Я невольно вздрогнула. Что за чертовщина только что привиделась!? Ничего себе душа… волосы кровавые, жуткое лицо, глаза кошачьи и еще те когтищи!? Ешкин кот, и в кошмаре бы не приснилось…
Я начала описывать, и узнав про глаза и когти, ведунья кивнула.
— Я так и думала.
***
— И как это понимать? У меня душа такая кровожадная!? — я перебралась на удобную шкуру у камина, и укуталась пледом до ушей.
— Нет, не совсем — махнула рукой ведьма. — Это была не совсем душа… это была внутренняя ты. Твоя сила, твое настоящее «я», твое будущее… В твоем случае это скорее сила. Обычно глаза «звереют» у Зовущих, когда те принимают боевую ипостась…
— Так, стоп, стоп, СТО-ОП! Какие еще боевые ипостаси!? Объясните иномирянке, о чем речь идет!
— Ладно, — ведунья снова поставила локоть на подлокотник кресла и подперла ладонью подбородок.
— Зовущие, надо сказать, очень редко встречаются, поэтому я мало что могу точно сказать о них. — Начала она. — По-научному эти маги называемы Бестианами, но в ходу как бестии. Это не оскорбление, это прозвище, не дергайся… Сама я, лично, видела только одного бестия, но он мне всех своих способностей, сама понимаешь, не демонстрировал. И против прозвища не возражал, даже нравилось. Я знаю, что они не владеют стихиями, ни одной, способны лишь на незначительное воздействие на окружающее. Однако имеют неплохие способности к запугиванию и внушению.
Их основная сила в зове, которым они подчиняют себе волю животных. Они могут призвать даже высших оборотней, когда те находятся в шкуре зверя. Правда, это уж зависит от силы колдуна. В любой момент он способен окружить себя стаей зверей, или лесной примитивной нечистью, которая положит за него жизни.
Поверь, это страшная сила, особенно если окажется не в тех руках. Бестий может заставить взбеситься свору собак, вселить панику в табун лошадей, подчинить себе любого хищного зверя, ту же химеру. Была бы ты бестией с проснувшимся даром, ты могла позвать химеру и заставить ее перебить всех людей на поляне, а потом немедленно вывести тебя из леса прямо к городу. А других лесных зверей — почетной шеренгой выстроиться вдоль дороги.
Есть еще одна, главная особенность: Бестианы сами могут превращаться в тех зверей, которых когда-либо себе подчиняли. Они универсальные оборотни. Однако новички часто гибнут оттого что превращаются до конца и теряют человеческий разум. Тогда их приходится истреблять… Потому бестии очень редко превращаются в животных полностью. Это очень опасно.
Вот кто такие бестии. Люди их боятся. Они ведь схожи с оборотнями, но в то же время стоят над ними, и если к оборотням привыкли, то уж от магов-оборотней неизвестно чего ждать. Ну и само собой, они боятся, что их, как животных, тоже могут подчинить.
— И вы думаете, что я этот самый… бестий?
— Раз девушка, то бестия. Да. Я в этом уверена.
Я поджала под себя ноги, обняла их и уткнулась подбородком в колени. Меня трясло то ли от холода, то ли уже от страха. Обнадеживающая перспектива — неизвестное неуравновешенное чудовище, плохо изученное, которое еще и могут попытаться прибить ни за что? Так, на всякий случай. От греха подальше, вдруг натворю чего.
— Но не беспокойся — она вытянула ладонь вперед, и будто погладила воздух. Не сказать, чтобы я сразу успокоилась, но стало немного легче.
Ведунья продолжала:
— Когда ты знаешь, кем можешь стать, то будешь осторожной и благоразумной. Просто не повторяй ошибок своих предшественников, не бросайся с головой в незивестность, и не теряй голову. Тем более сила в тебе еще не проснулась. Мы просто предполагаем, а что с ней будет — неизвестно. И если дар до сих пор не открылся, то неизвестно, будет ли вообще. Обычно он проявляет себя в детстве, ну или в подростковом возрасте…
Я устало махнула рукой. — Поживем — увидим.
— Верно сказано. Посмотрим, как все обернется. Аватары не зря тебя сюда забросили, раз ты им приглянулась, то они вряд ли допустят, чтобы ты сгинула. Я, конечно, не могу быть уверена, что у них на уме, но…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Могу я хоть поговорить с этими самыми аватарами?
— Нет. Никто не знает, как их можно позвать. Поговоришь только, если они сами этого захотят, но это маловероятно. Они редко снисходят к обычным смертным.
Я нахмурилась, снова глядя на пляшущий в камине огонь.
А ведь кроме страха перед неизвестностью… это еще и большой соблазн. Да в том лесу, ещё в моем мире, когда за мной шла погоня, что бы я не отдала за такие способности? Уничтожить, обратить в бегство, наслаждаться паническими воплями… за все, что мне пришлось испытать, и даже за перспективы… Я тряхнула головой. Это мне еще больше не нравится! Если уже сейчас подобные мысли голову посещают, то что будет потом?? Нет, хватит. Не надо. А то еще пристрелят как бешеную собаку. Ах да, здесь ведь ружей не изобретали? Ничего, найдутся другие способы. Насколько я могу предполагать, арбалетный болт в голову ничем не хуже пули, даже надежнее.
А жить, как ни странно, хочется.
Саура медленно потерла ладони и вдруг обратила внимание на свечу, горящую на столе.
— Хм… Най, ты зажигала свечку?
— Нет. Я вообще к столу не подходила.
— Странно… я точно потушила все.
Я повернулась и уставилась на ведунью. Она говорила, с подозрением, непонятным для меня, глядя на огонек.
— Ну — громко произнесла она — раз так, она нам обеим не нужна, правда?
Ведунья встала с кресла и неторопливо направилась к столу. Все, что произошло дальше, длилось несколько секунд, и произошло так внезапно, что я сперва подумала, что у меня начались галлюцинации.
Моментально крохотный огонек струей выстрелил вверх и превратился в здоровенный сгусток в воздухе, словно свеча была мини-огнеметом, или под столом сидел дракон, дохнувший огнем. Огонь взвился верх, потом изогнулся, коснулся пола рядом со столом, и сжался в хрупкую девичью фигурку с рыжими волосами. Последние сгустки пламени исчезли. Первым звуком был стук моей упавшей на пол челюсти.
Стихиарий.
А я тогда не поняла, о чем мне говорил Клеон…
Итак, у меня здесь, в этом мире, уже три знакомых, хороших тем, что все трое — маги.
— Подслушивать нехорошо, тебя этому не учили? — прищурилась ведунья. Ксайф уставилась на нее круглыми, как пятак, глазами.
— Ты… ты… Ты меня чуть не убила!!! — выдавила из себя девушка. Глаза ее, полыхающие оранжевым, сменили цвет на прежний светло-серый. — И… и я не подслушивала! — она немного даже заикалась.
— Ага, так это не ты тут сидела на свече, да?
— Но вы сами виноваты! Заперлись тут, как будто заговор против короля готовите, потом ты по лестнице куда-то пробежала, захожу, тут Най лежит, без сознания… А мне, может, интересно знать, что происходит в доме, где я живу! — Ксайф поджала губы.
— И много ты слышала? — вкрадчиво поинтересовалась Саура.
— Все! — девушка вскинула подбородок, но поймав взгляд ведуньи, стушевалась. — Но я никому не расскажу, ты же знаешь!
— Не расскажешь — кивнула недовольная ведунья — в следующий раз залью свечу водой!
Ксайф это уже не ипугало, она только хмыкнула и плюхнулась в кресло.
— А я так больше не буду! Вы же знаете, я не нарочно… — За этим последовала улыбочка. — И мне ведь тоже есть что скрывать, так что я буду молчать, как рыба.
— Да. — Саура тоже села в свое кресло. — Или уж лучше как могила.
Ксайф забралась в кресло с ногами и, не обращая больше внимания на свою грозную тетю, обратилась ко мне. — Я все слышала. Могли бы сразу сказать, что Най иномирянка, а не морочить мне голову! — это замечание предназначалось ведунье, хотя морочила голову как бы и я тоже. — Я тебе тоже скажу, не бойся так. Бестианы — в чем-то даже лучше, чем стихиарии, я если бы могла, даже поменялась бы с тобой.
— Это почему? Ты же слышала, что здесь говорила твоя тетя?
— Ты имеешь в виду поглощение собственной личности звериной сущностью? — Ксайф подняла бровь. — А ведь стихиарий тоже рискует. Особенно если он такой как я, абсолютно необученный и ничего не знающий. Есть некая граница погружения в собственную стихию, которую переступать нельзя. Иначе можешь потеряться. Конечно, до нее и добраться-то сложно, разве что на эмоциях. Ярости, жажде мести, например, когда ты хочешь чем-то пожертвовать ради цели. Если перейду эту грань — я просто уйду, стану своей стихией и больше не вернусь обратно. Тоже, знаешь ли, милые возможности.
