Несмотря на это, положение с формированием частей и материальным обеспечением 5 гв. ТА было значительно лучше, чем в других танковых армиях однородного состава, которые начали формироваться вместе с ней. Пример тому – 1ТА генерал-лейтенанта М.Е. Катукова. Вот отрывок из «Оперативно-тактического описания оборонительной операции 1ТА на белгородском направлении в период 5–15 июля 1943 года», где говорится о состоянии частей армии перед началом летних боев:
«По артиллерийским частям в составе корпусов недоставало:
а) во всех корпусах отсутствовали самоходные артполки;
б) в 31 тк отсутствовал иптап и полк ПВО, тяжелый минометный полк;
в) в тк отсутствовал полк ПВО. Во всех корпусах недоставало зенитно-пулеметных рот.
По другим частям не были сформированы и отсутствовали к началу операции:
а) армейский мотоциклетный полк;
б) в 31 тк не было сформировано мотострелковой бригады, мотоциклетного полка и не прибыло авиазвено связи;
в) армейский 385-й авиаполк бомбардировщиков имел некомплект 12 самолетов «У-2»[39].
Кроме того, в 1ТА имелись легкие танки «Т-60» со слабым бронированием (25–35 мм) и 20-мм пушкой. 5 гв. ТА тоже получила легкие танки, но более мощные – «Т-70», с орудие большего калибра (45-мм) и бронирование от 35 до 45 мм. Хотя к тому времени обе машины уже не могли противостоять в открытом бою средним и тем более тяжелым немецким танкам.
Формирование и боевой путь 2-го танкового корпуса
(Приложение. Документ 1. Таблицы 2, 2а).
2-й танковый корпус был передан из Юго-Западного в Воронежский фронт в разгар Курской битвы. Уже в первой половине дня 8 июля 1943 г. его танковые бригады сосредоточились в районе Сторожевое, (иск.) Виноградовка, Правороть и приняли участие в контрударе на прохоровском направлении по войскам 2 тк СС.
Корпус начал формироваться весной 1942 г. в числе первых танковых соединений по решению Государственного Комитета Обороны. Комплектование офицерами и техническим персоналом, обучение личного состава, получение и освоение боевой техники проходило в зимних лагерях под г. Горький, а его штаб располагался в нескольких помещениях Нижегородского кремля.
К началу апреля 2 тк получил все основные соединения и части обеспечения. Его основу составили 26, 27, 148-е танковые и 2-я мотострелковая бригады. Первым командиром корпуса был назначен Герой Советского Союза генерал-майор А.И. Лизюков, но пробыл он в этой должности недолго. В июне, еще до переброски соединения на фронт, Алексей Ильич был назначен командующим 5ТА. Она участвовала в июльских боях на орловском направлении, затем – на Воронежском фронте. Наспех созданное объединение вводилось в сражение без должной подготовки и обеспечения, поэтому армия не смогла выполнить поставленные задачи, понесла большие потери, и в середине июля ее управление было выведено в резерв Ставки ВГК, а соединения переданы Брянскому и Воронежскому фронтам. А.И. Лизюков был возвращен на должность командира 2 тк.
Боевое крещение 2 тк получил 7 июля 1942 г. на Воронежском фронте, недалеко от населенного пункта Большая Верейка. И было оно не совсем успешным.
«Рассматривая те события с позиции нынешнего дня, – рассказывает в своих мемуарах бывший начальник разведки корпуса Е.Ф. Ивановский, – можно констатировать: безусловно, мы отвлекли на себя, сковали действия вражеских войск, 378 пехотную дивизию разгромили полностью, нанесли урон другим фашистским соединениям, но значительного оперативного успеха нам в этих боях достигнуть все же не удалось»[40].
Причин этого было несколько, и все весомые. Маршал Советского Союза A.M. Василевский, в ту пору начальник Генерального штаба РККА, откровенно признавал: «…Как показали события, танковые корпуса при отражении наступления врага вводились в дело по частям, причем не столько для решения активных задач по уничтожению прорвавшегося врага, сколько для закрытия образовавшихся брешей в обороне наших общевойсковых армий. Танковые корпуса вели себя нерешительно: боялись оторваться от оборонявшейся пехоты общевойсковых армий, в связи с чем в большинстве случаев сами действовали по методам стрелковых войск, не учитывая своей специфики и своих возможностей»[41].
С 18 июля корпус был выведен в резерв Брянского фронта для доукомплектования, но в связи с осложнившейся обстановкой вновь введен в бой под г. Землянск. 25 июля 1942 г. в боях у деревни Медвежье, пытаясь помочь оказавшейся в окружении 26-й танковой бригаде, погиб от осколка снаряда генерал-майор А.И. Лизюков. Вскоре прибыл новый комкор – генерал-майор А.Г. Кравченко, впоследствии прославленный военачальник, дважды Герой Советского Союза.
К началу августа 1942 г. положение на Брянском фронте несколько стабилизировалось, но в то же время резко ухудшилась ситуация под Сталинградом. Поэтому, по решению Ставки ВГК, 2 тк по железной дороге был переброшен на Сталинградский фронт. «Наш корпус был раздроблен поспешной разгрузкой на станции Лог, – вспоминал Е.Ф. Ивановский. – Маршрут движения усложнился, затянулся по времени. Позже один из эшелонов со 148-й танковой бригадой был перехвачен прорвавшимися танками противника на Конном разъезде, и танкистам пришлось прямо с платформ вступить в бой. Остальные эшелоны этой бригады остались отрезанными от корпуса. А мы частью сил шли своим ходом на Сталинград»[42].
16 августа войска корпуса прибыли в город и были подчинены 62А генерал-лейтенанта А.И. Лопатина. А уже 23 августа чуть не произошла катастрофа. Со второй половины дня 4-й воздушный флот немцев начал бомбежку Сталинграда. Авиация прорывалась с четырех направлений. Одновременно нанесла мощный удар 6-я полевая армия генерал-полковника Ф. Паулюса. К вечеру ее передовые части прорвали оборону фронта и вышли к Волге в районе Ерзовки (севернее Сталинграда). В узкую горловину прорыва противник быстро ввел дополнительные силы. Возникла угроза захвата города.
Для уничтожения этой группировки, основу которой составил 14 тк немцев, командующий фронтом генерал-полковник А.И. Еременко создал из 23-го и части сил 2-го танковых корпусов оперативную группу под руководством своего заместителя – командующего бронетанковыми и механизированными войсками Сталинградского фронта генерал-лейтенанта А.Д. Штевнева. Оба корпуса были сильно измотаны в боях, и первоначально предполагалось их отправить на переформирование, однако из-за сложившейся обстановки это сделать не удалось.
Группа Штевнева должна была нанести удар из района Орловки в направлении Городище, Ерзовка. Во время подготовки этого контрудара 2 тк попал в очень сложное положение: одна его танковая бригада еще не прибыла, своей артиллерии корпус не имел, не было ее и в бригадах (кроме одного артдивизиона, да и то не в полном составе). Тыловые службы бригад успевали лишь подвезти горючее и заправить танки. Немецкая авиация господствовала в воздухе, нередки были случаи, когда вражеские самолеты гонялись за отдельными солдатами и офицерами, не говоря о массовых налетах во время атак.
Сначала нашим войскам удалось добиться определенного успеха и отсечь 14 тк от основных сил армии Паулюса. Однако противник подтянул резервы и восстановил положение. Таким образом, несмотря на все усилия, группе Штевнева и действовавшей совместно с ней такой же оперативной группе под общим командованием заместителя командующего Сталинградским фронтом генерал-майора К.А. Коваленко не удалось осуществить намеченный план.
Со второй половины сентября руководство Сталинградского фронта начало проводить активную работу по укреплению обороны на левом берегу Волги и островах. С 13 сентября остатки корпуса были выведены на левый берег Волги, в район Средней Ахтубы. Здесь 2 тк приходилось выполнять не свойственные танковому соединению задачи, причем очень часто не как единое соединение, а побригадно. Ему были подчинены подразделения разрозненных танковых бригад и других частей, и этому, по сути, только что собранному соединению предстояло на островах Спорный, Голодный и Зайцевский создать прочную оборону протяженностью около 100 км.
«В тяжелой, быстро и резко меняющейся обстановке Сталинградского сражения приходилось подчас маневрировать не частями и соединениями, а порядком их подчиненности, – вспоминал Е.Ф. Ивановский. – Снять полк с рубежа, перевести на другой участок рискованно – в ослабленном месте могли тотчас же прорваться гитлеровцы, а переподчинить часть в оперативных целях легче и проще. Подобным образом в начале сентября наша 2-я мотострелковая бригада была переподчинена 23-му танковому корпусу, а в составе нашего корпуса появилась 99-я танковая бригада»[43]. Бесспорно, эти меры были вынужденными. Тем не менее соединение не могло использовать огневую и ударную мощь танков в полном объеме, что в значительной мере влияло на результаты боев и приводило к большим потерям.
