было тихо и пустынно, словно в огромном пустом зале эхо гуляет. Если я не ошибаюсь, то эльфийская сила, которой я работала и магия жизни — это две совершенно разные силы. Ну вот, а оно мне надо? Теперь еще магии учись. А я просто хочу растить дочь и спокойно жить…
— Вы спасли Ирая, вернули к жизни, — сказала Райна.
— Я отдала ему долг, он спас меня, так что квиты.
Я услышала, как мальчишка за стеной посвистывает лошадкам. Надо же, какой удивительный ребенок, кинулся на защиту, не сомневаясь ни секунды.
Нужно разобраться с драконами, они теперь все время тут зависать будут? Думаю, что в ближайшее время на меня нападать не будут, так чего тут все время околачиваться?
И все же странно, кому же Альдина перешла дорогу? Кто может так ненавидеть, что после неудавшегося отравления нанял специальных наемников? Надеюсь, что в городе у драконов будет не так опасно, как на дорогах. Страшно ли мне? Конечно, страшно. Я в чужом мире, одна с детьми, новый дар появился, еще мама неизвестная может объявится, неужели ей не нужен маг жизни, хотя, может быть, она умерла родами... Я укрыла Даринку и легко слезла по лестнице на землю, а вчера пару ступенек еле преодолевала. Вот что стресс и страх делает.
Драконы были рядом, положили бревно и сидели на нем. Караван стоял лагерем на очередной специальной поляне, и я поняла, что проспала не только ночь, но и предыдущий день. Недалеко кашеварила возле костра Илза и косилась на меня, думая, что я не вижу. Драконьи фургоны стоят рядом, возле одного из них восседает на стуле то ли Миэль, то ли Лари, презрительно сверкая взглядом. Надеюсь, эльфийкам не сказали, что весь этот сыр-бор из-за меня.
— Доброе утро, госпожа, — беловолосый, кажется, Гур, подскочил и склонил голову. Второй, черноглазый, которого я видела реже всех, тоже встал и поклонился. Очень хотелось поехидничать, почему это ко мне стало такое уважительное отношение, но я сжала зубы. Зачем настраивать драконов против себя, мне еще с ними рядом жить. И так понятно, что если во мне течет кровь драконов, то и отношение ко мне будет уже другим. Кто бы что ни говорил, но драконы свою расу ставили выше других.
— Доброе утро, господа драконы, почему вы тут сидите?
— Охраняем вас, госпожа, — с охотой отозвался Гур, — если вы не возражаете, кто-нибудь из нас заменит вашего мальчишку.
— Зачем? — возмущенный вопль Ирая, — Госпожа, я могу сам!
— Конечно, можешь, — кивнула я эльфенышу. Тот успокоено опять уполз в свою норку.
— Спасибо вам, — я кивнула драконам, — но мы справимся сами. Я хотела спросить. Вы узнали, кто напал на караван?
— Наемники, — сказал черноглазый, гипнотизируя меня взглядом, — их называют «черные», берут в свои ряды только магов.
— Госпожа, вам лучше быть под нашей охраной до Сомайна, в самом городе вам ничего не угрожает, — Гур тряхнул, явно красуясь, свой белоснежной гривой.
Раздался протяжный предупреждающий звук рога, и весь лагерь пришел в движение. Выдвигаемся.
Остальной путь был спокойным. Пару раз встречались другие караваны, ведущий обменивался новостями. Заходили в несколько деревень, обнесенных высоким частоколом. Там я прикупила молока пару банок, эльфы могли есть молочные продукты, но были к ним равнодушны, а я скучала по творожку, и сметанке. Пожарила своим детям сырники, обожала я сырники именно с деревенской сметаной.
Правда, пришлось жарить без яиц, эльфы не ели яйца, я пробовала, воняет
