по утрам, которые заставляют быстрее шевелиться. Да, мне нравилась дорога.
Когда за поворотом открылась долина с вольготно раскинувшимся посередине городом Сомайн, мне даже стало грустно, что наш путь подошел к концу. Но в то же время радостно. Мы наконец-то дошли! Теперь осталось найти свой дом, и тогда мы спокойно заживем. Я уже сказала Райне и Ираю, что они могут остаться со мной, все проблемы позади.
Ах, как же я была наивна…
Глава 8
Отступление
Принц Рамелай испуганно потирал покрасневшую скулу. Давно он не видел своего отца в такой ярости. Император редко уделял своему младшему сыну время, стараясь больше проводить его с Намелаем, старшим братом, которого считал своим преемником. Рамелай чувствовал, что отец считает его слабым, и с радостью обменял бы жизнь Намелая на его, и от этого было больно.
— Выкормыш бездны! — ярился император, наступая на сидящего на полу сына, — Как ты посмел вести себя тут, словно я уже в могиле, и ты можешь что-то решать?!
— Но отец, Намелай всегда сам решал все вопросы, когда тебя нет! — пытался как-то противостоять отцу принц, но из земли вырвался корень дерева и прижал к стене незадачливого молодого правителя. Отец подошел к сыну и прошипел ему в лицо:
— Намелай мог решать проблемы, а ты их создаешь, недоумок! Будь проклят тот день, когда я решил тебя признать! Нужно было бы понять, что простая девка не родит умного сына!
— Альдина была не нужна, — Рамелай сам того не ведая, злил отца еще больше, упоминая об эльфийке, из-за которой император сейчас бесновался, — Намелай умер, а она родила никчемную дочь. У Намелая уже есть несколько дочерей, зачем еще одна.
У императора словно закончился запал, он устало прошел к трону и грузно на него сел, задумчиво посмотрев на своего сына.
— Израил был моим другом, настоящим, проверенным временем. Я обещал ему позаботиться о девчонке.
— Я дал ей денег и выкупил дом через гномов, ей и этого достаточно, — Рамелай старался не думать, что за дом он для нее выкупил и пытался силой убрать корень, прижимающий его к стене, магия отца была сильна.
— Ты думаешь, что какой-то дом и подачка в виде тысячи туатов может быть настоящей помощью? – император удивленно посмотрел на сына, — Ты даже не представляешь, какой подарок сделал драконам, Рамелай. Отдал алмаз, который специально спрятали за грани булыжника.
— Она слабый маг, о чем ты? — Рамелай наконец-то оторвал корень и рухнул на пол, вызывая у отца гримасу неприятия. Он любил всех своих детей, но прежде всего эльф был властителем своего народа. Что значит один принц или принцесса в сопоставлении со всей империей? Всего лишь песчинка. Но если песчинка сыграет свою роль, то империя будет жить хорошо. Император вздохнул.
— Израил перекрыл ей магию еще во младенчестве, такова была его воля, как отца. Он хотел, чтобы его дочь прожила спокойную жизнь.
— Но зачем? — удивился принц. — Если бы она была сильна, многие рода захотели бы ее взять себе даже без ее земель и его поддержки, даже с ребенком.
— Что ты знаешь о детях в смешанных парах, когда один из родителей эльф, а другой — дракон? — император с любопытством посмотрел на сына. Если он не знает такого простого, то… императору даже стало неприятно, такого нельзя сажать на трон.
— Дети получают расу одного из родителей, — не понимая, что хочет от него отец, сказал принц, но мимика императора не поменялась, и принц постарался развить логическую цепочку дальше. – Если пара истинная, — принц даже замедлился, вдруг осознавая, что это может быть, — ребенок, неважно какой он будет расы, будет магом жизни… не может быть! —воскликнул он под конец, а потом все в его голове сложилось.
И почему всех мужчин так тянуло к этой девке, хотя красотой она не блистала, и почему вдруг Намелай стал обхаживать девчонку Сомайна. И почему отец благосклонно к этому относился. К нему поступали предложения о женитьбе сына от высших родов с огромными приданным. Пусть Сомайн тоже была богата, она все же была бастард и стать женой могла лишь какого-нибудь небогатого эльфа, но точно не признанного принца. Это все быстро проносилось в голове Рамелая, и он потрясенно посмотрел на отца.
— Единственный маг жизни, — хмыкнул император, — и ты сам своими руками отдал ее драконам. Если ящеры прознают, нам не вырвать ее из их лап.
— Постой, — принц замер, пусть отец считает его слабым и неумным, Рамелай все же учился хорошо, да и дураком совсем не был, — Отец, ты кое-то забываешь.
— И что же? — император с удивлением посмотрел на сына.
— Магов жизни нельзя заставлять что-то делать, к ним нельзя применять насилие. Это опасно для всех окружающих. Я читал хроники Араши, там маг жизни превратил целые города в пустынные земли, когда его семью уничтожили и он сошел с ума. Они могут как возвратить к жизни, также легко ее забрать.
— Ты думаешь, драконы будут ее мучать в темнице, — эльф усмехнулся, — уж поверь, узнают кто она, и будут перед ней прекрасными принцами порхать. Даже на свою гордость плюнут и возьмут с ребенком. Маги жизни просто своим существованием делают все вокруг лучше. Там, где живут маги жизни, лучше растут растения, здоровее дети и рождаемость намного больше. Даже с закрытым даром, эта девчонка улучшала жизнь во дворце. Маги жизни должны жить в любви в спокойствии, и драконы из шкур своих повылезают, но все для нее сделают. У них детей мало рождается.
— Но ведь я тоже могу стать самым прекрасным принцем, а перед этим создать ей проблем, чтобы самому их и решить, — принц не стал говорить, что проблемы он уже создал, усмехнулся. — Ты сказал, что Израил закрыл ее дар, так что пока драконы поймут кто она, я увезу ее от них. Думаю, она уже мечтает вернуться во дворец. Альдина избалованная неженка, а теперь, оставшись одна с ребенком, она сразу же согласится вернуться.
Император задумался, нахмурил темные брови.
— Я договорился на браки для твоих сестер, — сказал он, —
